а не этот ублюдок. Почему-то я не переношу его на дух. Словно он тот, кто пытается у меня украсть внимание Стеллы. «Успокойся, Ник, – говорю себе.– Он просто друг и партнер по бизнесу и ничего более».
– Ты не звонила, и я начал волноваться, – говорю спокойно, стараясь не выдать своего раздражения от упоминания имя Патрика.
– Спасибо, что переживаешь за меня.
– Приезжай скорей, без тебя так холодно спать, – смотрю на пустую половину кровати, на которой всегда спит Стелла, и провожу рукой по простыни.
– Скоро буду, поспи пока, – говорит она тихо-тихо.
– Не смогу. Мне нужно, чтобы ты меня убаюкала. Только ты можешь это сделать, – хнычу как маленький, чувствую, что стал гребанным романтиком. Скоро сам себя перестану узнавать. Но этой женщине я готов говорить нежности и свои искренние чувства двадцать четыре часа в сутки, и никогда не устану.
– Похоже, я прямо сейчас всё брошу и примчусь к тебе, – флиртует она со мной своим сладким голосом.
– Жду – не дождусь, – подыгрываю, желая, чтобы она оказалась рядом со мной прямо сейчас, подальше от этого напыщенного Патрика.
– Скоро буду, милый, – кладет она трубку, не давая мне возможность продолжить наш телефонный флирт. Чёрт возьми, она меня просто невероятно заводит. И, кстати говоря, Стелла крайне редко называет меня не по имени. Эти ее обращения «милый» или «дорогой», которые она произносит своим непревзойденным голосом, затуманивают мой мозг.
Так и не дождавшись Стеллу, я всё же уснул и проснулся только утром, обнаружив её рядом с собой. Решив не будить её после напряженной ночи, я отправился на кухню, чтобы приготовить завтрак.
Я провозился на кухне целый час и, как результат, стол заставлен разной едой: бекон, яичница, блинчики, оладьи. На любой вкус и цвет.
– У нас сегодня просто пир, а не завтрак, – говорит Стелла, когда я поворачиваюсь, неся к столу две чашки кофе, и замираю от неожиданности на месте, пытаясь не расплескать кофе в чашках. И как она так неслышно пробралась на кухню?
– Уф, – выдыхаю я. – Ты меня до чертиков напугала, я чуть кофе не разлил по всему полу, – говорю я.
– После того, что ты приготовил, я бы с удовольствием убралась, даже если бы ты залил полы всей квартиры. Ты – мой герой! – хвалит она меня и быстро целует в щёку.
– Просто было нечем заняться с утра, – скромничаю, усаживаясь за стол напротив нее. – Райли еще спит? – закидываю в рот кусочек хрустящего бекона, который обожаю есть по утрам.
– Уже одевается, – Стелла потягивает черный кофе без сахара. – Райли сказала, что вы ночью ели мороженое. Она пошутила? – смотрит она испытующе на меня. Я, замерев на секунду, продолжаю жевать, не зная, то ли признаться, то ли всё отрицать.
Я молчу, не желая раскрывать наш маленький секрет.
– Николас, ты мне можешь сказать, – говорит она, пленяя меня своим взглядом. Ох, чертовка! Как ей можно не поддаться?
– Ох, уж эти женщины! – восклицаю театрально я.– С вами нельзя сохранить ни один секрет.
– Ну, Райли предупредила, что это ваш секрет и просила меня тоже никому не говорить, – посмеивается Стелла над проделками дочери.
– А ты взяла и всё мне рассказала. Ай-яй-яй, Стел, не хорошо, – грозно машу ей пальцем.
– Не могу держать язык за зубами. Грешна! – поднимает она руки, давая понять, что сдаётся.
Мы смеемся, и эта искренняя радость наполняет всё пространство вокруг. Я чувствую, что безумно счастлив здесь и сейчас, с ней и больше ни с кем. И мне не нужно больше ничего, лишь всегда ощущать эту полноту внутри – в душе и в сердце, когда я рядом с ней.
На данный момент я даже не могу себе представить иной жизни.
Глава 28. Тысячи иголок
Стелла
Я просыпаюсь, не способная открыть глаза.
Нос заложен, словно в него напихали несколько упаковок ваты. Голова гудит, а тело пронзают тысячи иголок, заставляя его содрогаться и трястись.
В общем, чувствую я себя крайне паршиво. Мой диагноз – я заболела. К моему счастью, Райли гостит у Джулии в Коуствилле, поэтому она хотя бы не заразится от меня. А то два больных человека дома – это уже перебор.
На часах шесть часов утра, мне уже давно пора вставать, чтобы собраться на работу, но я понимаю, что едва могу подняться, чтобы дойти до туалета.
«Заболела, не могу подняться!!! Проведи совещание вместо меня», – пишу сообщение Патрику, чтобы он решил все рабочие дела.
Иду в ванную, беру из шкафчика градусник и жаропонижающее, чтобы потушить пожар, который устроил вирус в моем организме.
Выпив лекарство и взяв кувшин с водой, я возвращаюсь в спальню, где меня уже ждет новое сообщение от Патрика.
«Приехать к тебе?», – ответил он сразу же, как только я ему отправила своё смс.
«Все в порядке, мне нужно отлежаться денек», – надеюсь, что так и будет.
«Если что, сразу звони. Я примчусь!», – снова молниеносно отвечает Патрик.
«Ок», – у меня не остается сил, чтобы написать хотя бы на одно слово больше. Кладу телефон на прикроватную тумбу, поставив его на беззвучный режим. И, укутавшись одеялом с головой, закрываю глаза. Мое тело по-прежнему ломает, веки моментально тяжелеют, и я стремительно проваливаюсь в такой уютный сон.
* * *
Люди в широких разноцветных одеяниях ходят вокруг костра, делая при этом причудливые движения. В их руках некие предметы, похожие на бубны. Они в них истошно стучат, слишком громко, чтобы этот звук могло воспринять человеческое ухо. Я вижу, как открываются их рты, но не слышу их звуков, только стук, исходящий от бубнов в их руках. Они барабанят, не переставая, хочется инстинктивно закрыть руками уши. Я начинаю ладонями дотрагиваться до своих ушей и вздрагиваю, проснувшись.
Широко открыв глаза, я понимаю, что это был сон, и кто-то барабанит во входную дверь, словно произошел потоп. Тело по-прежнему ломит, но мне нужно встать, даже если нет сил. Я не знаю, сколько я проспала. Я находилась в забытье, потеряв всякий счёт времени.
– Иду, – сиплю я своим больным голосом, еле поднимаясь с кровати. Вряд ли меня мог услышать нежданный гость. И кто бы это мог быть? Может, Патрик?
С трудом отыскав халат, набрасываю его на себя, надеваю попутно тапки и иду к двери.
– Хватит уже так барабанить, – сморщиваю лицо я от этого ужасного звука и открываю дверь.
На пороге стоит Николас, который сразу же бросается ко мне обниматься.
– Слава Богу, с тобой всё в порядке, – говорит он,
