как поступить наверняка.
– Помнится, с Кевином ты бросалась в омут с головой по любому поводу, – делает едкое замечание мне Джулия, и она в этом так права. На всю тысячу дурацких процентов. Я слепо доверяла Кевину, и готова была на что угодно, лишь бы быть с ним рядом.
– Я сейчас уже не та доверчивая девчонка, какой была несколько лет назад, – смотрю вдаль. – Ты же знаешь, – замолкаю, избегаю зрительного контакта с подругой.
– Прости, Стел, – грустно говорит Джулия. – Но решать тебе придется самой, без посторонней помощи.
Прошло уже несколько дней с той прогулки, а тот разговор с Джулией всё никак не выходит у меня из головы. Я снова и снова прокручиваю каждую фразу, каждое слово в голове, надеясь поймать сигнал и разгадать, может в её словах есть что-то, что поможет мне принять решение.
Пока собираюсь, наношу макияж перед зеркалом. «Решать тебе придется самой, без посторонней помощи». Слова Джулии преследуют меня вновь и вновь, не желая меня отпускать. Она права, абсолютно в этом права. Это моя жизнь, мне её жить и решения принимать придётся только самой.
Мне страшно признаться, прежде всего, самой себе, что я всё еще не дала Николасу никакого ответа, хотя и обещала подумать. Но он и не спрашивает, полагаю, из вежливости, а по глазам видно, что так хочется получить заветный ответ.
Николас любопытен по своей природе, но чертовски хорошо себя сдерживает – хороший игрок.
Ровно в семь часов вечера раздается стук в дверь. Это, конечно же, не кто иной как Николас. Сегодня мы идем на благотворительный вечер по поводу сбора средств для детей, больных лейкемией, которые нуждаются в лечении, но их родители не могут себе это позволить.
Поскольку Ник возглавляет крупнейшую в Филадельфии стоматологическую клинику, то он все-таки вращается в определенной среде – среди медиков, поэтому изредка посещает подобного рода мероприятия. В этот раз он настоял, чтобы я пошла с ним в качестве его спутницы, ведь сейчас уже невозможно, да и надо ли, отрицать тот факт, что мы встречаемся.
Когда открываю дверь, то просто ахаю от того обворожительного красивого мужчины в смокинге, который стоит на пороге моей квартиры.
– ВАУ! – все, что удается мне сказать, при виде Николаса. Его волосы уложены, поэтому кажутся практически черными. Его лицо гладко, просто идеально выбрито, и сапфировые глаза сияют, освещая пространство между нами. Он снова слишком идеальный, слишком лощеный, словно сошел с обложки дорогого глянцевого журнала, и он вовсе не для меня.
Я все еще стою, приросшая к полу, не в силах пошевелиться.
– Может, впустишь? – прерывает он мой ступор.
– Хм…конечно, входи, – запускаю его в квартиру. Проходя мимо меня, Ник обнимает меня рукой за талию и привлекает к себе, прижимаясь лицом к моей щеке.
– Ты невероятная, – шепчет он мне на ухо. Я закрываю глаза, наслаждаясь его запахом, который заполняет весь воздух вокруг нас. Как же я обожаю этого мужчину, он просто бесподобен.
Мы заходим в квартиру и, отстранившись от меня, Николас рассматривает меня, словно он сканер и что-то выискивает на моём теле или в моём одеянии.
– И в этом ты собираешься идти? Ты же почти голая! – скептически смотрит он на меня, но все же он больше похож на первобытного мужчину, который стремится оберегать свою женщину.
– Конечно, разве мне запрещено роскошно одеваться? – разворачиваюсь и ухожу в гардеробную, не дождавшись его ответа.
На мне сегодня роскошное зеленое длинное платье-корсет, поэтому мои плечи полностью открыты, половина спины обнажена, и к тому же, шикарное декольте, что смутило Николаса. Ха! Пусть помучается!
В гардеробной я беру кружевное болеро и, надев его на себя, выхожу к Николасу и вижу, что он успокаивается, увидев, что я теперь одета по его «стандартам» и, значит, автоматически вышла из зоны риска.
– Тебе повезло, что ты одумалась и надела это сверху, – говорит он, указывая на болеро.
– Так и планировалось с самого начала, – сообщаю ему я.
– Да? Тогда ты поплатишься, что так изводишь меня, – прижимает меня крепко к себе, просто мертвой хваткой.
– Это было забавно, – ухмыляюсь ему в лицо. Я просто обожаю злить Николаса, он такой неотразимый, когда на взводе. – Видел бы ты свое лицо.
– Обещаю, – закусывает он нижнюю губу, хищно прищурив при этом глаза, – ты обязательно поплатишься за это.
– Жду с нетерпением, – продолжаю я нашу игру, зная, что от его «наказания» получу не меньше удовольствия, чем он сам.
* * *
На прием мы доезжаем быстро. Данное мероприятие, как я узнала от Николаса, проводится ежегодно и организовывается крупнейшими меценатами нашего штата. Это одни из самых состоятельных людей страны. У главного организатора, Анны Николь Дэвис, несколько лет назад умер девятилетний сын от этой болезни, даже деньги и лучшие врачи не смогли помочь справиться с этим недугом. Но, тем не менее, миссис Дэвис не сдается, и отдает большие сумму, которые могут помочь другим детям продлить их жизнь.
Николас, как я поняла, знает почти всех организаторов, а также всей душой болеет за детей, которым нужна помощь, поэтому ему было совсем не жалко отдать несколько тысяч долларов за наши два билета на этот благотворительный вечер.
Убранство зала весьма впечатляет. Обстановка очень роскошная и в то же время очень спокойная, благодаря приглушенным тонам и нежным живым цветам, которыми украшено помещение.
Все гости одеты с иголочки, и вечерние туалеты дам поражают воображение. Кавалеры также не отстают от своих спутниц и радуют глаз великолепием своих идеальных костюмов и смокингов.
Конечно же, Николас здоровается и ведёт светские беседы с большинством гостей, ведь ему не впервой посещать подобные мероприятия, он состоит в знакомстве с большинством гостей вечера. А вот я, наоборот, чувствую себя среди этих людей не в своей тарелке, хотя и понимаю умом, что нахожусь здесь для благих целей. Мой мужчина про меня не забывает и при каждом удобном случае не упускает возможность сказать, что я его спутница, я с ним.
Спустя какое-то время и пару-тройку бокалов шампанского, а также изысканных закусок, которые услужливые официанты предлагают всем гостям мероприятия, я немного расслабляюсь и присоединяюсь к беседе. Узнаю, надо сказать, много шокирующих подробностей, с которыми приходится сталкиваться детям, но понимаю, что мы над этим не властны. К сожалению, не всё в жизни зависит только от нас.
У меня наворачиваются слезы от осознания того, как стоически детки переносят все выпадающие на их долю испытания. Я, наверное, с ума сошла, если бы с моим ребенком приключилось что-то подобное. Никому, даже злейшему
