Американский журналист Льюис Вольф объяснил мне мотивы подобных действий более обстоятельно. Согласно президентской директиве, подписанной в декабре 1982 года, министерство юстиции и Федеральное бюро расследований получили самые широкие полномочия. Сейчас их даже формально не сковывают никакие юридические ограничения по проникновению в левые и антивоенные организации. Расследования могут быть предприняты и против отдельных лиц, и против целых легально действующих политических группировок. С целью дискредитации неугодной правительству деятельности туда внедряются агенты–провокаторы. В дополнение к подслушиванию телефонных разговоров, слежке, вскрытию почты и обыскам без ордера все чаще применяется специальное электронное устройство, фиксирующее набираемые номера телефонов, и прочая современная электроника для полицейского надзора.
Американская политическая полиция подключила всю мощь своего аппарата, явно предвкушая большую работу. Члены левых организаций и негритянские активисты всегда служили объектом ее пристального внимания. С недавних пор полицейские сети стали разбрасываться куда шире, чем в прошлом: терроризм превратился в ту новую «лошадку», с помощью которой найден удобный и психологически неотразимо действующий предлог для создания политического климата, облегчающего преследование неугодных лиц. Для этого достаточно всего лишь, как отмечается в новых наставлениях для агентов ФБР, «подозрений, которые с разумным основанием указывают на намерение совершить преступление». Например, американские организации международной солидарности автоматически подпадают под расследование, ибо они «должны быть связаны с иностранной державой».
Но это все относительно тонкие и негласные методы полицейской работы. На практике применяются и гораздо более грубые, безжалостные. Используемые технология и средства поистине безграничны. Например, после убийства Элеоноры Бампере муниципалитет Нью–Йорка поспешно выставил напоказ публике некоторые новинки «оружия нелетального исхода», которые могут быть использованы при аресте людей. И тут же рядом два ультрасовременных робота, способные общаться с человеком. Правда, при демонстрации одного такого компьютера в нем что–то не сработало, и он предложил нападавшему на него: «Не хотите ли чашку кофе?» После такого конфуза, отвечая на возмущенные протесты против произвола полиции, ее комиссар в Нью–Йорке Бенджамин Уорд заверил, что впредь сотрудники его аппарата будут проходить психологические тесты с целью определить, способны ли они действовать без применения силы в острой ситуации.
Нет–нет да и снова вспоминалась мне та уличная сцена. Что помешало агентам расправиться с Роджером Уорхэмом так же, как и с Элеонорой Бампере? А потом объявить о «попытке к бегству», «сопротивлении при задержании» или подбросить ему запасной кольт из тех, что опытные полицейские всегда носят с собой «на всякий пожарный»? Или избить до полусмерти «для профилактики»?
Может быть, их смутил случайный свидетель, сидевший в автомашине с прессовским знаком?
НОВЫЕ СЦЕНАРИИ АПОКАЛИПСИСА
ДУМАЯ О НЕМЫСЛИМОМ
«Выживут ли Соединенные Штаты в ядерной войне? Будьте покойны, наши люди уже работают над решением этой проблемы», — заверяет некий Эд Зукермэн в своем футурологическом исследовании «Как избежать последствий ядерной катастрофы». Его изыскания выпущены в свет и стали весьма ходовым товаром наравне с легионом аналогичных «проектов атомного будущего», выставленных на американском книжном рынке.
Что это? Еще одна попытка пощекотать нервы скучающему обывателю? Не только и даже не столько. Ссылаясь в своем исследовании на президентский указ № 11490 и директиву № 58, приводя некоторые положения засекреченного «Национального плана мобилизационной готовности» и других документов, автор пытается убедить: приводимые им выкладки основаны не на голой фантазии, а на точных расчетах солидных правительственных ведомств. Иными словами, ядерная война — еще не конец света, во всяком случае для Америки. Надо лишь хорошенько подготовиться и твердо усвоить, как следует вести себя в «жизни после апокалипсиса».
Готовиться к жизни такой правительство советует загодя. Почтовое ведомство, например, уже разработало целую систему оповещения и определения местонахождения граждан на случай войны. При этом у каждого американца в обязательном порядке должны быть при себе кредитные карточки, наличные деньги, чеки, акции и страховые полисы. Может быть, от банков ничего не останется, но федеральная резервная система уже уведомила их директоров, что «победа в ядерной войне за теми, кто первым сумеет восстановить разрушенное, а на банкиров в этом плане ляжет самый тяжелый груз ответственности». Им рекомендовано сохранить максимальное количество финансовых документов и проинструктировать банковских работников, как вести счета после войны.
Насчет денег все предусмотрено. А как с недвижимой собственностью? И тут не надо тревожиться, ибо Федеральное управление мобилизационной готовности уже заложило в компьютеры данные на 2 миллиона заводов, военных баз, городов, ферм, плотин, телерадиостанций, больниц, банков и даже пещер. Хорошо защищенные в подземных укрытиях штатов Мэриленд и Виргиния компьютеры готовы дать подробную информацию, где и какие стратегические запасы не подверглись атомному разрушению. Вот что значит планировать перспективно, рационально, без паники!
Теперь о главном — что же будет с людьми. Основная забота о них ляжет на плечи президента страны. Тут, правда, труднее, ибо хозяин Белого дома может или не успеть на ожидающий его постоянно на военно–воздушной базе близ Вашингтона самолет, или просто не вернуться из своего полета над «атомными грибами». На сей случай заготовлен список из шестнадцати должностных лиц, имеющих право наследовать этот пост и взять на себя бразды правления. Позаботились не только о президенте. В восьмидесяти милях к западу от Вашингтона зарыли глубоко в землю целый комплекс правительственных офисов, оснащенных по последнему слову техники атомных убежищ, где есть практически все необходимое. Но вот только попасть в убежище может не каждый даже высокопоставленный чиновник — вход по особому списку и специальным пропускам.
Дабы избежать возможной неразберихи, тем более паники среди остальных правительственных служащих, все учреждения и их сотрудники разделены на три категории. Ведомства категории «А» (от Белого дома, ЦРУ, Пентагона до министерства труда) должны сохранить в первую очередь «жизненно важную документацию» и «возможность быстрой замены вышедших из строя наиболее ответственных сотрудников». В циркуляре федеральной готовности № 14 прямо так и указывается: «Желательно предусмотреть назначение тех лиц, которым приходится часто разъезжать по стране. Таким образом можно избежать случая, когда в определенный момент все они окажутся вместе в Вашингтоне». О сотрудниках ведомств категории «Б» и «В» говорится лишь, что они будут выполнять «функции восстановления, как только позволят условия».
Любопытно, а как насчет миллионов обычных граждан, которые, судя по правительственным выкладкам, должны остаться в живых и «восстанавливать американские ценности». На помощь им снова приходят «эксперты». Подобную роль, например, взял на себя Брюс Клейтон, автор брошюры «Жизнь после дня страшного суда», названной в прессе «прикладным пособием по выживанию». Изложив популярно характер последствий ядерного взрыва (ударной волны, теплового и светового излучений, радиации начальной и остаточной), автор дал ряд практических рекомендаций: где лучше искать убежище (оказывается, в этих целях можно использовать и автомобиль), что забрать туда с собой (не забудьте не только кредитные карточки, но и туалетную бумагу), как строить бомбоубежище самому с помощью элементарных подручных средств и прочее.
Шизофрения? Не совсем. Авторы подобных рекомендаций не числятся у психиатров в разделе «твердый пациент». Выполняющие социальный заказ жертвы милитаристского психоза, раздуваемого в Вашингтоне? Это уже ближе к истине.
В связи с этим мне вспомнился еще один случай. Перебирая как–то старые журналы в нью–йоркской антикварной лавке, я наткнулся на одну сразу же заинтриговавшую меня обложку. Американский солдат в полном походном обмундировании стоит с винтовкой наперевес у карты Советского Союза. На месте Москвы воткнут флажок с надписью «Штаб оккупационных войск». Сверху карты надпись покрупнее — «Поражение России и ее оккупация. 1952–1960 годы». У меня в руках оказалась одна из реликвий «холодной войны» — журнал «Колльере» от 27 октября 1951 года.
Номер сугубо тематический. Мобилизовав асов журналистики и военных экспертов, редакция попросила их обрисовать наиболее вероятный сценарий третьей мировой войны. С условием — статьи должны быть «простыми, откровенными, хладнокровными, фактическими и без всякой сенсационной фантазии». Выполнено ли условие? Давайте посмотрим.
