лучше смерть, чем такое существование. Прошло несколько ночей, в которые я не сомкнула глазу. Ни разу ни с кем не заговорила. Вскоре доктор принес хорошую весть, меня выпишут, он уже начал заполнять мою выписку. Как жаль, он не знал, что время имеет на меня другие планы. Видимо, мне не суждено покинуть больничные стены живой.
В ночь перед моей выпиской, полная луна осветила покои, как бы говоря: «А вот и я». Я не испытывала страха, не испытывала ничего абсолютно, просто ждала, что должно произойти нечто ужасное.
Глеб, появившийся из неоткуда стоял в сумраке. Освещаемый с одного боку лунным светом. Он был уже не тот статный красавец, которого я помню. На голове не было красивых темных локон, лишь блестящая гладкая лысина, на которой красовалась татуировка или что-то очень похожее. Глаза, залитые светящейся алой кровью, будто неон. Улыбка стала нечеловеческой, а самый что ни на есть звериный оскал от уха до уха.
— Время подошло, — прорычал он.
Я ничего не ответила, просто ждала. Да и сил открывать рот совсем не осталось.
— Знаешь, у каждого человека своя смерть. У кого-то она приходит в виде ангела с яблоками, за кем-то приходят дети с крылышками, а за кем-то приходит скелет в балахоне и с косой, — в его голосе звучала насмешка, — настало время узнать какая смерть у тебя. — он развел руками, будто «Шоу начинается», и исчез в темноте. В следующую секунду тьма, которая была не той, что люди привыкли видеть без света. Она была чернотой непроглядной, непроницаемой. Она стала поглощать все вокруг: серые стены, потолок, пол, луну, наполняя помещение холодом и, поистине я это почувствовала, смертью. Все привычные звуки, ветер за окном, проезжающие машины, шелест листьев, всё съела эта чернота. Наступила гробовая тишина. Чернота медленно, но верно поглощала все дальше и больше, она перешла к койке, к инвалидной коляске, которая стояла у стены, чернота сочилась отовсюду, поедая все на своем пути. И когда она съела все, что меня окружало, я осталась висеть в темном пространстве. Настолько кругом было темно, что мне показалось, что мое тело излучает свет.
Из глубины этой пещерной черноты, я услышала уже знакомые мне звуки булькающий воды и нескончаемого звериного рыка. Так вот оно что, дошло до меня. Это и есть моя смерть. Она начала меня преследовать еще в Нью-Йорке. Значит, это было неминуемо уже тогда. Уже тогда я достигла вершины ужаса, эгоизма, не искупления своих грехов.
Существо, которое ныне стало моей смертью, появилось сквозь черноту, обнажая неистовый облик. «У каждого человека своя смерть». Моя же не выглядела ангелом с яблоками. Ее голова, которую покрывали только два огромных глаза. Собственно, это и была вся голова, просто два глаза, которые разъединяла тонкая полоска твердой кожи. Глаза были видимо не в ладу друг с другом, поэтому беспорядочно кружились по всей своей орбите, пытаясь навостриться на меня. Правда был еще и рот, точнее клыкастая пасть. На месте, где у обычного человека расположен подбородок, виднелось сотни острых клыков, будто зубочистки. Она медленно плыла ко мне, протягивая верхние конечности к моим обездвиженным ногам. Ее длинные кривые щупальца побежали по моим ступням, потом по голеням, чернота тут же поглотила и их. Большие зрачки сделали медленные обороты и наконец-то остановились, уставившись сквозь меня. Или в меня, я не знаю.
Чернота ползла по ногам, миллиметр за миллиметром, поедая их. И я понимала, что вскоре она поглотит меня полностью. Смерть вытянула руку и приблизилась еще ближе. Настолько близко, что я разглядела ее шею, точнее то место где должно быть продолжение от головы к шее, там кишели черные опарыши, проползая через клыки в ее внутренности. Смерть приложила к моей груди свою конечность. Холод. Такой холод должно быть убивает сразу. Через секунду она пробила грудную клетку, вонзив пальцы внутрь меня. Все тело, или то, что от него осталось, пронзило электрическим током. Тут же в сознании всплыли ужасные картины. Я почувствовала, как из меня, что-то вырвали. Смерть…. Она вырвала мое сердце. Поднесла его к моему лицу. Оно оказалось червивое, в некоторых местах подгнившее. И это было мое сердце. Из подола рукава смерти тут же полезли черные опарыши, они как голодные звери вонзались в, и так уже проеденное, сердце.
На месте где было мое сердце, образовалась черная дыра, которая с каждой секундой увеличивалась в размерах, точно так же, как чернота, поглотившая все вокруг. Смерть, издавая ужасные звуки, с удовольствием сунула сердце в пасть и проглотила его, как самый вкусный деликатес в мире. На этом все и закончилось.
***
Я открыла глаза. Солнечный свет бился сквозь шторку, на которой были нарисованы божьи коровки. Я поднялась, ничего не понимая. Где это я? Моя детская спальня. Но ведь этого не может быть. Вот Глеб стоит у окна, выпуская из рукавов кружевных бабочек, такой же красивый и статный. Я пытаюсь, что-то сказать ему, но вместо этого издаю какие-то нелепые звуки.
Глеб увидел, что я пробудилась, и подошел ко мне, протягивая какой-то свиток. Это тот самый контракт, который я когда-то подписала. Я оказалась в теле ребенка. Я вернулась в прошлое, обратно. Еще не подписанный кляксой листок завис перед моим лицом. Я резко замотала головой в знак отказа. Нет, ни за что я это не подпишу. Глеб улыбнулся доброй улыбкой, на которую я всегда велась, хлопнул в ладоши, и бумажка лопнула, как мыльный пузырь.
— Я никогда не оставляю без выбора, — произнес он со всей добротой, еще раз улыбнулся и ушел, исчезнув в стенах спальни. С тех пор никогда в моей жизни он больше не появлялся. В моей новой, начатой сначала жизни. В которой все было хорошо. Родители прожили до глубокой старости, не зная бед. Я стала полицейским, как того и хотел отец. Правда я не повстречала никого из той жизни, ни Александра, ни Валерия. Президентом России был другой человек и никогда в истории не появился Ростислав Львов, как и певица Ми-Леди и всех остальных, их так же не существовало. Зато я познакомилась с хорошим мужчиной, который стал моим мужем и подарил мне прекрасную дочь. Я назвала ее Анной, и она стала самым важным человеком в моей жизни. По началу я боялась, что Глеб может появиться и в ее жизни. Но этого не произошло, и я счастлива.
