его лица. В глазах плещется расплавленная лава восторга, смешанного ещё с чем-то, похожим на ревность.
– Дмитрий, тебе не нравится? – спрашивает Рейн у него, нарушая затянувшееся молчание.
– Безумно нравится. – Отвечает Дима, даже не повернувшись к Рейн. Наконец, он отмирает и, не разрывая зрительный контакт, подходит ближе. Сгораю в его взгляде, но отвести глаза нет сил. Тону в кипящем янтаре и не могу вымолвить ни слова.
Брат платье видел, а Дима – нет.
– А я буду сказочным драконом, который не подпустит ни одного чёртового принца к моей принцессе, – хрипло произносит муж, обвивая руками мою талию. – Почему ты не сказала? – в голосе звучит упрёк.
– Хотела сделать сюрприз, а потом… потом стало не до него, – осторожно подбираю слова, замирая от его близости. Только на него моё тело реагирует так, что каждая клеточка сама тянется к нему.
– София, я не доживу до седин, потому что я никогда не знаю, что ты опять выкинешь. – Слышу признание.
– Ошибаешься, дорогой. Драконы, если, конечно, верить сказкам, живут очень долго, – стараюсь сдержать улыбку и закусываю губу. Вижу, как его взгляд темнеет ещё больше. – Надеюсь ты не собираешься здесь всё спалить?
– София! – Дима шумно вдыхает, что кажется, сейчас, если он выдохнет, я увижу пламя. Закрываю глаза и чувствую, как попадаю в самые нежные и надёжные объятия.
– Не спалю. Самому бы не сгореть, – произносит он очень тихо.
Глава 21
Дмитрий
Закидываю пакеты в дом Щегельского и мчусь на строительную площадку. Я видел через видеозвонки Роберта, что уже сделано, но мне всё равно необходимо убедиться лично. Пообещав себе, что не задержусь долго, паркуюсь и выхожу из машины.
Стены дома готовы. Коробка накрыта крышей. Только в одном месте осталась временная кровля, которую положили сразу же. Оконные проёмы второго этажа закрыты плёнкой, а на первом уже стоят стеклопакеты. Дом ещё не похож на тот, что изображён в моём проекте, но работы движутся.
От любование своим детищем меня отрывает телефонный звонок.
– Да, Эд?
– Привет, Дим! – слышу бодрый голос брата Софии. – Соня рядом?
– Нет. Я на стройке.
– Ясно. Думал вы вместе. Соня не отвечает, – произносит Эдуард, собираясь отключиться.
– Стой! Ты где?
– Да домой собирался. Хотел узнать, где вы есть.
– Я сейчас подъеду. Подождёшь?
– Да без вопросов. Набери, как подъедешь.
Отключаю звонок, и возвращаюсь в машину. Осмотр никуда не денется, а вот то, что до Софии опять нельзя дозвониться, заставляет нервничать. Слышу длинные гудки, бросаю трубку, на соседнее сидение, и резко, подняв шинами облако снега, выворачиваю с временной парковки.
Бурчу на Эда, что он долго ковыряется в замке и врываюсь в квартиру. Слышу Софию и выдыхаю. Немного успокоившись, снимаю обувь и иду в комнату, откуда доносятся голоса Софии и Рейн. Не совсем понимаю о каких принцах идёт речь, но безмолвно замираю, стоит увидеть Софию. Она стоит ко мне спиной, но и этого достаточно, чтобы забыть, как дышать. Белое воздушное облако струится до самого пола, очерчивая стройный силуэт и тонкую талию. Полностью согласен с Рейн: моя София – это сказочная принцесса, которую мне так повезло встретить.
Фраза Эдика заставляет девушек повернуться, но я вижу только свою фею, и не могу налюбоваться. Принцессы, даже все вместе взятые, не сравнятся с моей Софией. И не дай бог, к ней приблизится какой-нибудь, пусть даже самый захудалый принц: сожру со всеми потрохами!
– А я буду сказочным драконом, который не подпустит ни одного чёртового принца к моей принцессе, – озвучиваю вслух свои мысли, сграбастывая Софию. И всё равно мне этого мало!
София
И всё-таки у нас была свадьба. По всем правилам. Так захотел Дима. Он сделал мне предложение, как настоящий джентльмен, преклонив колено.
– Дима, что ты делаешь? – изумилась я.
– Предлагаю тебе руку и сердце.
– Дима, мы же женаты!
– Это совсем не то! Так ты согласна?
Я не знаю, что имел в виду Дима под «совсем не то». Может то, что заявление в ЗАГС мы подали, не совсем осознавая всю важность этого шага, да и сама регистрация была «на бегу». А может потому, что наша игра переросла в более сильное, глубокое и настоящее чувство. По крайней мере именно его я сейчас читала в любимых глазах.
– Ну, конечно, я согласна!
Женская логика: «Какой же он всё-таки романтик!»
Великая моралистка: «А мне нравится!»
Шальная императрица: «Я сразу сказала, что это наш мужчина!»
– Ура! – Рейн захлопала в ладоши. – А можно я буду подружкой невесты?
– Какой ещё подружкой? – нахмурился Дима.
Роберт оказался прав: Рейн ожила, и у неё стало очень много друзей. Особенно мальчиков. И Дима на каждого из них смотрел косо.
– Дима, они же просто общаются! – пыталась я вразумить его.
– Ничего подобного! – бурчал муж.
Однако он совсем не замечал, что ни один из сверстников Рейн не интересует. Девочка ни на кого не смотрела. Если, конечно, не считать Эдика. Я видела, как загораются её глаза и алеют щёки. А Эдик? Этот балбес ничего не видел.
– Привет, пельмешка! – Эд приветствовал Рейн, приобняв девочку за плечи.
Рейн нахмурилась, но ничего не ответила. Она уже достаточно сносно понимала русский, хотя говорить ей было ещё немного сложно.
– София, что он сказал? – тихо спросила Рейн у меня чуть позже. – Что такой пельмешка? Это еда, да? Я толстая?
– Ну, какая ты толстая? – улыбнулась ей. – Нет, Рейн, ты не толстая, а пельмешка – это да, еда.
– Почему Эд назвал меня едой?
– Здесь игра слов: «племяшка» и «пельмешка».
– София, я не хочу быть «пельмешкой»! – обиженно воскликнула девочка.
– Не обращай на это внимания, Рейн. Эд так шутит.
– Я не могу, – призналась девочка, вздохнув.
И несмотря на торжественную часть, где все смеялись и шутили, Рейн была грустной, хотя сама ждала этого дня больше нас с Димой. А всё потому, что мой братец сидел в компании Дарьи и ещё двух молоденьких девчонок из «Гарантии». Даже Люк с Алексом не могли привлечь её внимания. Сыновья Сабины, как два бесстрашных рыцаря всё время находились возле двоюродной сестры.
Мари Дюран, как бы это не
