Если в основании веры лежит Божественный геном, то в основании неверия лежит геном телесный. В нем заложены тяга к физическим удовольствиям, материальным благам, власти над окружающими и т. п., что противно христианской вере.
Вот как об этом говорил в своей проповеди 25 мая 1948 года Святитель Лука (в прошлом известный хирург Войно-Ясинецкий): «Мы состоим из плоти и духа, мы не бестелесные духи, и наша жизнь протекает в постоянном взаимодействии духа и плоти. Это взаимодействие, страшно сказать, враждебно, как говорит святой апостол Павел: «Плоть желает противного духу, а дух — противного плоти» (Гал. 5:17). Они друг другу противятся, и наша жизнь есть постоянная борьба плоти с духом. Плоть тянет нас вниз, к земле; дух наш стремится ввысь, горе, к Богу, а плоть всеми силами удерживает его, никак не дает подняться ввысь. Плоть требует служения себе, требует заботы исключительно о себе, требует того, чтобы исполнялись все ее похоти, все ее желания. Плоть требует, чтобы мы были рабами ее.… Плоть требует, чтобы исполняли все ее похоти: похоть чревоугодия, похоть блуда, похоть сребролюбия, похоть зависти, похоть гордости, похоть тщеславия. Это помышления плоти, и эти помышления суть смерть… Боритесь, настойчиво боритесь с плотью, отбивайтесь от ее смертных нападений, помня, что только дух животворит. Делайте то, к чему влечет вас дух, делайте то, что приведет вас в жизнь вечную» [42, 167–169].
Для этого нужно научиться критически анализировать свои желания и мотивы своих поступков. Русский просветитель Николай Иванович Новиков писал Карамзину: «Познание себя начинать следует от познания и исправления своих нравственных действий». И, как сказал Христос ученикам, «на небесах более радости будет об одном грешнике кающемся, нежели о девяноста девяти праведниках, не имеющих нужды в покаянии» (Лк. 15:7).
В работе «Философия свободы» Николай Бердяев пишет о причинах того, почему люди, плененные мирской жизнью, чуждаются веры. «В вере, в обличении невидимых вещей, в волевом избрании иных миров есть риск и опасность. В дерзновении веры человек как бы бросается в пропасть, рискует или сломать себе голову, или все приобрести….
В отсутствии гарантий, в отсутствии доказательного принуждения — опасность веры и в этом же пленительность и подвиг веры.… Акт веры есть акт свободной любви, не ведающей доказательств, гарантий, принуждений» [43, 45].
Неверие же рационально, оно все проверяет, оно кажется безопасным. Человек неверующий думает: не стоит верить в то, что не доказано, из-за этого можно упустить реальные удовольствия и блага земной жизни. Такие рассуждения свойственны не столько простым людям, сколько интеллектуалам. Именно они насаждают в обществе дух неверия. Об этом Новиков писал: «Материализм есть любимая и главнейшая наука вольнодумцев — в нем они находят убежище всем своим удовольствиям. Ибо если душа материальна и гибнуща, то по смерти нет и ответа. Чем более учение сие льстит их желаниям, чтобы не быть вечными, тем более украсили они оное вероятнейшими основаниями».
Итак, неверие, с одной стороны, зиждется на похотях тела, а с другой, — на животном же инстинкте самосохранения. Но делают ли материалисты свою жизнь и жизнь тех, кто верит им, а не Богу, безопасной? Не подобны ли они страусам, зарывающим голову в песок?
Если наша жизнь не кончается этим физическим существованием и если наша дальнейшая судьба зависит от того, как мы проживем свою земную жизнь, которая является испытанием для нашей души, что утверждается во всех религиях, то гораздо большая опасность заключается в неверии. «Ибо сказано: «погублю мудрость мудрецов, и разум разумных отвергну» Где мудрец? Где книжник? Где совопросник века сего? Не обратил ли Бог мудрость мира сего в безумие? Ибо, когда мир своею мудростью не познал Бога в премудрости Божией, то благоугодно было Богу юродством проповеди спасти верующих» (1Кор. 2:19–21). «Если же закрыто благовествование наше, то закрыто для погибающих, для неверующих, у которых Бог века сего ослепил умы…» (2Кор. 4:3–4).
Поэтому Христос говорит: «Не любите мира, ни того, что в мире: кто любит мир, в том нет любви Отчей; ибо все, что в мире похоть плоти, похоть очей и гордость житейская, не есть от Отца, но от мира (сего). И мир проходит, и похоть его, а исполняющий волю Божию пребывает во век» (1Ин. 2:15–17).
Закон борьбы за существование присущ дикой природе и, возможно, способствует ее совершенствованию. Но в свете христианской веры он является злом и, будучи перенесенным в человеческое общество, ведет его к деградации и гибели. Это как раз тот случай, когда «что высоко у людей, то мерзость пред Богом» (Лк. 16:15).
Мы знаем, что физически несовершенные виды жизни, такие например, как динозавры, подвержены вымиранию. Но уверены, что человеческое общество застраховано от этого. А напрасно, судя по Апокалипсису, для такого благодушия у нас нет оснований.
Бердяев в книге «Смысл истории» говорит по этому поводу: «Христианская философия истории, по существу, не может быть не апокалиптической, потому что в малом евангельском Апокалипсисе и в большом Апокалипсисе — Откровении св. Иоанна, даны символы сокровенных судеб истории. Апокалиптические пророчества обращены к завершению истории, и Апокалипсис есть прикровенное откровение о всеразрешающем конце истории. В апокалиптическом свете метафизика истории раскрывает двойственность грядущего, раскрывает нарастание в нем как положительных христианских сил, которое должно завершиться явлением Христа Грядущего, так и отрицательных антихристианских сил, которое должно завершиться явлением антихриста.
Антихрист есть проблема метафизики истории. Антихрист есть явление не того старого зла, которое унаследовано от первоначальных стадий человеческой истории, а нового зла, зла грядущего века, которое будет более страшным, чем зло прошлого. В грядущем предстоит небывалая борьба добра и зла, Бога и дьявола, света и тьмы. Смысл истории заключается в раскрытии этих противоположных начал, в их противоборстве и в окончательном трагическом столкновении одного и другого начала. Антихристово начало будет задерживать человечество в этом дурном времени и закрепощать, порабощать его «миру сему», этому ограниченному плану бытия.
Но Апокалипсис должно истолковывать символически и имманентно. Таким образом, для христианской философии истории совершенно не страшно и совершенно не ведет к отрицанию внутреннего смысла истории то, что в грядущем будет нарастать не только добро, но и зло, не только начала христианские, но и начала антихристианские, потому что христианские пророчества именно об этом и говорят. Это лишь подтверждает подлинность христианских пророчеств о завершении истории. Такая относительно пессимистическая метафизика истории разрывает с иллюзиями, связанными с обоготворением будущего, низвергает идею прогресса, но укрепляет надежду и упование на разрешение всей муки истории в перспективе вечности, в перспективе вечной действительности. И эта пессимистическая метафизика истории более оптимистична в последнем и глубоком смысле слова, чем безотрадное и смертоносное для всего живого оптимистическое учение о прогрессе» [33, 159–161].
Приложение 1. Выдержки из «Законов Ману»
Законы Ману — это документ глубокой древности, который устанавливает законы праведной жизни для различных социальных групп арийского общества. Ману выступает как посредник между Всевышним (Самосущим) и людьми.
В преданиях говорится о многих Ману, приходивших в различные периоды жизни человечества. Первый из них происходил непосредственно от Брахмы и был прародителем всего живого на Земле. Он же через Риши дал людям Священное Откровение (Веду) и Священное Предание (Шастры) о правилах добродетельного поведения (Дхарме) для мужчин и женщин, для различных варн (каст), в различные периоды жизни и в различных условиях, а также об устройстве Вселенной и действующих в ней законах.
Рис. 37. Тримурти. VIII в. Эллора, храм Кайласанатха
В индуизме так же, как в христианстве, высшее божество представлено в трех лицах (Тримурти): Брамы — создателя Вселенной, Вишну — ее охранителя и Шивы — разрушителя негодного.
В христианкой Троице создателем Вселенной является Слово (Логос) — Христос (Ин. 1:1–3, 14–15), Охранителем — Бог Отец (Мтф. 5:45), а носителем истины и разрушителем неправды — Святой Дух (Ин. 16:13); (Еф 6:14,17).
Ниже приводятся выдержки из Законов Ману в переводе С.Д. Эльмановича [71].
Глава I
1. Великие риши, приблизившись к Ману, сидевшему углубившись в себя, почтив его должным образом, сказали такую речь.
2. «О божественный! Благоволи сказать нам точно и в должном порядке дхармы1 всех четырех варн и имеющих смешанное происхождение.
3. Ибо ты, владыка, один знаешь истинный смысл обрядов всего непостижимого, неизмеримого предписания Самосущего».
