31 мая 1923 года в Сремских Карловцах состоялся очередной Архиерейский Собор, на котором присутствовало 12 епископов. 16 других заграничных архиереев прислали письменные мнения. Всего за рубежом тогда находилось 32 русских епископа. Собор вынес ряд постановлений. В одном из них говорилось: "Представители епархий, находящихся за пределами России, в их совокупности выражают голос свободной русской заграничной Церкви, но ни отдельное лицо, ни Собор иерархов этих епархий не представляет собой власти, которой принадлежали бы права, коими во всей полноте обладает Всероссийская Церковь в лице ее законной иерархии… Все находящееся за пределами России русские православные епископии… суть неразрывная часть автокефального Московского Патриархата".
В постановлении Собора о Западноевропейской епархии было сказано, что она "на основании прав, данных митрополиту Евлогию указами Святейшего Патриарха Всероссийского…, и вследствие того, что территория ее обнимает не одну страну, как в прочих епархиях, а заключает в себе большую часть европейских государств — выделяется в автономный митрополичий округ".
Но на Архиерейском Соборе, состоявшемся в Карловцах 16 октября 1924 года, был поднят вопрос о статусе Западно–европейской митрополии в связи с тем, что митрополит Евлогий не признавал за Архиерейским Синодом канонической власти. 8 голосами против при нескольких воздержавшихся вынесено было решение об упразднении автономии Западноевропейской митрополии. По настоянию митрополита Евлогия, Собор, однако, согласился отложить исполнение этого постановления до утверждения его Патриархом.
Напряженные отношения между митрополитом Евлогием и карловацким центром в 1926 году привели к формальному разрыву. На очередном Архиерейском Соборе в Карловцах в июне 1926 года митрополит Евлогий потребовал в первую очередь рассмотреть вопрос об управлении Русской Православной Церковью за границей. Собор отказался менять повестку дня, и митрополит Евлогий покинул Карловцы. Архиерейский Собор осудил митрополита Платона (Рождественского) за его попустительство автокефалистским тенденциям в Северно–Американской епархии. В ответ на это митрополит Платон тоже ушел с Собора. Решение Архиерейского Собора о выделении Германии в особую самостоятельную епархию во главе с епископом Тихоном (Лященко) вызвало резкий протест со стороны митрополита Евлогия. Разрыв стал свершившимся фактом. Митрополита Евлогия поддержала большая часть парижской эмиграции: бывший председатель Совета министров В. Коковцев, генералы и офицеры, профессора, литераторы, студенческая молодежь.
Во Франции и других западноевропейских странах строились православные храмы, открывались новые приходы. Для подготовки священнослужителей в 1925 году в Париже был открыт Богословский институт, который по названию институтского храма стал называться институтом преподобного Сергия. В Институте преподавали известные русские богословы, церковные историки и религиозные философы: епископ Вениамин (Федченков), А. В. Карташев, протоиерей В. В. Зеньковский, С. С. Безобразов (впоследствии епископ Кассиан), протоиерей С. Н. Булгаков, Г. В. Флоровский (впоследствии протоиерей), Г. П. Федотов, Б. П. Вышеславцев, Н. Н. Афанасьев (впоследствии протоиерей), В. И. Ильин.
В юрисдикции Карловацкого Синода остались русские приходы на Балканах, в Германии и на Дальнем Востоке. На очередном Архиерейском Соборе, состоявшемся в январе 1927 года в Карловцах, митрополит Евлогий и его викарии были запрещены в священнослужении. В ответ на это митрополит Евлогий обратился с посланием к духовенству и приходам, в котором отверг решения, принятые в Карловцах, как неправомочные: "Собор и заграничный Архиерейский Синод в нынешнем их составе не являются моею канонической властью и посему не могут вмешиваться в дела моей епархии и не могут ведать и решать духовную совесть вверенной мне паствы. Отныне наша Западноевропейская митрополия становится на путь самостоятельного, не зависимого от заграничного Архиерейского Синода существования, так же как независимо от него живут Американская Русская Православная Церковь с митрополитом Платоном во главе и со всеми его епископами, Латвийская Церковь с Архиепископом Иоанном, Литовская с архиепископом Елевферием и другие".
Еще в 1926 году Заместитель Местоблюстителя митрополит Сергий обратился к своим собратьям–архиереям, оказавшимся за рубежом, с настоятельным советом уклоняться от политической деятельности: отказ от антисоветской политики являлся непременным условием для того, чтобы сохранить их связь с Патриархией. Если же такая линия окажется слишком трудна для них, то митрополит Сергий предлагал им и иной выход — войти в юрисдикцию других автокефальных церквей и тем избавить Патриархию от ответственности за их политические выступления. Но карловацкие иерархи не последовали его совету, исполненному скорби о разделении, понимания сложности ситуации, в которую попали церковные деятели эмиграции, и заботой о сохранении канонических церковных устоев.
1 июля 1927 года Временный Синод в Москве издал постановление с требованием к зарубежному духовенству прислать в Патриархию обязательства в том, что оно "не допустит в своей общественной, в особенности церковной, деятельности ничего такого, что может быть принято за выражение нелояльности Советскому правительству". Назначен был и срок — 15 октября, после которого не подавшие такого заявления увольнялись из клира Московской Патриархии. Увольнение грозило и нарушившим свои "обязательства". "Подписки о лояльности" были поданы митрополитом Евлогием, архиепископом Литовским Елевферием, архиепископом Японским Сергием и некоторыми другими архиереями, но епископы, находившиеся в ведении карловацкого Синода, решительно отказались пойти на этот шаг.
Митрополит Антоний в ответ на требование митрополита Сергия и Временного Патриаршего Синода издал окружное послание, составленное в крайне раздражительном тоне: "Ныне повсюду пропечатаны в газетах и читаются во многих храмах, которые еще недавно были православными, два послания моих, увы, когда-то единомышленников и любимых учеников — митрополитов Сергия и Евлогия, ныне отпавших от спасительного церковного единства и связавшихся с врагами Христа и Святой Церкви — гнусными богохульниками большевиками, подчинившимися во всем представителям еврейского лжеучения, которое известно под именем коммунизма или материализма… И пусть те новые обольстители не оправдываются, заявляя, что они не друзья большевиков и евреев, стоящих во главе большевистского царства: в душе они, может быть, и не друзья им, но они этим врагам Христовым, хотя бы и неохотно, подчинились и стараются расширить власть последних не только над злосчастными жителями Святой Руси, но и над всеми русскими людьми, хотя бы и далеко от Русской земли ушедшими".
Архиерейский Синод в Карловцах 5 июля 1928 года вынес постановление: "Настоящий указ в положение Заграничной Церкви ничего нового не вносит. Он является повторением того же пресловутого указа Святейшего Патриарха Тихона в 1922 году, в свое время решительно отвергнутого всей Заграничной Церковью…"
Часть священников во Франции, не подавших обязательств, перешла в юрисдикцию карловацкого Синода, который назначил в Париже епархиальным архиереем архиепископа Серафима (Лукьянова).
В 1930 году в связи с гонениями на Церковь в СССР по всей Англии были проведены моления о страждущей Русской Церкви. Митрополит Евлогий находился в это время в Англии и участвовал в этих молениях. 10 июля 1930 года Митрополит Сергий и Временный Патриарший Синод уволил Митрополита Евлогия от управления русскими приходами в Западной Европе "за нарушение данного им обещания".
Управление Церквами в Западной Европе поручено было епископу Литовскому Елевферию. Но митрополит Евлогий не подчинился Патриархии. В феврале 1931 года он "без отпускной грамоты" вместе со своей митрополией перешел в юрисдикцию Патриарха Константинопольского, который образовал из русских приходов в Западной Европе Экзархат, даровав митрополиту Евлогию сан Экзарха. 30 апреля 1931 года митрополит Евлогий и его сторонники были запрещены в священнослужении Временным Патриаршим Синодом в Москве. Из викарных архиереев Западноевропейской митрополии верность Матери–Церкви сохранил епископ Вениамин (Федченков), в юрисдикцию которого вошло несколько православных приходов во Франции. Ревностным сторонником сохранения канонических уз русской православной эмиграции с Матерью–Церковью был В. Н. Лосский, выдающийся православный богослов XX века.
В марте 1933 года возведенный годом ранее в сан архиепископа Венимамин (Федченков) был направлен Патриархией в Соединенные Штаты временным Экзархом для устроения там канонически правомерной церковной жизни религиозной диаспоры. Автономия Северо–Американской епархии была упразднена, а митрополит Платон запрещен в священнослужении. Но приговору Московской Патриархии он не подчинился.
