Читаем без скачивания Метро 2033: Обмануть судьбу - Анна Калинкина

Опомнившись, Крот и Федор кинулись следом, но не успели. Поняв, что до кустов не добежать, Морозов, хромая, метнулся к реке.

– Стой! – заорал Следопыт.

Но было поздно. Морозов прыгнул в воду, и она сомкнулась над ним. Потом будто вскипела – хищные обитатели водной стихии торопились на пир. Где-то в ветвях дерева раздался крик, полный гнева и боли, вопль раненого зверя. Крот ошалело глядел на воду. Это было верное самоубийство – прыгать туда со связанными руками.

Следопыт тоже тупо смотрел на воду, не веря, что все его надежды вот так сразу пошли прахом.

– Что, доволен? – спросил Крот.

– Блин! – заорал Следопыт. – Надо туда, в избушку. Как я сразу не подумал – он ведь наверняка записи вел. Надо их найти.

И он понесся через заболоченную поляну. Крот пожал плечами, глядя ему вслед. Снова раздался этот тревожный крик, который он уже не путал с птичьим. И вдруг над тем местом, где была усадьба, взвился столб огня.

– Елочка, зажгись! – истерически захохотала Искра, а потом вдруг разрыдалась. Крот схватил ее за плечи:

– Ну, ну, не время сейчас. Идем!

Но она опустилась на землю.

– Отстань от меня! Я никуда не пойду! Это я во всем виновата! Я хочу к ним! Умереть с ними!

Ему пришлось чуть ли не пинками поднять ее и волочь за собой. Им навстречу шел Следопыт, шатаясь.

– Что, спелись? Вы мне за все ответите. Дайте только до станции добраться.

И тут из темноты раздался выстрел. Следопыт упал. Из кустов вышел Греков. Костюм его был измазан глиной, словно он полз по болоту.

– Добились своего? Кто вас просил не в свои дела соваться? Это ты, гадина рыжая? На пару с ним все вынюхивала! – он схватил Искру за плечи. – Сейчас я с тобой за все рассчитаюсь. Со всеми рассчитаюсь. Вы сгниете тут, никто и не узнает.

– Эй, полегче! – заорал Федор.

«Спятил?» – мелькнуло в голове у Крота. Но раздумывать было некогда. Греков занес над девчонкой кулак, и в тот же момент Крот, не раздумывая, молниеносно метнулся вперед и ударил его ножом в грудь. Греков еще секунду стоял с занесенной рукой, потом молча свалился в грязь, к ногам девушки. Она от неожиданности рухнула тоже. На миг Кроту показалось, что он опоздал. Что Греков успел ее ударить. Но Искра пошевелилась, села, обалдело глядя на неподвижного Грекова.

– Ты… его убил?

– Нет, блин, он просто отдохнуть прилег! – заорал Крот. – Как ты не понимаешь, дура, уходить надо как можно быстрее, некогда сейчас разбираться. Похоже, в этом парке все против нас, даже кусты. Мы и так уже наворотили дел.

– Я больше не хочу! Я лучше умру здесь! Мне некуда теперь идти! – блажила она.

Крот чувствовал, что еще немного – и у него тоже начнется истерика. Они с Федором осмотрели Следопыта – он был еще жив, хрипел. Федор и напарник Следопыта соорудили из двух жердей носилки и положили на них незадачливого сталкера. Потом они со всей возможной скоростью поволокли его обратно, а следом шел Крот, таща за собой Искру. Она вроде уже не сопротивлялась, но еле шла. Крот вовсе не был уверен, что им удастся вернуться в метро этой ночью.

Он был так поглощен своей задачей, что совсем забыл про опасный участок с замаскированной ямой. И только удивился, почему это носильщики свернули с проторенной дороги на боковую, неудобную тропу.

В небе уже давно погромыхивало, но тут сверкнула молния, и Крот прямо перед собой увидел яму-ловушку, колья с засохшей кровью на дне. Он похолодел при мысли, что еще два-три шага – и они с Искрой оказались бы там, насаженные на колья, с пропоротыми внутренностями. Сталкер свернул в сторону, волоча за собой упиравшуюся девушку.

Все ближе было место, где их всех в прошлый раз накрыло, но на помощь Искры теперь рассчитывать не приходилось. Крот уже почти равнодушно думал, что все напрасно, что не судьба им вернуться в метро. Он так устал, что эта мысль его уже не особо пугала. Ему очень хотелось упасть и больше не двигаться – а там будь что будет. Если бы не Искра, он, наверное, так и сделал бы, – останавливала только уверенность, что без его помощи ей тоже до метро не дойти. Хотя ее это, кажется, не волновало.

Раздался еще один удар грома, и тут небеса разверзлись, хлынул ливень. Крот уже перестал различать что-либо перед собой. Кажется, сбоку должен быть пруд, а впереди – болото. Не забрести бы туда. Где-то поблизости должны быть Федор и тот, другой, с носилками, но где? Кроту вдруг показалось, что он перепутал направление и теперь движется в обратную сторону, к сгоревшей избушке. «Там должны быть дети», – вяло подумал он. Лучше к ним не возвращаться, они не простят – и правильно сделают. Прав был Айрон, нечего было снова соваться в это проклятое место. Теперь они все умрут. Искра тяжело обвисла у него на спине, Крот вскинул ее на плечо, как мешок. Он задыхался от усталости. Еще немного – и он просто рухнет в жидкую грязь под ногами вместе со своей ношей. Но ни на секунду ему не приходила мысль бросить девушку и спасаться самому.

Показалось ему или дождь и впрямь стал чуть слабее? Одновременно Крот ощутил, наконец, твердую землю под ногами. Он опустил девушку на мокрую траву и присел сам, не обращая внимания на сырость, просачивавшуюся сквозь его костюм.

Впереди шевелились темные фигуры – Федор и его спутник, чертыхаясь, поправляли бесчувственное тело на носилках.

– Что, плохо ему? – спросил Крот.

– Да уж вряд ли хорошо, – флегматично ответил Федор. – Живым не донесем, видно.

Искра зашевелилась, села.

– Надо идти, – сказал Федор. И они с напарником вновь взялись за носилки. Крот взял девушку за руку – она покорно поднялась и побрела за ним, с трудом переставляя ноги.

В голове у него крутилась какая-то ерунда, песенка, которую Искра недавно напевала, – что-то про Морозова, который ни в чем не виноват. Вспоминая потом эту ночь, Крот с трудом верил, что они совершили невозможное, – в темноте по раскисшей грязи дотащили на себе до метро тяжелораненого и невменяемую девушку через весь парк. Дождь, едва не погубивший их, одновременно пошел на пользу – он смыл всю отравленную пыльцу, витавшую в воздухе, и они сами не заметили, как миновали «нехорошее место».

У входа в метро Крот остановил Федора.

– Надо решить, что скажем коменданту. Следопыт – без сознания и вряд ли скоро очухается. Я предлагаю обо всем молчать. Просто скажем, что попали в переделку.

– Еще в какую. У Следопыта огнестрел. Они там, на станции, тоже не дураки.

– Вообще-то я думаю, что в наши дела они лезть не будут. Скажем, что его зацепило случайно, что отбивались от мутантов. Главное – говорить одно и то же, не путаться в показаниях.

– А Греков?

– А что Греков? Разве кто-нибудь видел, что он нас встретил?

Крот и Федор уставились на спутника Следопыта. Тот вздрогнул:

– Мужики, вы чего, в натуре? Я никому не скажу, клянусь. Мне ваши разборки по барабану. У меня сыну два года, мне жить надо.

– Не убивай его! – крикнула Искра.

– Ну тише, тише, никто не собирается его убивать, – буркнул Крот. И, обернувшись к мужику, сказал: – Смотри, если до нашего ухода со станции хоть кому проболтаешься, тогда точно убью. Когда уйдем, делай, что хочешь.

– Да не проболтаюсь. Греков – тоже тот еще гад. Был.

Их появление на станции вызвало переполох. Следопыта отнесли в лазарет, но он по-прежнему был без сознания, и врач в ответ на вопросы лишь угрюмо отмалчивался. У Крота создалось впечатление, что тот не знал, что делать с раненым. Видимо, предоставят собственной судьбе – выживет, так выживет, а помрет – значит, судьба такая. Искра тоже была почти в бессознательном состоянии – Кроту пришлось помочь ей избавиться от химзы и пройти дезинфекцию. Она то безвольно висела у него на руках, то ненадолго приходила в себя, отталкивала его, плакала. Сталкер оттащил ее в общую палатку, где теперь поубавилось жильцов и стало просторнее, и она практически тут же уснула, но даже во сне продолжала то и дело всхлипывать.

Поручить ее заботам жены коменданта он побоялся – вдруг девушка расскажет, выболтает в бреду, что произошло на самом деле? В лазарет отправлять не хотелось тоже – кто знает, чем и как у них тут лечат? Если судьба Следопыта Крота не слишком волновала, то девушку он не хотел доверять чужим рукам. Пришлось самому не спускать с нее глаз. Искра несла какую-то чушь, звала мать. А потом вдруг стала, как заведенная, монотонно повторять:

– Корбут. Яков Берзин. Сашка Косой.

При этом рука ее сжималась на рукоятке воображаемого ножа.

Первые два имени были Кроту смутно знакомы – кажется, эти люди имели какое-то отношение к охране Берилага, куда, по слухам, на Красной Линии ссылали недовольных. Кто такой был Сашка Косой, Крот не знал, но, судя по интонациям Искры, вряд ли он заслуживал доброго слова и завидовать этому человеку не стоило. У Искры явно был на него немалый зуб. Крот удивился одному – что в ее памятный список не попал генсек Красной Линии, сам товарищ Москвин. Уж если кто и был, по мнению сталкера, повинен в печальной судьбе ее матери, то в первую очередь Москвин. Однако у Искры, видно, сохранялась еще наивная вера в то, что генсек не знает, какие преступления творятся его именем.