– Ты чего? – взвизгнула она. – Уморить нас хочешь?
– Я думал, – ответил он, – ты хочешь поскорее в Вантит…
Она прошипела:
– Хочу! Но не полумертвой. Давай в гостиницу!
– Хорошо, – согласился он. – Только не в эту. В следующую.
Дорога показалась ей сплошным кошмаром. Как только выехали за ворота Барбуса, черный конь понесся как большая злая птица, над землей. По обе стороны замелькали дома, леса, но злой ветер отыскивал ее и за спиной Ютланда. Она в конце концов зажмурилась и терпела, а когда уже совсем начала превращаться в холодный и мертвый кусок дерева, конь внезапно остановился.
Над ее головой раздался хмурый голос пастушка, что старается выглядеть взрослым:
– Кажется, приехали.
Она распахнула глаза и сразу же взгляд уперся в сине-голубые горы со снежными вершинами, а чуть ближе на ржаво-красном холме высятся каменные развалины, от них уцелела только массивная арка ворот.
– Только кажется? – спросила она ехидно.
– Приехали, – отрезал он. – Так понятно?
– С трудом, – ответила она сладко и мило улыбнулась. – У тебя объяснения плохо получаются, верно?
– Что-то плохо, – буркнул он, – а что-то хорошо. Но тебе этого лучше не знать, прынцесса.
В сотне шагов внизу сложенные шалашиком, как для костра, массивные плиты, между ними из земли неудержимо бьет в небо ярко-желтый столб огня.
Мелизенда зябко повела плечами.
– Это, – поинтересовалась она, – что-то ритуальное? А пляски с бубнами будут?
Он, не отвечая, внимательно рассматривал жаркое пламя, на его лице отблески играют так, что воспламенили кожу, а глаза стали цвета закатного солнца.
– Врата Древних, – произнес он наконец медленно. – Похоже, это все здесь…
– Что здесь?
Он не ответил, огляделся и направил коня к этим странным вратам. Конь встряхнул зачатками гривы, Мелизенда впервые видела у него это такое обычное для других коней движение, то ли боится, то ли не хочет идти, однако Ютланд прикрикнул, в ответ зарычал хорт и первым длинными прыжками понесся к массивной арке ворот.
– И что теперь?
Он снова не ответил, вытащил из кармана колечко Мерилия, у Мелизенды сразу же заблестели глазки.
– Это у тебя что?
– Кольцо, – буркнул он.
– А зачем оно тебе?
Он сказал раздраженно:
– На палец надену! А ты хотела себе в нос?
– Грубый, – сказала она безапелляционно, – я спросила потому, что слишком уж… простое.
– И что?
– А волшебные все простые с виду.
– Какая грамотная, – буркнул он, – а тебе нос еще утирают или уже сама умеешь?
Она распахнула ротик, он видел по ее лицу, что ничего ласкового не услышит, и решительно сунул палец в кольцо, отбросив все страхи.
Со всех сторон ударили жаркие фонтаны пурпурного пламени. Мелизенда охнула и закрыла ладошками глаза, успела ощутить жар, однако он тут же исчез, вместо сухого горячего воздуха она хватила раскрытым ртом холодный и влажный, полный сырых запахов леса.
Со всех сторон окружили неслыханно огромные деревья, чудовищно толстые, а высокие настолько, что едва видела даже низкие ветви, вознесенные почти на высоту облаков.
С четвертой стороны за стволами деревьев виднеется характерное для приюта странствующих строение, забор, большая коновязь, пара сараев, конюшня, а дальше еще несколько домов.
– Вот тебе и постоялый двор, – буркнул он, но она уловила в его нарочито ровном голосе смятение. – Все правильно…
– Что правильно? – вскрикнула она. – Что правильно?
– К Вантиту ближе, – пояснил он. – Или ты против?
Она зашипела, как разъяренная кошка:
– Откуда я знаю, что ближе? Это, наверное, вообще Славия! Разве она по дороге?
– Тебе же сказали, – сказал он отрывисто, – по прямой только птицы могут в твой Вантит. Или добудешь нам крылья?
Она фыркнула рассерженно:
– Были бы у меня крылья, я бы и без тебя!
– И хорошо бы, – сказал он. – Пусть бы тебя вороны заклевали по дороге, я не виноват.
Она поперхнулось новой ядовитой репликой, ворота постоялого двора оказались закрыты, но этот худой коняга разогнался, ударил копытами в землю и взлетел в страшном прыжке.
Она вспикнула и вцепилась в пастуха, забор разом провалился вниз, верхушки заостренных кольев промелькнули под копытами и остались позади.
Алац грянулся всеми четырьмя ногами в утоптанную до твердости камня землю, Мелизенду точно выбросило бы, не уцепись она за Ютланда, он вообще не шелохнулся, конь пробежал рысцой к коновязи и остановился.
Мелизенда поискала глазами хорта, но тот, видимо, перепрыгнул еще раньше, уже вертит хвостом у крыльца, когда оглянулся, она вздрогнула при виде адских огней в глазах, а когда он оскалил зубы в улыбке, она вздрогнула и постаралась не смотреть на эти чудовищные ножи.
– Ну и щеночек, – проговорила она дрожащим голосом. – В каких это горах такие водятся…
– В тех, – ответил он насмешливо, – где вожусь и я.
К ним никто не вышел, Ютланд спрыгнул, протянул руки Мелизенде. Она так устала, что упала ему на грудь. Он от неожиданности задержал ее на руках, затем медленно и без усилий опустил так осторожно, что она едва ощутила под башмачками землю.
– Пойдем, – сказал он неожиданно грубо.
Ступеньки заскрипели под его нарочито широкими шагами. Дверь распахнулась от по-мужски грубого толчка, Мелизенда побежала за ним, опасаясь, что исчезнет там и забудет о ней, а она останется голодная и холодная со страшным черным конем и еще более страшным черным хортом.
В харчевню ведут три ступеньки вниз, зал просторный, за столами шумно пируют воины, голоса громкие, решительные, грубые, перед каждым чаша или кубок с вином, лица уже раскраснелись, кое-кто и пояс расстегнул.
Свободных столов только два, Ютланд сразу направился к ближайшему. На него никто и не повел глазом, хотя на Мелизенду двое мужчин мельком оглянулись.
К столу долго никто не подходил, Ютланд повертел головой, потом увидел, что даже хозяин постоялого двора с умильной улыбочкой то и дело подбегает к одному из столов, кланяется и лично наливает из кувшина вино двум крупным мужчинам. Слуги торопливо носят к тому столу жареных гусей, перепелок, принесли бараний бок с кашей, сдобные пироги…
Мелизенда проговорила надменно:
– Это что еще такое? Я принцесса…
– Не здесь, – шепнул он. – А вот они – принцы.
Она удивленно вскинула брови.
– Вот те двое мужланов – принцы?
– Принцы войны, – уточнил он.
Глава 8
Лицом к нему за столом степенно насыщается великий Энчи, в одной руке двуручный меч, в другой – чаша с красным вином, а справа и слева две полуголые красотки, что стараются привлечь внимание героя, ведь у него и золота много, и редких украшений, да и дети от героя могут стать тоже знатными и прославленными бойцами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
