мной призраки.
— Привет, Роза, — мама подошла ко мне и поцеловала в лоб. Отец сделал то же самое.
Я не могла выдавить ни слова. Уж и не помню их такими … живыми. А, теперь, я кажется, даже ощутила их теплые поцелуи. Но как такое может быть?
— Вы же мертвы, — непонимающе произнесла я. От этих слов на лице матери выступили слезы, подбородок задергался, и она разрыдалась.
— Нет, доченька, мы живы, — она взяла меня за руку, переглянувшись с отцом.
— Вы сейчас исчезнете, вы призраки, — без эмоций говорила я. Мать перестала плакать, глядя на меня обреченными глазами.
— Я больше не могу, не могу, — она подошла к отцу.
— Роза, твои родители живы, — начал говорит новый врач, — Ты помнишь, как ты оказалась здесь?
— Конечно, я помню! Я попала в аварию на машине! — кулаки сжались от ярости.
— Нет, Роза, — спокойно продолжал врач, — Ты попала сюда еще в детстве. И всю свою жизнь провела в психиатрической клинике, потому что видела выдуманного друга.
— Кто вы такой? — опешила я.
— Я доктор Бегелев…
— Нет… Вы врете. Бегелев другой врач…. И он уже умер… его убили бесы… — теперь все это звучало, как бред сумасшедшего.
В ответ на это врач показал мне бейдж, на котором было написано «Александр Сергеевич Бегелев, главврач»
— Ты никогда не была певицей, — продолжал он, — И никто из-твоих близких не умирал. Ты все это выдумала.
Последняя фраза отдалась эхом в моем сознании.
— Нет… — замотала я головой, не веря во все происходящее, — Я не могла все это выдумать…
с
Когда они ушли, мне стало очень плохо, дико, невообразимо печально. Не уже ли это правда? И всю жизнь провела в клинике? Нет…. Это ложь. Я не могла выдумать всю свою жизнь. Это просто не укладывается в голове.
Я потеряла счет дням и ночам, лежала прикованная к постели и не верила во все происходящее. Мне легче было поверить в призрак, чем в то, что я все выдумала. Время от времени приходил врач, который, что-то колол мне в вену, и я становилась совершенно обездвиженной. Хотя, зачем? Ведь, я все равно прикована ремнями к койке.
День шел на убыль, когда я закрыла глаза и в один миг очутилась в каком-то другом помещении, в котором было очень темно. Я стояла на ногах! И я их чувствовала! Опять сон? Тут из мрака появился Глеб, такой, каким он был прежде.
— Ты хочешь убить меня? — он развел руками, как человек, который добровольно пришел на расстрел.
— Да, очень хочу, — я и в правду, захотела этого больше всего на свете.
— Так сделай это!
Во мне вскипела ярость, и я тут же накинулась на него. Вцепилась ему в шею и начала душить из-за всей силы. А он всего лишь улыбался. Я повалила его на пол и продолжала душить, а ему смешно. Вдруг его лицо исказилось, и начало быстро видоизменяться. Вместо лица Глеба появилось лицо Павлуши.
— Мама, мне больно, — хрипло кричал ребенок. Я резко отпрянула, упав на пятую точку. О Господи, что со мной творится? Через секунду все исчезло. Я осталась в этом темном помещении одна. От ужаса забилась в угол, схватившись за голову. Внезапно услышала, какой-то шепот. Это были молитвы. Это был мой собственный шепот, который раздавался по всюду. С каждой секундой он все усиливался, и в какой-то момент мне пришлось зажать уши руками, чтобы не лишиться слуха. Я закричала, что было силы.
— Роза! Роза!
Я открыла глаза. Надо мной стояла Милана с испуганными глазами.
— Что с тобой? — она держала меня за руку. Ремней не было, значит, это был сон.
— Я, кажется, схожу с ума, — промолвила я.
Милана рассказала, что у меня опять случился сердечный приступ и я три дня пробыла без сознания.
— Я съездила по тому адресу, который ты мне дала… — она вдруг замялась.
— И что? — с надеждой спросила я.
— Похоже, что они куда-то переехали дом пустой, — неохотно объяснила она.
— Понятно, — я уже перестала чему-либо удивляться.
Эта ночь прошла на удивление спокойно. Ноги только пару раз закололи. Мне даже удалось поспать без всяких кошмарных сновидений.
Утром пришел прежний доктор, а не тот, который выдавал себя за Бегелева и убеждал меня, что я сумасшедшая. Он показал мне снимки моего сердца, что-то объяснял.
Так и прошло несколько дней.
— Вы случайно не в курсе, почему перестал приходить Вова? — поинтересовалась я у врача на очередном обходе. Вова и в правду перестал навещать меня.
— Кто? — переспросил врач.
— Мужчина, который приходил ко мне каждый вечер, — объяснила я.
— Извините, но это невозможно, у нас только дневное посещение. Вечером никто из посторонних сюда попасть не может, — он сказал это так, будто отвечал на какой-то шуточный вопрос.
========== Глава X ==========
На следующий день Милана привезла ноутбук по моей просьбе. Я сразу же вышла в интернет и набрала в поисковике: «Владимир Титов — хоккеист». Высветились разные ссылке. Я открыла одну из них. И сразу же все поняла, не требовалось даже чтения статьи. Фотографии, которые были на сайте, говорили сами за себя: искореженный автомобиль, лужа крови, карета скорой помощи, похороны.
— Это кто? — заглянула в ноутбук Милана.
— Друг, — пустым голосом ответила я.
Значит, он умер. И моя последняя надежда тоже. Но он был не похож на призрак, совсем не похож. Он выглядел человечнее, чем многие люди. Мое сердце опять попыталось сжаться, но у него не хватило сил, даже на это, и я почувствовала лишь отдаленную немую боль.
После нескольких минут осмысления, я начала смеяться навзрыд, напугав Милану. Она стояла и смотрела на меня с открытым от шока ртом.
— Какой же Глеб мерзавец, — вслух произнесла я, — Он забрал у меня все.
Когда мой смех достиг кондиции истерики, я горько разрыдалась. Милана не выдержала и тоже заплакала. Она не спрашивала, кто такой Глеб и почему я плачу, она просто плакала вместе со мной.
— Все наладится, все будет хорошо, — Милана пыталась утешить меня.
В какую-то секунду мне захотелось ей все рассказать, что произошло в моей жизни, но я вовремя закрыла рот. Ни к чему ей об этом знать.
Я рыдала до изнеможения. Милана пробыла со мной
