Странное беспокойство о ней, переросло в большую заботу о ребенке, чем о его матери. Это тревожило душу и не давало спокойно сосредоточиться на работе и других вопросах. Приходя каждую ночь в ее спальню, лежа рядом с ней и порой привлекая ее в свои объятья, совсем не думал о ней как о женщине, скорее как о потерявшемся ребенке, который нуждается в утешении.
После того ночного разговора со слезами, она стала меньше "колоться", но как будто гасла в его присутствии. Оживала ненадолго только в присутствии младшего брата, с которым нашла общий язык, и который был ее сопровождающим все это время. Одир, принявший в самом начале эту обязанность, как тяжкое бремя, сейчас с удовольствием возился с девушкой, слушая ее рассказы и капризы, проникся к ней доверием и участием.
Сам Трамий все больше запутывался в себе, и пока не видел выхода. Но отчетливо помнил, что как только этот западный сноб, потребовал вернуть ему Джес, все в нем восстало и ожесточилось от одной только мысли об этом.
И сейчас, когда с ней что-то ни так, нервы звенели, натянутыми струнами.
Спустя почти час, вереница машин, с семьей Фрад внутри, спускалась в оазис Амжар. Их встретили только пара нервных охранников и старик Сай.
— Ну! Рассказывай. — велел Трамий, едва распахнулась его дверца.
— Все уже хорошо. — замахал руками старец. — Кровь уже остановили.
Мужчина замер на ступеньках, остановив свой бег. А Сай продолжил.
— Могла ведь скинуть ребеночка-то… Но Ориза справилась, девочка сейчас отдыхает, она ее напоила отварами. Одир тоже с ней. — блеснул неожиданно живыми глазами на Трамия, и махнул узловатой кистью. — Беги-беги, к ней. Чего встал?
Ему одному было позволено такое обращение к главе клана, и он этим безбожно пользовался.
Миновав вязь коридоров и переходов, не замедляя шага, ворвался в ее спальню. Одир сидел на кровати, держа за руку бледную, больше обычного, Джес. Она вяло улыбалась ему, растянув по обескровленным губам подобие улыбки. При виде брата, младший встал и молча покинул комнату, бросив напоследок, не очень-то довольный взгляд в сторону Трамия.
— Как ты? — спросил, умащиваясь рядом с ней, и прикладывая руку к ее лбу.
— Уже лучше. — слабо протянула девушка. — Испугалась…
Когда она добавила последнее, сердце сжалось от укола совести. Говорил, что о ней плохо заботились там, оставляя одну и без охраны, а сам не смог обеспечить ей сохранность здоровья.
Из-за небольшой ширмы в углу комнаты, вытирая руки, вышла Ориза.
— Что с ней? — обратился к ней на местном наречии.
— Старейшина, у нее открылось кровотечение, и была угроза выкидыша. Сейчас я остановила кровь, отвары подействовали, и она должна отдохнуть и набраться сил…
— Из-за чего?! — прошипел, оборачиваясь к лекарке.
Она побледнела и указала глазами на дверь. И Трамий чуть не вспылил, но взяв себя в руки спокойно проговорил.
— Она нас все равно не понимает, а за дверью только Одир и охрана.
Но женщина все равно молчала, и тут он понял, что она не доверяет приставленной охране. Поднялся с кровати, и, открыв дверь, велел брату.
— Отпусти охрану. И что бы пока сюда никто не подходил. — а обернувшись, увидел, что девушка тихо отошла в сон, под действием трав.
Ориза поправила на ней одеяло, и, прихватив руками, с пола, кину грязного постельного белья, снова бросила на Трамия несмелый взгляд.
Он терпеливо ждал.
— Это яд, старейшина. — она подтверждала, его худшие опасения. — Не сильный, но она беременна. На нее он подействовал ни так, как предполагал отравитель.
— Объясни. — попросил он, сжимая кулаки до побелевших костяшек.
Кто-то в ЕГО ДОМЕ, пытался отравить его женщину. И ведь все знают, что она именно его!
— Это вытяжка из Ксорума.
Ксорум — пустынный цветок, растет почти везде, и просто сорви ты его, он не опасен. Но если из него добыть вытяжку, и дать с едой или напитком вампиру, он почувствует упадок сил, будет постоянно желать спать. Продолжи давать Ксорум систематически, и организм вампира начнет отторгать питание. Кровь просто не будет его насыщать, а нет насыщения и голодная спячка обеспечена.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Его дают ей, ни так давно, но вот ее организм в этих условиях испытал большой стресс.
Слова Оризы уверенные и абсолютно обоснованные, подливали масла в огонь.
Предатель у него дома!
Первыми под подозрение подпадают Элиф и Аюль, но прямого доступа к еде Джес они не имеют. Да и где бы они взяли отраву? Хотя, если иметь большое желание, они все что угодно могут сделать. Второй вопрос если это именно они, то у них должен быть сообщник и вот тут начинается самое любопытное. КТО?!
Кто посмел помогать этим змеям, в его доме?! Кто пичкал, женщину, объявленную им неприкосновенной, этой дрянью, и надеется уйти от наказания?! Охрана, повара…
Кровь не осталась на листке… Предатель крови Фрад!
— Останься с ней! — бросил, вылетая в коридор, и прижимая к стене Одира.
Младший молча буравил его растерянным взглядом, но вцепился в ответ в его руки.
— Ответь мне брат! Ты подсыпал ей в еду Ксорум?! — старался говорить негромко, что бы ни потревожить покой девушки.
— ЧТО!? — взревел Одир, не заботясь о тишине. — Да как ты…
— Заткнись, и не ори! — тряхнул его мужчина. — Это тебя эти змеи попросили?!
— Ты обезумел?! — уже тише шикнул на него Одир. — Я ни за что не причиню ей вреда! Как можно?! — и добавил еще тише. — И не, потому что ты назвал ее своей, нет. Она смогла заменить собой ЕЁ. Понимаешь?
Руки разжались сами собой, повисая вдоль тела безвольными плетьми. Трамий отступил от всклокоченного брата. Он говорил о потерянной сестре. Его рана от утраты, была самой большой. Ведь сестра всегда его оберегала.
— Найди Мастия и Азара. Пусть перевернут здесь все, но найдут того кто ей вредил. — отдав такой приказ он вернулся к Джес.
Отпустил Оризу, ее помощь сейчас была больше не нужна. И остался караулить сон девушки, которую он сам себе навязал, обдумывая, кто же это мог быть. Все больше возвращаясь к неудавшимся невестам. Но это было слишком очевидно. Не могли же они подумать, что подозрение не падет на них?
Мысли опять вернулись к злополучной клятве на неудавшихся переговорах. Это пока не связанно явно, но вот подпольно…
Значит и внутри семьи есть предатель.
Вопрос, скольких изменщиков он не заметил, и пропустил мимо своего взора?!
Что тогда произошло, смогла осмыслить лишь намного позже. И ужасалась этой мысли ежечасно, понимая, что могла потерять, так желанное многими дитя. А главное любимый всем своим сердцем, плод, хоть и недолгой и невзаимной любви.
Дни потекли рутинной вереницей, напоминая бесконечный хоровод прогулок и приемов пищи. Трамий был почти постоянно рядом, и я смирилась с его присутствием и опекой. Одир так же не покидал меня надолго, и неизменно поднимал мое настроение. И если раньше Трамий хмурился от явной привязанности ко мне младшего брата, то теперь относился к этому благосклонно.
Живот мой вырос, да так, что я представлялась теперь дирижаблем, неспособным летать, с коротенькими ножками, которые вечно отекают и ноют. Мне пополнили гардероб разлетающимися платьями, которые не стесняли моих движений.
Малышка оказалась активной, и я частенько ловила ее пинки и кульбиты внутри моего живота.
Но самым странным для меня стало ночное время.
Трамий всегда ложился со мной в постель, и подставлял свое плечо и не только его, для моего комфортного сна. Он гладил по натянувшейся коже живота, сквозь ткань ночной сорочки, когда моя девочка не давала мне спать, успокаивая и напевая колыбельные на своем наречии.
Но глядя на его руки, я неизменно представляла другие. Те, что должны были быть сейчас рядом, поддерживать и лелеять.
Перематывая это у себя в голове в миллионный раз, я все больше погружалась в ту серость и туман, который приходил ко мне каждую ночь, во сне. Меня разрывало на части! От переполняющих эмоций, которые роились в моем сознании, меня выворачивало наизнанку, оголяя все нервы!
