надо.
– А вот это, я думаю, уже не стоит – сказал человек в белом костюме, неожиданно войдя в лабораторию с выставленным вперед пистолетом – и давайте без новых сюжетных поворотов, положите ваше ружье и отойдите от брата.
– Только через мой труп – огрызнулась Ольга.
– Предложение более чем приемлемое, только вот я очень не люблю убивать женщин, поэтому давайте без лишних сцен жестокости.
– Я уйду лишь с ним – решительно заявила она.
– Я бы сказал тут вопрос в другом, выйдете ли вы из этой комнаты вообще – язвительно заметил человек в белом костюме.
– Да пристрели ты ее, наконец – закричал Сосновский, держась за простреленный бок – смотри, что эта тварь наделала.
– Я всё вижу Михаил Вадимыч. Не волнуйтесь. Так, что мы решаем Ольга?
– Не стреляй – сказал Мозалев, положа руку на оружие сестры – он выиграл, и ты ничего не можешь сделать.
– Он не сможет убить нас обоих одновременно – сухо заметила она.
– Вы очень недооцениваете мои силы – улыбнулся человек в белом костюме – я крайне искусный стрелок.
– Как и я, майор – сказал Вышкин, войдя в лабораторию – и поверь, целей у меня куда меньше.
–Мексиканская дуэль – заметил человек, в белом костюме – и что же мы будем делать?
– Ты просто положишь пистолет.
– А если я не хочу.
– Тогда ты умрешь.
– Но ты ведь не убил меня сразу.
– Как ты говорил раньше, это может повредить моей карьере.Я еще не собираюсь увольняться.
– Твои условия?
– Я забираю жену и её брата, и вы даете нам спокойно уйти.
– Не хочу тебе врать, но это почти невозможно, ты только посмотри на своего зеленого, любой здравый человек, скажет, что тут нужен карантин. Хотя бы недельный. Таких людей нельзя выпускать отсюда.
– Тогда нам всем нужен карантин. Мы ведь дышим одним воздухом – парировал Вышкин –а значит и заражены.
– Да стреляй уже – крикнула Ольга, брезгливо разглядывая корчившегося от боли Сосновского – там разберемся уже, кому нужен, а кому не нужен, карантин.
– Какая у вас жена кровожадная, а что с солдатами? Их тоже убьете?
– Как вести себя будут. Федь, он ведь не выпустит нас. Никто из них, не выпустит нас. Они делали здесь, чертовы опыты на людях и сделают все, чтобы оставить нас здесь. Навсегда.
– Да, да, объясните сотруднику ФСБ, как работает наша система, откройте ему глаза – рассмеялся человек в белом костюме – он ведь ничего о ней не знает.
– Да пошёл ты – крикнула Ольга и подняв дробовик, выстрелила ему в грудь.
Вышкин
Вышкин видел лишь, как падала жена. Ни ответного огня человека в белом костюме, ни изумленного лица брата, ни скривившегося от ужаса Сосновского, лишь её, медленно роняющую дробовик.
Он двинулся вперед. Ухватить, поймать, сделать это прежде, чем она удариться о бетонный пол. Вышкин стремительно, пролетел мимо рухнувшего человека в белом костюме и буквально за секунду, поймал Ольгу.
–Что ж ты наделала? – тихо сказал он, вглядываясь в её глаза – ты с ума сошла?
– Вынудил, просто вынудил.
Вышкин с неимоверным усилием воли посмотрел на её майку, где чуть левее сердца, наливалось кровью, всё расширяющееся пятно.
– Полежи здесь —он задрал майку и оторвав кусок приложил к ране – я нас вытащу, я обещаю.
Он поднялся, и подошел к Бледному Сосновскому – Ты. Сейчас говоришь мне, как включить самоуничтожение.
– Я не знаю – начал свое блеянье Сосновский.
– Ты не понял – Вышкин выстрелил ему в левую ногу – как включить систему уничтожения.
– Стойте, стойте не стреляйте, я знаю – закричал один из солдат, поднимая немного голову – там, на панели, есть пару кнопок. Одна из них, это аварийное самоуничтожение. Я случайно подслушал. Могу даже сам включить.
– Только без фокусов – Вышкин сделал жест подняться – давай, покажи мастерство.
– Хорошо – Солдатик отряхнулся и на недоумевающий взгляд сослуживца лишь пожал плечами и заметил – я в детстве радиотехникой увлекался.
– Меньше слов – махнул пистолетом Вышкин – времени, мало.
– Да, да. Конечно – солдат подошел к панели – признаться мне и самому тут всё надоело, начальники же не спрашивают нравиться или нет, просто дают разнарядку и всё. К тому же я просто не хочу тут умирать.
– Вообще здраво рассуждаешь – сказал Вышкин, наблюдая за тем, как он молотит по кнопкам.
– Спасибо. Вы на какое время поставить? Просто у вас раненые.
– Думаю, на полтора часа хватит. Только, сделай так, чтобы отмены не было. Ведь ты с нами пойдешь, и если что не так, то мне терять уже нечего.
– Конечно, конечно, только и вы и Серегу отпустите. Он тоже с Костромы и ни в чём не виноват.
– Если всё правильно сделаешь, оба выживете. Так, а здесь же сирена есть?
– Сработает в штатном режиме. Если о персонале беспокоитесь, то эвакуироваться времени всем хватит, кроме разве что – он посмотрел на Сосновского – Михаилу Вадимовичу сложно придётся.
– А это уж как ваш коллектив решит. Ты сейчас о себе думай, да о Сереге, вам еще домой возвращаться, к родным.
Вышкин посмотрел на сестру, на Мозалева, кажется, не к такой ситуации он готовился. Не к такой.
Тут в очередной раз завыла сирена. Солдат удовлетворённо отошел от панели и посмотрел ему в глаза – вот и всё, осталось лишь вытащить всех отсюда.
– Тогда берешь и помогаешь. Жень ты как? Идти сможешь? – Вышкин посмотрел на Мозалева – я говорю, идти можешь?
Но Мозалев лишь пространно повернул голову. На мгновение Вышкину показалось, что он вообще ничего не понимает, лишь просто смотрит куда—то в сторону, словно пытаясь что—то найти.
– Там – он указал рукой на двери – там, нам надо туда.
– А? – Вышкин развернулся и посмотрел на большую металлическую дверь – куда туда, ты что несешь? Иди наверх с сестрой, у нас времени нет тут прохлаждаться. – Нет. Туда. Мне надо туда – он нагнулся и освободил ноги – там, мой товарищ. Его надо освободить.
– Какой к черту товарищ – Вышкин подошел к сестре и бегло её осмотрел, потом встал перед высвободившимся Мозалевым – ты в себе вообще, нам сестру твою вытаскивать надо.
– Уйди – буркнул Мозалев и отшвырнул Вышкина словно котенка – Мне надо его спасти.
Отлетев к стенке, майор смачно приложился о бетон, и чуть было не потерял сознание. Но, прекрасная спортивная форма, и отточенные навыки со времен службы в армии, не дали ему потерять сознание, поэтому, он лишь сплюнул кровь и быстро поднялся.
– Да вы тут, что с ума посходили – сказал он, снова приближаясь к Мозалеву – нет, так не пойдет.
И не дав Евгению Петровичу, обернуться, что есть силы, рубанул его пистолетом по затылку, выключив и сознание, и желание кого—либо вызволять. – Так—то оно лучше – удовлетворенно заметил Вышкин – а теперь
