вытащил оттуда вытянутый глиняный сосуд с двумя ручками. Глаза Криса загорелись – судя по тиснению в виде лика Зарии, он прибыл аж из виноградников пантеарха. Чего не отнимешь у латейских монахов – они делали лучшее вино. Даже отец не побрезговал бы таким подарком. Краск также достал из шкафа пару стеклянных бокалов и поставил их на стол. Они тихонько звякнули. Пока Энгус срывал свинцовую печать с горлышка сосуда, принц подыскивал слова для дальнейшего разговора.
– Скажите, господин Краск, вас устраивает мой брат? – Крис с наслаждением откинулся в кресле, смакуя рубиновое вино. Вкус у него оказался восхитительным, да и запах буквально пьянил!
– Что вы имеете в виду, мой принц? – хозяин тоже пригубил вино и чуть скривился, словно пил горькую настойку. Кажется, Энгус – не ценитель вин, решил Крис.
– В роли будущего короля. Пока у Тории не родился сын, мой брат – наследник трона.
– Если ему суждено стать королём согласно воле вашего отца, то и вы, и я станем его вассалами.
– Мой брат до сих пор не присягнул королю, в отличие от нас с вами. Даже если он заполучит трон, не захочет ли он вернуть прежние порядки? Возможно, он также захочет избавиться от всех, кто поддерживал политику моего отца.
– Это не исключено, – кивнул Краск.
– Какая польза от короля, который не в силах обзавестись наследником?
Краск промолчал.
– Он вышвырнул вашего племянника, тот с горя связал себя убийственной клятвой, не так ли? Разве такую судьбу вы хотели для вашего наследника?
– Безусловно, Ваше Высочество, решение Ивара было огорчительным для меня. В мои годы остаться одному очень тяжело. Ивар был слишком молод, подобные вещи ему были не всегда очевидны, но Алексарху было прекрасно известно, что подобная… связь не будет одобрена королём. Ему не следовало соблазнять бедного мальчика. Приношу извинения Вашему Высочеству за эту дерзость, ведь речь идёт о вашем брате…
– Ничего, вы совершенно правы. За его похоть заплатил ваш племянник. – Краск печально опустил голову и поставил бокал с остатками вина на стол.
– Я хотел поговорить о фрейлине моей бывшей мачехи по имени Мая Бадл. Кажется, она жила в вашем доме.
– Не она, а её дядя, – Энгус слегка пожал плечами.
– Но вы принимали такое участие в её судьбе…
– Сайрон был весьма убедителен в своей просьбе, – чуть насмешливо заметил Краск.
– Вы знаете, что она собралась выйти замуж за вас?
– Вам угодно шутить, Ваше Высочество? – с беспокойством спросил Краск.
– Ничуть, она договорилась с моим братцем, что они станут любовниками, он её обрюхатит и уговорит отца выдать её за вас, чтобы внук короля не родился, ну вы понимаете… бастардом без рода, без племени. – Недавние фантазии Крис решил оформить поярче и преподнести Краску как данность – вряд ли барон сейчас сможет это проверить.
– Ваше Высочество, этого нельзя допустить, – в голосе Краска прозвучало беспокойство, в первый раз за вечер. Его рука невольно потянулась к недопитому бокалу. – Её дядя обычный торгаш! Мне не хотелось бы стать посмешищем для всей страны!
– Отлично вас понимаю, господин Краск, – сочувственно произнёс Крис. – Уверен, что она способна и короля охмурить, не только моего брата. Даже до Тории добраться, чтобы убрать её с дороги, или ещё хуже – околдовать Алекса, заставить его совершить какую-нибудь глупость, а то и преступление.
– Она казалась мне безобидной девушкой.
– Она умеет притворяться, – зло сказал Крис. – Уверен, её дядя не прочь захапать в наследство ваши земли и дом в Нортхеде.
– Вынужден признать, я был излишне доверчив. Следует добавить, Ваше Высочество, что это он возил меня на тот рудник. По его уверениям, всё было законно. Я же не глава Казначейства, чтобы мне давали читать отчёты о приисках. Откуда же мне было знать, что этот рудник не учтён? Если это так, то Сайрон меня подставил. Теперь мне непонятно, что делать, – голос Краска звучал растерянно. Крис считал, что это притворство.
– Верю, что вы ни при чём. Будь я королём, я отдал бы вам этот чёртов прииск, пока же обещаю ничего не говорить отцу. Кроме меня только Михаэль и Влас в курсе про рудник. Я выкрал план у Михаэля, Влас ничего не скажет. Он в обиде на Михаэля: тот забрал у него Торию, чтобы подсунуть её в постель короля. – Михаэль и впрямь хотел женить Власа на Тории до того, как король обратил на неё внимание.
– Наверняка Сайрон обвинит вас, если его арестуют. Ваше слово против его – король, конечно, поверит вам. Я бы поверил, будь я королём!
– Ваше Высочество стали бы прекрасным королём, я уверен.
– А вы стали бы прекрасным главой Совета, не то что Холлард Ривенхед. Конечно, у Ривенхедов сейчас земля горит под ногами, но они живучие. Я не позволил бы родственнику предателя Диэниса Ривенхеда оставаться вторым после короля в нашей стране. Будь я королём… Увы, если у меня родится брат… – Крис махнул рукой.
Краск облизал губы и медленно произнёс:
– Говорили, у Её Величества проблемы со здоровьем. Ваш отец не посещает её по ночам, – он сокрушённо покачал головой. – Мой прежний лекарь Карл обеспокоен её здоровьем, постоянно готовит какие-то снадобья. Ей часто приходится оставаться одной, бедняжке.
– Да, ей, наверное, не менее одиноко, чем моей бывшей мачехе. Хотя нет, Катрейне как раз охраняет покой Мая.
– Сдаётся мне, это ненадолго. Если она и Алексарх влюблены, то жить на расстоянии не смогут. Уверен, Сайрон об этом позаботится.
– Конечно, он предпочтёт, чтобы она была фрейлиной действующей королевы, а не бывшей.
– Безусловно, так тому и быть, Ваше Высочество.
– Думаю, когда она вернётся во дворец, случится много чего.
– Вам и мне остаётся лишь ждать да молиться за здоровье Её Величества, – Краск торжественно поднялся. Крис понял, что разговор окончен.
***
– Не стоило так рисковать! Мой… король будет недоволен, если узнает.
Катрейна до сих пор считала Айвариха супругом, но разве станет легче, если изливать на всех тоску, закатывать скандалы? Её время ушло, да и было ли оно когда-нибудь?
Катрейна не жалела, что оставила дворец, – место, которое после смерти большинства Кройдомов она ненавидела. Но и новый дом ей не принадлежал: даже гостя принять она боится. Впрочем, этот гость был бы нежеланным и в Нортхеде. Нежеланным для Айвариха, не для неё.
Ноэль Сиверс смотрел на неё открыто – не так, как её родные. Они приезжали изредка и всё время отводили глаза, словно стыдились её или считали больной. Да, ей больно, так больно, что впору выть волком в ночной тьме, но разве она больше не Ривенхед? Почему все её покинули? Мая оставила её – король сделал её фрейлиной Тории, отобрав у бывшей жены последнее утешение.
Ноэль словно не замечал её нового положения:
– Ваше Величество…
– Не надо, прошу вас! – Катрейна махнула рукой. – Я более не
