затопила нас обоих.
«Люблю», – шептал муж, покрывая моё лицо поцелуями и даря свою любовь.
«Люблю», – отвечала эхом, принимая его и не желая отпускать.
Мы так и уснули с этим словом на губах.
Глава 20
Дмитрий
Стоило мне только оказаться на территории Жуан ле Пен, я понял почему ушла Джулия. Я никогда бы не смог дать ей того, что она хотела. Всё просто кричало, каким жалким я был в её глазах. И сейчас, глядя на всё великолепие и роскошь, я это понимал как никогда. А ещё я понимал, что и София видит всю эту роскошь, которой она лишена. Из-за меня. Меня настолько это выбило из колеи, что я не мог больше ни о чём думать. Почему-то мне казалось, что София не захочет остаться со мной после того, что она увидела.
И пока София пыталась практически в одиночку наладить контакт с моей дочерью, я ушёл в строительство нашего дома, чуть ли не ежечасно звоня Роберту, пока Щегельский меня не осадил.
– Дмитрий, я могу понять твоё рвение. Но! За те полтора часа, что прошли после твоего последнего звонка, второй этаж не появится. Это не под силу даже трём бригадам, которые ты нанял. Успокойся. Отдохни. Проведи время с женой и дочерью. И дай людям спокойно работать. Я лично всё контролирую, и если у меня появятся вопросы, то я обязательно согласую их с тобой. Хорошо?
– Я постараюсь, но…
– И никаких «но», Дмитрий! Франция – прекрасная страна. Покажи её своей жене. София нигде не была и ничего кроме работы не видела. Подари ей пусть не свадебное, но романтическое путешествие, – продолжил Роберт Иосифович.
– Сложно назвать романтическими те проблемы, которые свалились на неё из-за меня.
– А ты попробуй изменить это! Ведь какой запомнит София эту поездку, пусть и вынужденную, зависит только от тебя. Ты можешь показать ей и Антверпен. Думаю, она захочет увидеть, где ты родился.
– Я постараюсь.
– Дмитрий, стараться – мало, если речь идёт о любимой женщине.
Именно эти слова Роберта я запомнил. И чем больше я старался, тем сильнее влюблялся в искрящиеся глаза Софии. Признание вырвалось само. Из самого сердца, из глубины души. Но я никак не надеялся получить такое же признание в ответ. Знать, что твои чувства взаимны – это высшая награда, какую я мог только ожидать.
Сегодня я проснулся раньше Софии. Если бы было можно сделать повторно предложение, я бы так и сделал, но всё, что я мог – заказал цветы. И когда моя София проснулась, комната была уставлена ими. София так и не призналась, какие она любит, поэтому получилось цветочное разнообразие.
– Ого? Я уже в раю?
– Нет, дорогая.
– Дима, ты с ума сошёл? – София сонно моргает, обводя взглядом комнату.
– Да, как только встретил тебя, – присаживаюсь на край кровати.
– Сумасшедший! – шепчет София и тянется ко мне.
– Я знаю. – Целую самую прекрасную женщину на свете.
– А какой повод?
– Разве нужен повод, чтобы подарить любимой женщине цветы?
– Спасибо! Я… не знаю, что сказать. Правда. Мне очень приятно!
– Скажи, что любишь меня, – прошу.
– Я люблю тебя. – Эхом повторяет София, разливая тепло в моей душе.
– Мне больше ничего не надо, – притягиваю её к себе. – Я безумно тебя люблю!
Никогда не устану её целовать.
– Дим, нам же надо сегодня съездить за вещами, – София чуть отстраняется, облизывает пухлые губы, простым движение сводя с ума.
– Мы съездим, – отвечаю, любуясь ею.
– Рейн хотела поехать с нами.
– Это не проблема. Давай возьмём её с собой. – Сейчас я готов согласиться на что угодно.
– Она уже проснулась?
– Нет.
– А Рейн ты тоже поставил цветы?
– Нет.
– Почему?
– Даже не подумал, – признаюсь. – Я забыл про неё.
– Дима, как можно было забыть про дочь?! – София качает головой. – Отнеси ей, пожалуйста.
– Нет. Это все твои!
– Дим, ну ты чего? Ей будет приятно, – мурлычет София, вырисовывая пальчиком узоры у меня на груди.
– Я не могу просто так зайти в комнату к ней. Она же ведь уже большая.
– Давай я! – Обрадованно заявляет София, соскакивая с кровати.
– И куда ты пойдёшь в таком виде? – намекаю на её неглиже.
– Это мы сейчас исправим.
– А может чуть позже?
– Нет, она тогда проснётся! – София накидывает на голое тело халат, стягивает поясом и, окидывая взглядом цветочное великолепие, выбирает самую большую корзинку. – Пошли! – Заговорщически шепчет, вручая мне цветы.
– Они тебе не понравились?
– Нет! Это самые красивые! Идём же! – Тянет София.
Не могут понять её логики, но послушно иду за женой. Она подходит к комнате Рейн и, приложив ухо к двери, стоит замерев, потом тихонько приоткрывает дверь и заглядывает внутрь, делает мне знак следовать за ней, но не шуметь, и мы вдвоём крадёмся в комнату Рейн.
София целует меня, когда мы выходим от Рейн.
– Довольна?
– Да-а! – Тянет София. – Хочу кофе!
– Пошли, сварю тебе кофе! – подхватываю Софию на руки и несу на кухню.
София
Обхватываю Диму за шею. Это так приятно, когда тебя носят на руках! Мы почти доходим до лестницы, как я спохватываюсь:
– Дима, стой! Отпусти! – прошу.
– Что случилось?
– Дим, я же не одета! – Из головы совсем вылетело, что мы живём в чужом доме.
Слышу тяжёлый вздох и понимаю, что он подумал о том же. Обнимаю крепче и шепчу:
– Отнеси меня в нашу комнату.
Дима послушно разворачивается. Льну к мужу, чтобы выгнать невесёлые мысли из его головы и тычусь, как кошка, носом в его ухо, только что не мурча. Дима осторожно опускает меня на пол, но не выпускает из объятий.
– София, ты сводишь с ума, – слышу признание, а его губы целуют венку на моей шее.
– Дима, – стону, – ты же обещал мне кофе.
Хотя какой к чёрту кофе, когда тебя так целуют?!
– Кофе будет непременно, но чуть позже, дорогая, – слышу ответ. И я снова теряю опору под ногами.
Из комнаты мы выходим намного позже, чем планировали. Рейн уже
