вспоминая Райгарда, Анну, Эйварда, Саймеона, Маэрину, Рижитту и многих других. Просыпаясь, она не сразу понимала, где и в каком времени находится, потом уходила в себя и молчала часами. Снова переживала свои сны? Самайя старалась не мешать ей, но что, если королева сойдёт с ума от одиночества? Она решила позвать кого-нибудь из воспоминаний Катрейны.
Из тех, кто мог приехать, в Сканналии остались только Георг Ворнхолм и Ноэль Сиверс. Барон вызывал у Самайи страх. Было в нём что-то непреклонное, холодное. Он почти всегда выглядел спокойным и вёл себя с полной уверенностью в своём праве на что угодно. С Айварихом он разговаривал на равных, как не осмеливался никто другой. Рик упоминал как-то, что именно Георг, тогда совсем юнец, позволил Айвариху одержать победу под Соубортом, и сам сражался с безумной храбростью. Рик, правда, морщился, когда об этом рассказывал: Георг попросту предал Райгарда на поле боя и перешёл с войском на сторону его врага. Георгу та битва едва не стоила глаза и уха, но не поэтому Самайя не хотела его звать. Он предал Райгарда, и Катрейна – Самайя не раз это замечала – всегда сторонилась барона. Цветы, присланные им, она отдавала служанкам, не прикасаясь к ним даже в перчатках. Оставался Ноэль Сиверс. В Нортхеде Самайя часто вспоминала в нём и о его доме в Тенгроте, когда дворец становился особенно невыносим; здесь, в полном одиночестве и после откровений Катрейны она даже видела его во сне. Попросить Рика его позвать? Или самой написать ему? Самайя колебалась, не зная, как поступить. А тут ещё эта свадьба! Завтра придётся оставить королеву и вернуться в Нортхед. Да, решено, если Ноэль будет на свадьбе, она попросит его приехать, если его не будет, то она попросит Рика или сама напишет в Тенгрот.
Айварих прислал ей личное приглашение, отклонить его она не могла. Дядя Сайрон сам привёз его неделю назад и сказал, чтобы она прибыла в Нортхед по крайней мере за два дня до свадьбы для примерки платья и украшений. При этом он выглядел самодовольным, думал о чём-то, хитро поглядывая на неё, намекал, что нечего ей делать так далеко от дворца и подходящих мужчин. Она решила не откладывать разговор о своём бесплодии. Она поговорит с дядей по приезде – чего доброго он и её свадьбу устроит или чего похуже… Не признаться ли в этом королю? Он помешан на наследнике, а она на всё готова, лишь бы Айварих держался от неё подальше.
***
Кафедральный собор заполняли желающие присутствовать на королевской свадьбе, на площади перед собором толпился народ. Собор окончательно достроили и освятили лишь при Айварихе, чем он невероятно гордился: две суживающиеся кверху квадратные башни-колокольни с остроконечной крышей по обе стороны от входа были самыми высокими строениями Нортхеда, на одной из них отмеряли время механические часы, на другой – солнечные. Стены фасада украшали мраморные скульптуры. Длинное здание собора было вытянуто на восток, внутри притягивали внимание высокие стрельчатые окна с мастерски выполненными витражами. Центральный неф от боковых отделяли два ряда арок и колонн из цельных кусков чёрного камня.
Собор мог вместить несколько тысяч прихожан. Сегодня свободных мест внутри не осталось: весь Нортхед жаждал лицезреть новую королеву. Тория выглядела ослепительно и старалась не слишком кутаться в белую меховую накидку, хотя явно мёрзла на зимнем морозе. Её великолепное белое платье с пышной юбкой и квадратным вырезом было заткано золотым шитьём, жемчугом и бриллиантами, бриллианты ожерелья сверкали на тонкой шее, словно хрусталики льда.
Доминиарх Теодор Ривенхед с непроницаемым лицом произносил нужные слова, король внимательно следил за его действиями и время от времени косился на невесту; народ вовсю обсуждал, сколько ей осталось до родов, заметен ли живот под платьем, будет мальчик или девочка, кого король сделает наследником – старшего Алексарха или новорожденного сына.
Крис скрипел зубами, когда до него доносились подобные речи. Надо было послать церемонию подальше, да поди скажи такое отцу. Оставалось разве простудиться, как Алексарх, который сейчас валялся в постели, вместо того чтобы любоваться на новую мачеху. Тоже мне мачеха – на три года старше Криса. Почему бы отцу не трахать её без свадьбы? Ну родил бы себе несколько бастардов – у кого их нет? Ведь у отца уже есть законные наследники, зачем ему новые? Не хватало, чтобы Иглсуды обошли Криса в борьбе за престол! Михаэль, вон, получит титул барона, да ещё хочет стать главой Монетного двора вместо Энгуса Краска. Отец пока не хочет убирать Краска, однако Михаэль ради любимых денег найдёт способ сместить старика. А там, глядишь, Иглсуды разберутся и с Крисом. Нет уж, трон принадлежит ему! Он не станет стоять и смотреть, как Алекс или кто-то другой наложит на него лапы!
Крис внезапно заметил, что отец отвернулся от Тории и смотрит в другую сторону. Там стояла эта чёртова фрейлина, с которой ему так и не удалось поразвлечься. Как её там? Ах да, Мая. Красотка, ничего не скажешь. Даже в меховой накидке поверх вызывающе-красного платья заметно, что талия у неё поменьше, чем у Тории до беременности. Выпрямилась, словно статуя на постаменте, лицо невинное – а ведь спала, небось, не только с Дайрусом, но и половиной его армии, не говоря о Рике и ещё неизвестно ком. Интересно, сможет она отвлечь отца от Тории?
***
– Вы подпишете присягу? – вопрос вырвался у Рика непроизвольно.
– Мне кажется, я должен. Оскар этого хотел, – Алексарх привстал на постели, прислушиваясь к колокольному звону за окном, известившему о появлении новой королевы.
Рик по долгу службы сегодня дежурил во дворце, чему был рад. Свадьба короля вызывала в нём неприятие: для него королевой остаётся Катрейна. Рик подозревал, что те же чувства испытывает Алексарх: по его лицу при звуках колокольного звона пробежала судорога. Принц побледнел и откинулся на подушку – он ещё не до конца выздоровел. Его руки мелко дрожали, на лице застыли капли пота. Король утром навестил сына, но не стал требовать прийти на свадьбу. Алексарх чудом не умер от сильнейшего воспаления лёгких, полученного у эшафота Мирна. Новый лекарь Айвариха – Карл Немой – не отходил от постели Алексарха и сумел отвести угрозу смерти. Понемногу принц выздоравливал, Рик время от времени навещал его.
В последние дни между ними установились почти дружеские отношения. После поездки Рика к Катрейне Алексарх сам попросил его прийти и рассказать о ней. Как-то получилось, что они стали общаться и на другие темы. Алексарх говорил об Оскаре Мирне, Рик рассказывал о том, как они с Крисом ездили
