— И…
— Он посоветовал мне заняться чем-нибудь другим.
К микрофону вышел очередной выступающий и тоже принялся петь дифирамбы в адрес Стаса Сокольского. Илья положил себе на тарелку несколько ложек салата — все с тем же мрачным, замкнутым лицом. Ответ жены не удовлетворил его.
— А ты что? — спросил он.
— То есть? — рассеянно произнесла Валя.
— Господи, из тебя все клещами надо тащить… — с тихим бешенством прошелестел он. — Ты-то сама согласна с его словами?
— Да.
Илья сверкнул темными глазами и принялся методично накладывать салат и ей на тарелку.
— Хватит-хватит! — взмолилась Валя. — Я столько не съем…
Соседи жаждали общения.
Веселую даму звали Линой, а ее мужа Артуром, они занимались рекламой…
Из-за кулис вывалились артисты в национальных русских костюмах и принялись развлекать публику — песни, анекдоты, пляски, фокусы вперемешку с поздравлениями.
Сокольский за главным столом постепенно оттаивал — он уже улыбался и целовал Лиду, то и дело перегибался через стол и энергично тряс кому-то руки. Выражение его лица тоже говорило: «Напьюсь, и наплевать мне на все!..»
Еще через час начались танцы.
Проплясав два танца — один с мужем, а другой — с каким-то важным гостем, Лида подошла к столику, за которым сидели Валя с Ильей.
— Ну что вы такие скучные? — смеясь, сказала она, румяная и оживленная.
— Илья не танцует, — напомнила ей Валя.
— Что за ерунда… — захихикала Лида. — Илюшка, ты просто обязан…
Она схватила его за руку и буквально сдернула со стула. Валя с улыбкой проводила их взглядом.
Сосед Артур тоже вознамерился встряхнуться и пригласил на танец Валю.
— Идите, идите! — улыбнулась его жена Лина.
В центре зала было уже довольно много народа. Сверху сыпались серпантин и конфетти, какой-то почтенный замначальника отдела, красный как рак, без пиджака и со сбившимся на сторону галстуком, неистово изображал что-то среднее между твистом, рок-н-роллом и рэпом…
Было жарко. Артур, стараясь перекричать музыку, что-то громко рассказывал Вале, но она не слышала ни слова…
Потом кто-то схватил ее за руку — это была Лида.
Лида потащила ее куда-то сквозь двигающуюся толпу.
Идем, я тут местечко одно знаю… — Что ты делаешь? — с удивлением спросила Валя, когда Лида принялась бороться с белой кружевной гардиной, висевшей вдоль огромных окон. — Погоди, не мешай… — Лида наконец выпуталась из гардины и нажала на шпингалет — окно оказалось балконной дверью. — Теперь иди за мной.
Подруги попали на длиннющий балкон, идущий вдоль всего зала, со множеством колонн и перекрытий — вероятно, летом он использовался как веранда и здесь тоже сидели посетители. Но сейчас балкон был пуст, на каменном полу лежала пыль… Зато вид на Москву открывался замечательный.
— Здорово, да? — с восторгом произнесла Лида.
— Ага… — Валя оперлась на перила, посмотрела вниз. Были видны старинные особняки, которыми так отличался центр города, узкие улочки и деревья — листья на них еще не распустились, но верхушки деревьев словно окутывала легкая зеленая дымка…
— Холодно? — спросила Лида.
— Нет, что ты… градусов пятнадцать, не меньше. На город спускались сумерки. Подругам сквозь прозрачные кружева на окнах был виден весь зал, залитый светом, зато их из зала нельзя было заметить.
— Вон первая жена Сокольского, за тем столом… Видишь? — возбужденно произнесла Лида. — А рядом ее муж…
Первая жена Стаса Сокольского была пожилой дамой с угрожающей корзинкой из смоляных черных волос на голове и огромными золотыми серьгами, напоминающими лошадиные подковы. Ее визави — почтенный господин, явно обладатель какого-то высокого чина, — сидел с важным и ответственным выражением лица.
— Сколько же ей лет? — удивилась Валя, глядя на первую жену Стаса.
— Больше полтинника, скажу я тебе по секрету…
— Она что, была старше Стаса?
— Нуда!
По полутемной веранде гулял легкий ветерок Лида щелкнула зажигалкой и закурила.
— Наш Илюшка лучше всех… — весело заметила она. — Смотри, как на него все дамочки заглядываются!
— Ты права… — Валя заметила в толпе своего мужа. — Только ему, похоже, на них наплевать.
— Он у тебя золото! — хихикнула Лида, выпуская колечки дыма. — А вон, видишь того типа? Кажется, он из налоговой. Сокольский его прямо чуть ли не облизывает…
Лида принялась рассказывать про гостей — кто из них кто. Валя слушала ее вполуха, а сама наблюдала за Ильей. Он действительно выделялся из толпы — высокий и мощный, с мрачным характерным лицом — древнее божество. Илья Пророк. Зевс-Громовержец… «Мне повезло с мужем, — подумала вновь Валя. — Правда, он резковат иногда, но это единственный его недостаток!»
Лида докурила сигарету и бросила ее вниз.
— Сейчас шампанского принесу… Я через минуту — не уходи пока!
Она ушла и пропала надолго. Валя подождала ее минут десять, а потом ей стало холодно. Она нащупала ручку на двери и нырнула обратно в зал.
Там уже разносили горячее.
Валя попробовала шашлык из осетрины, немного поболтала с Линой, перекинулась парой дежурных фраз с Ильей, потом протанцевала еще один танец с Артуром.
Вечер перешел уже в ту стадию, когда весело стало всем.
Сокольский лихо отплясывал лезгинку, зажав в зубах кинжал, а артисты вокруг него хлопали в ладоши. Валя посетила с Линой дамскую комнату, потом они наблюдали, как краснолицый замначальника, высоко засучив рукава, пытается ловить руками рыбу в хрустальном фонтане.
В ушах у Вали шумело от шампанского. Она еще раз зашла в дамскую комнату и посмотрела на себя в большое зеркало. Тоненькая женщина в темно-зеленом длинном платье, бледные руки резко выделяются на его фоне. Темные волосы убраны вверх, лицо, несмотря на выпитое, тоже бледное, скулы как у Марлей Дитрих — об этом говорила еще мама когда-то…
Валя вдруг вспомнила о Ване, о том последнем с ним разговоре. Сердце невольно сжалось. «Нет-нет, ничего не было… И ничего не будет. Я просто пьяна, и в голову лезет всякая чушь!»
Она не хотела думать о Ване, она считала это преступлением против Ильи.
В зале продолжали плясать, несколько пар играли в «ручеек», актеры жонглировали…
Валя вернулась в зал. За столиком никого не было. Она взяла бокал шампанского и снова отправилась на балкон, надеясь встретить там Лиду.
Но Лиды там не было. Стало совсем темно.
Опершись о перила, Валя стояла у колонны, виском прислонившись к холодному мрамору, и с улыбкой смотрела вниз. Сзади, из-за окон, глухо доносилась музыка.
Внезапно балконная дверь задребезжала, и раздались чьи-то шаги.
