«Внимание! Объект, подключённый к программе, обладает активным метаболизмом!»
Проигнорировать!
За что Андрей любил машины — они не мучались сомнениями и никогда не задавали лишних вопросов.
Каждый волен сам выбирать свой способ отбытия в ад, но Дибров понимал, что наивное неведение — для него не выход. Он уже поймал себя однажды на том, что привычка мыслить логически — это одно из наиболее уязвимых мест его психики. Всё, что случилось с ним на протяжении двух последних отрезков сверхглубокого сна, разрушающе действовало на разум, резко выпадая из рамок обычной логики. Смысл его видений граничил не то с чудом, не то с сумасшествием, и ему в данной ситуации оставалось сделать небогатый, но крайне сложный выбор: либо признать себя психом, либо раздвинуть рамки известных ему законов и понятий, с тем чтобы те смогли описать, вместить в себя новые явления.
Вынести вердикт самому себе и действовать дальше, сообразуясь с ним, — вот к чему стремился Дибров.
Он установил таймер работы «Virtdead» на пять минут и закрыл глаза, пытаясь восстановить в памяти видения, которые преследовали его на протяжении трёх недель, проведённых в гибернационной ячейке.
Ввод.
Он не ощутил ничего.
Чернота перед плотно смежёнными веками просвечивала розовым. В первые секунды ему не удавалось сосредоточиться — сказывалось влияние циркулирующих в крови снотворных препаратов, потом из мрака под волевым усилием психики начал формироваться уже знакомый по видениям ландшафт жёлто-коричневой пустыни, над которой царили острые, иззубренные пики горной цепи, и Дибров понял, что этот ракурс показывает город, врезанный в толщу кратерного склона, каким видел и запомнил его Кайл, покидая шлюзовые ворота в составе обоза.
Ещё… Ещё… Ещё…
Мозг прорезала внезапная вспышка боли.
Что-то чуждое, чёрное и холодное облизывало его разум, словно внутри черепной коробки медленно перемещался липкий осязательный орган неведомой твари, в висках сконцентрировалось жжение, перед смежёнными веками замельтешили цветные искры, но он уже тонул в своём желании видеть этот мир, он звал его, и странные, не укладывающиеся в рамки сознания картины поплыли, наслаиваясь друг на друга, пока тонкий писк таймера не расколол слух, прорвав своей трелью проекционный полог черноты.
Он судорожно схватил перекошенным ртом загустевший воздух отсека…
* * *
Несколько минут Дибров лежал, не в силах открыть глаза, а когда смог разлепить подёргивающиеся в нервном тике веки, то увидел, что вокруг ничего не изменилось, лишь на мониторе ноутбука в среде сервисной оболочки «Virtdead» появилось несколько расплывчатых, нерезких картинок.
Он смотрел на них, едва смея поверить собственным глазам.
Получилось!
Это были кадры чуждого мира, вырванные из его подсознания!
Сохранение!
Светодиод на панели ноутбука судорожно заморгал.
Соединение. Внешняя сеть. Использовать доступный марсианский узел. Выход через канал личного коммуникатора. Оплата со счета абонента. Кредитная карта номер 3987564 банка Евросоюза.
Сеть. Вход в виртуальное пространство.
Поиск.
Базовый алгоритм: визуальное изображение.
Ссылка на файлы.
Светодиод продолжал судорожно моргать, и в такт ему в отсеке экипажа в каюте капитана Диброва тонко запищал мобильный коммуникатор.
Никто не слышал этой прерывистой трели.
Сигналы летели через тысячи километров пустоты.
Сеть разворачивалась перед ним. На экране ноутбука, сменяясь с неуловимой для глаза скоростью, мелькали кадры автоматического поиска доступных аналогов.
Дибров закрыл глаза. Он ощущал себя выжатым как лимон. Казалось, что нет сил даже для того, чтобы думать.
Минуты медленно утекали, он лежал, покрытый бисеринками пота, а на маленьком плоском мониторе, вмонтированном в откинутую крышку кейса, продолжали мелькать кадры — это система, соединившись с Сетью, искала реальные аналоги расплывчатых стоп-кадров, экспортированных из сознания отстранённого от должности капитана Диброва.
Когда тонко и торжествующе-тревожно пискнул сигнал окончания поиска, на мониторе, разделившемся на два оперативных окна, остался только один кадр.
«Выполнен поиск по совпадениям. Обнаружен один аналог заданного видеоснимка».
Андрей открыл глаза, впившись в экран мутным взглядом.
Мрачный пейзаж лавовой пустыни. Слегка подёрнутое лиловой дымкой, не чёрное, как привычно глазу, а тёмно-фиолетовое небо, в котором сгорает одинокий болид падучей звезды… Иззубренная линия скал — вероятнее всего, кратерный склон, от которого на поверхность лавовой пустыни ложатся угольно-чёрные, словно обрезанные ножом, тени.
Андрей смотрел на материализованную компьютером картинку из своего бреда, понимая, что самым примечательным в стоп-кадре был не пейзаж. В монолите скал, под выступающим каменным козырьком располагалось какое-то искусственное сооружение. Длинный ряд подсвеченных изнутри овальных окон убегал вдаль, сливаясь у границ монитора в сплошную череду огоньков. Посреди изображения виднелись огромные двустворчатые шлюзовые ворота, из которых выходила вереница крохотных фигурок в непонятных одеяниях.
Это была базовая модель выполненного поиска.
Дрожь медленно ползла по телу Диброва, поднимаясь щекотливой змейкой от поясницы к затылку.
Он взглянул на второе изображение, найденное поисковой системой в базах данных всемирной компьютерной сети.
Опять унылый мёртвый пейзаж, но небо над ним на сей раз чёрное, звёзды яркие, как карбункулы. Та же лавовая пустыня, на которой лежат резкие тени от скал, но города нет.
Дыхание Диброва стало неровным. Он долго и напряжённо всматривался в полученное в результате поиска изображение, пока не осознал, что линия естественных, как казалось бы, гротов, прорезающих склон скальной гряды, напоминает те самые овальные окна со стоп-кадра, только теперь исчезли стекла и их оправа, осталась лишь череда искалеченных временем, кое-где обвалившихся каменных столбов да угольная чернота за ними…
Второй снимок был реальным.
Поясняющая надпись под ним гласила:
«Луна. Фрагмент кратера Коперник. Снимок сделан в 2004 году автоматической беспилотной станцией».
Далее следовала ссылка на архивы НАСА и РНАА.
* * *
Андрею понадобилось несколько минут, чтобы оправиться от шока, который испытал его разум.
Он хотел решить проблему своей вменяемости… и вот он её решил!..
Капитан Дибров был нормален. Он лежал, пристёгнутый ремнями к узкой койке, на его коленях косо застыл ноутбук, дисплей которого хранил прямое доказательство материальности его бредовых видений, мышцы дрожали от бессознательного напряжения, а стерильная простыня липла к телу, влажная и холодная от пота.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
