Хотя меркантилизм исходит из Столетней войны XIV и XV веков, он достиг новых высот во времена Ост-Индских компаний – Британской, учрежденной в 1600 году, и Нидерландской, учрежденной в 1602 году. Хотя эти компании действовали как частные акционерные общества, они, тем не менее, имели достаточно власти, чтобы собирать армии, чеканить монеты и действовать как правительство в сделках с Азией, Африкой и обеими Америками[42]. При исследовании этих компаний все внимание в основном обращалось на их черты частного предпринимательства, такие, как акционерная собственность, дивиденды и правление директоров. Однако при наличии подобной власти эти компании все-таки были приложением к власти официальной. Эти компании вполне выдерживают сравнение с региональными федеральными резервными банками в США, которые, как и они, управляются частными лицами, но действуют как финансовая ветвь правительства.
Только лишь в конце XVIII века, с началом индустриальной революции и с публикацией «Исследования о природе и причинах богатства народов» Адама Смита, появилась более современная форма капитализма эпохи свободной конкуренции, с частным владением собственностью и частными банковскими услугами. Но даже в XX веке, несмотря на успех частного предпринимательства, бизнес, контролируемый государством, все еще превалировал в коммунистических, фашистских и олигархических обществах.
То, что мы сегодня принимаем за доминирующую финансовую парадигму свободного предпринимательства, на самом деле достаточно редкое явление во все времена по всей Земле. Действительно, частное предпринимательство доказало свою эффективность и доходность, но для некоторых это – не самые главные достоинства. Притязания капиталистов доминировать в будущем на всемирных рынках не более исторически обоснованны, чем притязания монархий, империй и коммунистических обществ в их время.
Компании, которые кажутся частными, но имеют практически неограниченную государственную поддержку, как, например, China Petroleum Chemical Corporation (Sinopec), могут торговать естественными ресурсами, покупать конкурентов и инвестировать в оборудование, не оглядываясь на краткосрочные финансовые импульсы. Они могут завоевывать рынок, продавая ниже объявленной цены. Они могут не волноваться по поводу потери доступа к рынкам ценных бумаг во время кризиса. Подобные компании не опасаются правительственных расследований по поводу привлечения войск для защиты их собственных интересов. Подобный неомеркантилизм – это государственная власть, вырядившаяся в одежды современной корпорации; старое вино в новых бутылках.
Примеры такого нового вида предпринимательства – это фонды национального благосостояния, национальные нефтяные компании и другие государственные предприятия. Такие явления существуют в России, Китае, Бразилии, Мексике и на других развивающихся рынках. В Западной Европе тоже есть свои государственные мегакорпорации. Европейский аэрокосмический и оборонный концерн имеет свои акции публичной подписки, но его основной владелец – это консорциум, в который входят компании, поддерживаемые правительствами Испании и Франции, русский контролируемый государством банк и дубайский холдинг. Итальянская нефтяная компания Eni, 30 % акций которой находятся у правительства, является еще одним примером, одним из многих. Американцы любят бросать камни в сторону подобных компаний и говорить, что это нечестная игра, однако стоит вспомнить, как в 2008 году правительство США вытащило из экономического кризиса Ситибанк, GE и Goldman Sachs. У США есть свои компании, спонсируемые правительством, и разница не так уж и велика.
Чтобы понять глобализацию и государственный капитализм, нужна другая точка зрения, не американская.
Специалистов по анализу разведывательных данных учат избегать эффекта зеркала, что, в общем, обозначает идею, что все видят мир так же, как и мы. При попытках понять намерения противника эффект зеркала может стать фатальной ошибкой. Анализ угрозы требует от специалиста влезть в шкуру русских, китайцев, арабов и других, чтобы понять не только разницу в языках, культуре и истории, но также разницу в мотивации и намерениях. Когда российский лидер думает о газе, он видит не только доходы от экспорта, но и подчиненную экономику Европы. Когда китайские стратеги обдумывают применение своих вкладов в американских ценных бумагах, они понимают, что у них есть оружие, могущее уничтожить экономику США либо уничтожить их самих. Когда арабские правители замедляют путь к современности, они вполне ясно понимают, что ставят самих себя в реакционно-религиозный капкан, который может захлопнуться. Обзор мира XXI века, поездка через Дубай, Москву и Пекин поможет нам увидеть, как десятки миллионов арабов, азиатов и русских видят нас. Поможет понять, что будущее доллара находится не только в руках Америки.
Дубай
Если бы «Касабланку» (1942 год) снимали в наши дни, фильм назывался бы «Дубай». Действие старого фильма происходит вокруг американского кафе «У Рика», владелец которого (его играет Хамфри Богарт) подает напитки и включает музыку, при этом плетя интриги. Вторым планом, необычным местом был Марокко во время Второй мировой. В мире грохотала страшная война, а в Касабланке – доброжелательная атмосфера, в которой противники могли почувствовать себя как дома. Нацисты, беженцы и контрабандисты сидели за соседними столиками, пили шампанское и пели «Как время течет».
Таков нынче Дубай, остров спокойствия, окруженный войнами в Афганистане и Ливии, нестабильностью в Ираке и Ливане, переворотами в Тунисе и Египте и враждой между Израилем и Ираном. Действительно, шумные у него соседи. Здесь, вместо кафе Рика, есть «Атлантис» – роскошный отель на искусственном Пальмовом острове, поднятом с морского дна и оформленном как пальмовый лист, настолько громадный, что его можно увидеть из космоса. В «Атлантисе» расположены лучшие рестораны, где израильские агенты, иранские провокаторы, российские боевики, арабские оружейные дилеры и местные контрабандисты сидят плечом к плечу, сопровождаемые длинноногими блондинками, которые посреди пустыни смотрятся совершенно не к месту.
Почему они находятся здесь? Да потому же, почему герои «Касабланки» сидели в кафе «У Рика» – нейтральная полоса, где можно встретиться, нанять кого-нибудь и предать друг друга, не опасаясь немедленного ареста. Дубай прямо-таки способствует международным заговорам. Погода прекрасная с октября по март. Географически Дубай находится в своеобразном глазу бури. Только вслушайтесь в названия мегаполисов стран, окружающих Дубай: Мумбаи, Лахор, Тегеран, Стамбул, Каир, Хартум… Прибавьте к ним логова сомалийских пиратов. А здесь – прекрасный воздух и связь со всем миром. Дубай известен своей чрезмерной застройкой – самые высокие в мире небоскребы и неимоверное количество постмодернистской мишуры, чтобы впечатлять приезжих из более консервативных стран.
