его – Айварих недавно обнаружил книгу в тайнике в своих покоях. До недавнего времени он хранил её у себя, но на днях принёс, запретив читать.
Стук повторился. Ивар открыл дверь, незнакомая худая девушка протиснулась в открывшийся проём. Ивар удивился – откуда она тут? Судя по платью, она присутствовала на свадьбе. Эту свадьбу Ивар сегодня видел как наяву: Истинная Летопись описала ход церемонии и перечислила всех гостей. Интересно, есть среди них имя этой девушки?
– Прошу прощения, господин Краск, – девушка пристально смотрела на него. Ивар смутился. – У меня к вам дело.
– Что вам надо? – резко спросил он. – Сюда запрещено приходить!
– Я ненадолго, – она вопросительно посмотрела на Истинную Летопись. Поскольку Ивар закончил на сегодня, обложка надёжно укрывала лист волшебного пергамента. Странная девушка сверлила Летопись глазами, словно спрашивая её о чём-то. Ивару стало не по себе.
– Убирайтесь, – потребовал он.
– Если я уйду, не сказав, зачем пришла, то сюда придёт принц Алексарх, а ему и без того плохо.
– Алекс? – вырвалось у Ивара. – Идёт сюда?
– Придёт, если вы меня не выслушаете.
Ивар растерялся. Алекс отказался от их любви из страха перед гневом Божьим. Ивар принял это решение, но как заставить себя не любить? Ивар не мог и нашёл другой путь: уйти в небытие. Жаль, что Истинную Летопись перенесли во дворец, – жизнь вдали от людей быстрее помогла бы всё забыть, а так… Стоит имени Алекса появиться на страницах Истинной Летописи, как вспоминаются голубые глаза – вечно печальные и правдивые, – светлые с медным отливом волосы, которые Ивар любил крутить на пальце… Мысли стали совсем уж непристойными, и, ощутив шевеление в паху, Ивар одёрнул себя – хватит! Это в прошлом!
– Как вас зовут? – спросил Ивар.
– Самайя Бадл.
Это имя он помнил – фрейлина Катрейны. Она жила одно время в доме дяди Энгуса. И она была любовницей Дайруса – в день назначения летописцем Ивар почти не спал, записывая события. Король потом очень внимательно их прочёл. Тогда, да и сейчас, Летопись называла её имя, зато её дядю не упоминала вовсе. Забавно, он так много о ней знал, но видел впервые. А дядя Энгус в курсе, кого привёл в дом?
Самайя тем временем обежала взглядом небольшую комнату и остановилась на открытой рукописи на столе. Ивар поспешно захлопнул книгу в коричневом кожаном тиснёном переплёте с металлическими уголками и закрыл её спиной.
– Послушайте, Самайя… – он с трудом выговорил непривычное имя.
– Зовите меня Мая, – перебила она. – Все так делают.
– Неважно, – отмахнулся Ивар. – Что вы сказали про Его Высочество?
– Ему нужно поговорить с вами. Прошу вас, идёмте со мной.
Ивар покачал головой: встреча с Алексом вызовет гнев короля. Эта девушка, похоже, не понимает, что у него за должность.
– Принц не станет ни о чём вас просить, – она словно угадала его сомнения, – он хочет рассказать вам то, что считает важным. Смертельно важным, – добавила она. – Просто выслушайте его и всё. Вам же не запрещено видеться с людьми?
Ивар усмехнулся: она думает, если король не запретил, то всё можно? Сам король вряд ли согласится. Любой, кто ошибётся, плохо кончит. Что же такое хочет Алекс? Вдруг это важно? Ведь он и впрямь способен явиться сюда, невзирая на последствия. Бога Алекс боится, но страха перед отцом у него нет. Узнать что ли, в чём дело? Королю сегодня не до сына – у него первая брачная ночь. Но почему эта Мая с таким любопытством смотрит на дверь во вторую комнату?
– А что там? Ваши записи? – спросила она. Ивар скрипнул зубами от такой назойливости.
– А вам что за дело?
– Просто мы с Риком спорили про короля Райгарда, – она склонила голову. – Убил он Байнара или нет. А в тех книгах наверняка всё написано.
Подозрение заставило Ивара стиснуть зубы. Спорили, вот как? Любовница Дайруса хочет знать, виновен ли его отец? Кого ещё интересуют старые тайны? Вдруг она шпионит для Дайруса? Стоит ли знать об этом королю? Тогда дядя пострадает… Чёртова девка! Что теперь делать? Дайрус убил старика-летописца – не подослал ли он её? – Ивар с сомнением осмотрел тщедушную пигалицу.
– Ведь Истинная Летопись назвала даже убийц того летописца? Как там его звали… – продолжала болтать упрямая девица.
– Нистор, сын Назера, – грубо сказал Ивар. Имя тайны не составляло. – И хватит вопросов…
Мая стояла, широко распахнув глаза. Она побледнела и хватала ртом воздух, потом пошла к Летописи и решительно попыталась её открыть.
– Ты что, чокнулась? Ты что делаешь? – Он перехватил её руку и сжал так, что она закричала. – Вон отсюда!
Ивар вытолкал Маю за дверь и только тогда вспомнил, что его хотел видеть Алекс. Будь оно всё проклято! Он снова рывком распахнул дверь: Мая стояла, прислонившись к холодной, влажной стене, не замечая ничего. Ивар взял её за руку и потащил вниз.
***
Нистор, сын Назера! Её деда звали Назер, в этом Самайя была уверена. Всю дорогу до комнаты Алексарха она думала, случайное ли это совпадение, или имя, которое недавно всплыло из глубин её памяти, имело отношение к летописцу? Как бы это узнать?
Вопросы, роившиеся в голове, запутали Самайю, вызвали шквал новых вопросов. Дедушка! Назер, Назер, Назер… Каждая ступенька словно носила это имя. Только когда Ивар втащил её в комнату Алексарха, мысли отступили. Но она знала, что вернётся к этому вопросу.
– Ивар! – Алексарх обрадованно привстал. – Я боялся, что ты не придёшь!
– Я б и не пришёл, если бы эта идиотка не лезла, куда её не просят!
– Что такое? – удивился Алексарх.
– Ей взбрело в голову сунуться в Летопись! Только идиотка могла такое придумать!
Алексарх нахмурился, Рик с досадой поджал губы.
– Я послал её, мне нужно с тобой поговорить!
– А зачем? Ты же сам хотел всё забыть, так чего теперь?..
– Да я не из-за этого… – Алексарх покраснел, оглянулся на Рика и Самайю. – Я должен выяснить, знаешь ли ты о том, как влияет клятва летописца на того, кто её даёт?
– Хочешь спросить, знаю ли я, что умру, если нарушу клятву? Знаю, разумеется! А ты ускоришь мою смерть, если не отстанешь от меня!
Принц вспыхнул:
– Не говори так! Я лишь хочу убедиться, что ты знаешь. Я не задержу тебя надолго! Прошу, Ивар, послушай пять минут!
Ивар сердито смотрел на принца – Самайя почувствовала, как злость испаряется, уступая место… Чему? Влечению? Ей стало неловко – она немало насмотрелась и наслушалась, находясь при Дайрусе, да и во дворце хватало всякого, но вот так открыто наблюдать за двумя мужчинами, которые жадно сверлили друг друга взглядом…
Она поёжилась, заметив, что и Рик чувствует себя не в своей тарелке. Именно Рик прервал молчание и, глядя в окно, пересказал слова Захара об опасности для летописца иметь родственные и любые другие связи с
