– Расскажи, как ты попал сюда.
– Туманы принесли меня. Ничего необычного.
– Это случается со всеми. А кто-нибудь попадал сюда по волшебству?
Джандера не очень развлекала болтовня оборотня, но теперь она коснулась самой болезненной для него темы, и его терпение лопнуло.
– Трина, я ничего не знаю о волшебстве. Почему бы тебе не спросить об этом Страда?
Она ответила не сразу, а когда заговорила, голос ее был глух и печален.
– Я не разговариваю с ним. Прошлую ночь он провел с Ириной. Опять.
Трина зло пнула каменную ступеньку, а потом разразилась пространным ругательством, сделавшим бы честь любому матросу.
О, да, теперь Джандер вспомнил Ирину. Новейшее «приобретение» Страда, все еще человек, но не долго ей суждено оставаться такой.
– Тогда зачем ты здесь? – спросил он Трину.
Она пожала плечами:
– Не знаю.
Голос ее неожиданно сорвался, стал хриплым:
– Может, я пришла посмотреть на тебя. Джандер взглянул на нее. Она поставила маленькую голую ногу на ступеньку лестницы – другая нога осталась на полу, и снизу улыбнулась ему. Глаза оборотня дразнили его, манил алый рот. Чувствуя жалость к ней, эльф повернулся так, чтобы видеть ее всю.
– Трина, ты очень привлекательная девушка, но я этим не интересуюсь. И кроме того, неужели ты решила, что я могу даже подумать о связи с одной из дам Страда.
– Одной из! – Она сверкнула на него глазами:
– Я не просто одна из дам Страда!
Эльф не ответил. Трина внизу продолжала негодовать:
– Я не могу этого слышать. Почему ему не хватает меня одной? Зачем ему эти тупые рабыни, у которых нет собственного рассудка? Он говорит, что я нравлюсь ему потому, что я сама по себе!
– Верю: это так, – ответил Джандер.
– Тогда почему?
– Трина, Страду нравится твоя независимость. Но ему нравится и покорность, власть над другими. Оставь ему его рабов. Они для него всего лишь…, забава.
Он не сказал, что думал на самом деле, он-то считал, что и Трина тоже не больше чем забава для повелителя Баровии.
– Мне это не нравится, – пробормотала она, усаживаясь на каменную ступень, подперла руками подбородок. На милом личике отразилось огорчение. При всей своей жестокости Трина иногда могла выглядеть одиноким несчастным ребенком. Джандер слез вниз, осторожно уложил инструменты в чехол, сел рядом с ней на лестницу. Оборотень не взглянул на него, а когда эльф осторожно повернул ее лицо к себе, она опустила взгляд. Глаза ее были полны слез. Он участливо обнял ее за плечи.
– Я мирюсь с таким его обращением только из-за колдовства, – хрипло сказала она. – Он учит меня, ты ведь знаешь. Я уже многое умею. Я хочу дождаться, пока выучусь всему, и тогда я заставлю его хотеть только меня одну.
– Вот для чего колдовство, да? – воскликнул Джандер, и его сочувствие теперь сменилось гневом. – Колдовство! Я могу разбогатеть, я могу заставить кого-то влюбиться в себя, я могу править миром! О боги!
– Тебе не нравится колдовство? – озадаченно спросила Трина. – Но ведь колдовством можно сделать так много. Например, восстановить эту фреску, над которой ты сейчас работаешь. Тебе нужно лишь попросить, чтобы Страд произнес одно коротенькое слово, одно-единственное заклинание, и все сделается само собой за один миг.
– Мне нравится возиться с этой фреской. Ее красота возвращается к жизни прямо под моими руками. А колдовство лишает такого удовольствия. И кроме того, – голос его стал жестче, – Страд не будет делать ничего такого, что не принесет ему моментальной выгоды.
– Это не так!
– Нет, это так. Если ты ищешь того, кто полюбит тебя, то чем тебе не нравится тот парень, с которым ты крутишь роман в деревне?
– Этот? Не смеши меня! Я согласилась встречаться с ним только потому, что Страд решил – будет неплохо, если я буду ходить с кем-то из деревенских. Люди меньше станут меня подозревать, меньше будут болтать.
– Значит, ты делаешь все, что скажет Страд. Ты ничем не лучше его рабов. Даже хуже, потому что сама решила повиноваться ему.
Трина было открыла рот, чтобы возразить, но вдруг замерла, осознав всю горькую правду слов Джандера.
– Нет, – прошептала она. – Я не игрушка для него. Он любит меня.
Она выглядела столь юной и несчастной, такой похожей на простую деревенскую девушку, впервые безответно влюбившуюся, что Джандер был тронут. Он порывисто прижал ее к себе, чувствуя невероятное напряжение ее маленького тела. Ее плечи сотрясались от рыданий, маленькие ручки комкали его голубую тунику. Ее роман с повелителем этой страны не имел шансов на счастливый исход.
– Ну, что за сцены у нас тут происходят, – раздался голос Страда.
Джандер и Трина отпрянули друг от друга, как дети, застигнутые врасплох за каким-то порочным занятием.
– Страд, – начал Джандер.
Взглянув в лицо графа, он осекся. Глаза Страда превратились в светящиеся красные огоньки, а его обычно бледное лицо стало багровым от ярости. Он угрожающе поднял руку, а его губы исказила дьявольская улыбка, полная ненависти.
Мгновение эльф был убежден, что зашел слишком далеко, и Страд, потеряв терпение, сейчас уничтожит его. Красный огонь в глазах графа ослаб, взгляд Страда снова стал холодным и отстраненным. Он опустил руки, и Джандер облегченно прикрыл глаза.
– Джандер Санстар, мой старый друг, – мягко, но с затаенной угрозой сказал Страд, – тебе может не нравиться колдовство. Однако ты должен всегда уважать его силу…, и власть тех, кто пользуется колдовством.
Граф переключил внимание на оборотня. Со страху Трина стала трансформироваться. Она прижалась к стене и тихо всхлипывала. Человечьи глаза затравленно смотрели с волчьей морды, длинные мохнатые лапы вжимались в камень.
Страд обворожительно улыбнулся. Ласково глядя, он протянул сильную руку с острыми ногтями к перепуганному существу.
– Трина, дорогая! – начал уговаривать он. – Не бойся. Все забыто и прощено. Вот, вот, моя Трина! – воскликнул он, когда волчица подбежала к нему и счастливо потерлась о его ноги. Вампир нагнулся и погладил ее за ушами. – Пожалуй, дорогая, я был невнимателен к тебе.
Граф и оборотень стали подниматься по лестнице. На середине пролета Страд остановился, медленно повернулся и посмотрел на эльфа. Джандер спокойно встретил его взгляд.
– Мой старый друг, – ледяным тоном произнес граф. – Мы слишком давно не разговаривали. Я приду к тебе завтра, после заката, мы насытимся и поболтаем, как раньше, идет?
Он повернулся, не дожидаясь ответа, и продолжил путь наверх.
Джандер проводил его взглядом, пытаясь успокоить кипевшие внутри его переживания. Он подумал было снова заняться фреской, но все же отказался от этого. Он был слишком потрясен, чтобы сосредоточиться. Он от всего сердца желал, чтобы Трина не связывалась с темной силой колдовства. Большая часть страданий в долгой жизни Джандера была причинена колдовством. Даже в волшебном Ториле практиковавшие искусство аркан не могли ему помочь снять проклятие бессмертия.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
