Читаем без скачивания Метро 2033: Обмануть судьбу - Анна Калинкина

– Ищешь кого? – спросил Греков.

– Хотел с Валентиной поговорить. А почему мне никто не рассказал про Морозова раньше?

У Грекова сузились глаза. Айрону показалось, что он сейчас ударит его. Но Греков неожиданно спокойно ответил:

– А чего про него рассказывать? Ну, был тут чудик один. Потом пропал.

– Так ведь с ним ушли дети.

– Несколько бродяжек увязалось за ним – туда им и дорога, зачем на станции дефективные. Это Валя тебе рассказала?

Айрон кивнул.

– Ты больше бабьи сплетни слушай, – посоветовал Греков. – Лучше бы следил за своим молодняком – ночью пошли наверх, отчаянные. Нет бы со мной договориться – я бы проводил. Это ладно, обошлось все, а в другой раз могут и не вернуться.

В его голосе Айрону почудилась угроза.

– Я-то что могу сделать? – вырвалось у него. Греков еще минуту глядел на него, потом развернулся и пошел куда-то к туннелю.

Айрон надеялся встретить Валентину вечером в столовой, караулил там, но она не явилась и к ужину. Повариха посоветовала ему не волноваться – Валентина, мол, иногда задерживается возле клеток с крысами, разговаривает со своими любимцами. Правда, на ночь там обычно остаются только мужчины, женщины стараются вернуться на станцию – страшновато все-таки ночью в темном туннеле. Но там ведь должен быть еще Лесик, так что особых причин беспокоиться нет.

Айрон отправился в палатку, застал там Федора, который при виде него притворился спящим – явно не хотел расспросов. Крота не было, наверняка ходит где-нибудь с Искрой – эта парочка спать не торопилась. Айрон вздохнул и улегся на дырявый матрас, думая, что вряд ли заснет в эту ночь. И через минуту провалился-таки в сон.

Снилось ему, что они с Валей живут вместе, получили небольшую квартирку на Охотном ряду, и когда он под утро возвращается домой с ночного обхода, она не спит, ждет его, согревает ему завтрак, завернув кастрюлю в теплый платок.

Кроту в эту ночь тоже снились необычные сны – каменные лица с удлиненными к вискам глазами, скачущая на маленькой лошадке Искра. Проснувшись внезапно среди ночи, он некоторое время лежал без сна – и вдруг у него возникло странное на первый взгляд желание при следующем походе в парк попросить у Юрия убежища вместе с Искрой. Сначала он удивился нелепости этой мысли, но по мере того, как обдумывал ее, она казалась ему все привлекательней.

В сущности, что он теряет? Пропитание он себе всегда добудет, обходя по ночам пустые квартиры. Это в центре все уже исхожено вдоль и поперек, а здесь, возможно, еще не все в окрестностях разграбили. Девочку по возвращении на Красную линию тоже ничего хорошего не ждет – дочери врага народа вряд ли будут создавать нормальные условия для жизни. Скорее всего, будут раз за разом посылать на опасные задания, и однажды она не вернется. Конечно, здесь, в парке, жизнь тоже наверняка опасная, но можно же какое– то время пожить с этими людьми, присмотреться – а если не понравится, они всегда смогут уйти. Зато здесь они смогут и дальше быть вместе – а если вернутся в большое метро, то им неизбежно придется расстаться. Там Искра вечно будет под наблюдением, спокойно жить ей не дадут, разные кланы будут стараться использовать ее в своих интересах.

«Интересно, – подумал он, – понравится ли такая идея Искре?»

Она молода, ей наверняка хочется приключений. Насколько далеко простирается ее преданность товарищу Москвину, давшему ей счастливое детство, но отнявшему у нее мать? С другой стороны, ведь среди обитателей парка есть парни помоложе его – может, Искра выберет себе из них друга по сердцу. Правда, о таком повороте думать не хотелось. Тут Крот вдруг обратил внимание, что на станции что-то слишком шумно для ночного времени, – слышались встревоженные голоса, кто-то, судя по звукам, пробежал через всю станцию с топотом, не боясь потревожить ночной покой ее обитателей. Крот нехотя выбрался из палатки – узнать, в чем дело.

Айрон очнулся от того, что его самым бесцеремонным образом кто-то тряс за плечо. Медный увидел над собой лицо Крота – тот был бледен.

– Скажи, ты когда ту тетку видел последний раз? Которая про усадьбу тебе рассказывала?

– Что случилось? – спросил Айрон, моментально проснувшись. Он сразу понял, что речь идет о Валентине.

– Хреново получилось, – вздохнул Крот. – Ее убитой нашли.

Айрон сел и принялся раскачиваться, обхватив голову руками.

– Я так и знал – это добром не кончится.

– Эй, брат, не время сейчас про демонов. По народу слухи нехорошие ходят. Если не докажем, что ты тут ни при чем, нам плохо придется.

– Да что ты мелешь, – взвился Айрон. – Да для меня эта женщина…

– Тише, тише, – Крот примирительно поднял руку, – я понимаю, что ты ее не убивал, но кто-то же это сделал. А в таких случаях подозрение всегда падает на чужаков – это закон.

– Как это случилось? Где ее нашли? – спросил Айрон.

– Возле клеток. Задушена, – лаконично ответил Крот.

– Там должен был еще парень находиться. Чудак один – Лесик.

– Не было его там. Пропал. Сам понимаешь, выглядит это очень подозрительно.

– Но я всю ночь был в палатке.

– Ну и посиди тут пока, не высовывайся. Сейчас они всех, кого могут, опросят, и если до тебя дело дойдет – тогда и будешь оправдываться.

И Айрону, сперва все рвавшемуся куда-то бежать – то ли поглядеть на тело и убедиться в смерти Валентины, то ли искать убийцу, – пришлось признать, что совет дельный. Он заставил себя опуститься обратно на матрас и сидел, обхватив голову руками, размышляя.

– А знаешь, – сказал он вдруг Кроту, – я ведь тогда в парке видел ведьму.

«Еще не хватало, – с тоской подумал Крот, глядя на него. – Сейчас опять про демонов заведет».

– Я вижу, ты мне не веришь, – сказал Айрон, – но с дерева на меня реально глядела ведьма. У нее были темные волосы и жуткий шрам на лице. Теперь я понимаю – встреча с ней была предупреждением. Мы не послушали, нарушили границы – и выпустили смерть. Гибель этой женщины, такой необычной, – дело рук человеческих, но зло разбудили мы. Если бы мы не явились сюда, она могла бы еще жить.

– Вот в этом как раз я уверен, – буркнул Крот, – ее смерть как-то связана с нашим приходом. А в парке ты видел, скорее всего, Танюшку.

И осекся, поняв, что проговорился. Айрон неожиданно трезво и пристально глянул на него.

– Ну-ка, ну-ка, с этого места поподробнее. Какую еще Танюшку?

Крот понял, что теперь Айрон от него не отвяжется. И чертыхнувшись, взяв с него слово молчать, рассказал ему об обитателях усадьбы деда Мороза.

– Вот оно что, – потрясенно пробормотал Айрон. – А я ведь подозревал что-то в этом роде. А ты знаешь, что перед смертью успела рассказать мне Валя?

И он рассказал Кроту о печальной истории станции и уходе детей. Иногда, забывшись, он повышал голос, и тогда Крот выразительно прикладывал палец к губам, боясь, что тонкие стены палатки – плохая преграда для секретной информации.

Когда Айрон окончил рассказ, Крот еще некоторое время пытался переварить услышанное.

– Как же это они ушли? – пробормотал он. – И ведь у кого-то родители остались. Ничего не пожалели. Словно этот Юра их и впрямь околдовал.

– Мне кажется, я знаю – почему, – устало сказал Айрон. – Не в том дело, что околдовал. Может, он, конечно, умеет убеждать, харизма там у него, все дела. Скорее всего, он им что-то смог пообещать, чего не смогли родители.

– И что же?

– Свободу от вечных запретов. Возможность решать за себя, делать свою жизнь самим. Ты видишь, что творится на станции? Они все упали духом, процветают такие хамы, как этот Греков. Все сидят и тупо боятся – радиации, мутантов, призраков, хрен знает чего еще. И медленно вымирают. Старшие пытались привить этот страх и детям. В парк нельзя – там оборотни. За Текстили нельзя – там красотки. Вообще наверх нельзя – там мутанты. В туннели тоже не стоит – а вдруг призраки? А детям надоело, они решили рискнуть. Вот и ушли. И ведь заметь – несколько лет прошло, ни один за это время не захотел вернуться обратно. Это ведь о чем-то говорит?

– Не захотел? Ты уверен? Или не смог? Может, у них с перебежчиками разговор короткий. Удавку на шею – и в садике закопать, возле памятника вождю. И цветочки носят потом – спи спокойно, дорогой товарищ.

Айрон пристально посмотрел на Крота. Пожал плечами.

– В любом случае, нам лучше не вмешиваться. Мы не сможем разобраться в этом, пусть сами решают. Это их дети, в конце концов. Теперь ты понимаешь, что идти туда было нельзя?

– Погоди, – рассеянно сказал Крот, думая о своем, – ты говоришь, что этот Лесик тоже из прежних морозовцев? Может, он поддерживал с ними связь. А когда узнал, что Валентина рассказывает лишнее, убил ее и подался в усадьбу. Скорее всего, так дело и было. Это уже фигово. Вообще-то Юра нас просил молчать обо всем, но если уж его детки начали убивать, какие могут быть договоренности? Хотя точно мы ничего не знаем – Валентину мог убить и какой-нибудь проходимец. Правда, подозрительно, что это случилось именно сейчас. Мне бы с комендантом потолковать, только вот не знаю – стоит ли ему рассказывать все это? Если уж те сидят в усадьбе, хотя знают, что в любой момент могут вернуться, значит, они сюда не хотят. И если после нашего рассказа местные пойдут возвращать их силой, еще неизвестно, во что это выльется. Согласен, нам лучше в их дела не мешаться. Одна уже погибла – не хватало еще трупов.