у меня свежие столичные новости, но я только развёл руками. Откуда они у меня? Кроме Тайной канцелярии и пушек я ничего толком и не видел.
— Константин Платонович, а ведь вы за назначением едете?
— Верно.
— Не хотите со мной, в корпус к Фермору? Я, собственно, в Обсервационный корпус за этим и еду — просить дать нам фейерверхмейстера. Уже третий месяц пушки стоят разряженные, и никто не торопится его прислать.
— Я бы с радостью, Александр Васильевич, но от меня мало что зависит. У меня предписание к полковнику Реаду, а дальше куда направят. Протекции у меня нет, вряд ли я смогу выбирать назначение.
— К Реаду? Тогда мне достаточно только вашего согласия. Полковник неплохой человек, мы с ним служили одно время. Если вы не против, сделаем так: сначала я с ним поговорю, а после уж вы представитесь. Хорошо?
Я не возражал. В корпус графа Фермора? Пусть будет так. Главное, не остаться в Обсервационном. Мне совершенно не нравилась идея оказаться в опричниках Шувалова. Императорские войска — это одно, а ходить под командованием конкретного вельможи — это другое. Кто знает, как завтра повернётся ситуация? Тем более у меня были некоторые “подозрения”, что станет со всеми Шуваловыми через несколько лет.
* * *
Штаб Обсервационного корпуса располагался в большом поместье с парком, оранжереей и прудом. Вероятно, они заняли его, выгнав бывшего владельца-пруссака. К моему удивлению, порядка здесь было больше, чем в городе: офицеры не выглядели все поголовно навеселе, часовые расставлены на каждом углу, а главный вход охраняли две заряженные картечью пушки. От кого они собрались обороняться? От внезапно появившихся пруссаков? Или от своих же русских, но императорских?
Мы с Суворовым вошли в особняк и доложились дежурному офицеру. Мне предложили подождать, а Александра Васильевича пригласили пройти куда-то на второй этаж особняка.
— Капитан-поручик, — ко мне обратился дежурный офицер, — вы только прибыли?
— Да, майор.
— Будьте аккуратнее. Последнее время армейские чины пытаются задирать наших офицеров. За эту неделю уже семь дуэлей, и три со смертельным исходом. Генерал-майор Олиц приказал наказывать лишением месячного жалования тех, кто будет в них участвовать.
— Благодарю, буду иметь в виду.
Мне пришлось просидеть в приёмной почти час, прежде чем дежурный офицер вышел и объявил:
— Капитан-поручик Урусов! Следуйте за мной.
Глава 28 — Задиры
Полковник Реад оказался хмурым офицером с рыжими усами и орлиным носом.
— Бумаги, — буркнул он недовольно и протянул руку.
Я отдал ему предписание и письмо от Шувалова.
— Так-так, посмотрим.
Он распечатал конверт и пробежал взглядом по строчкам. При этом так кривил губы, будто я принёс ему весть о кончине любимой тётушки.
— Урусов, значит, — Реад покачал головой.
— Так точно, господин полковник.
— Пётр Иванович велит принять вас на службу в Обсервационный корпус, ежели найдётся вакансия.
Он состроил лицо, словно я денег в долг просил.
— Однако штаты уже сформированы. Корпус — это не просто шесть полков! У нас сосредоточены две трети артиллерии армии. Вы понимаете, как важна подготовка орудий? А у вас, капитан-поручик, военного опыта нет-с. Боюсь, назначить вас в корпус никак не возможно.
Полковник окинул меня оценивающим взглядом.
— К тому же, Урусов, корпус получил жалованье за полгода вперёд. Если я назначу вас в полк, деньги увидите в лучшем случае летом. А ведь вам придётся достойно представиться своим сослуживцам, пошить мундир по нашему образцу и квартироваться в городе до выступления в поход.
Несколько секунд я с удивлением смотрел на Реада. Служить за свой счёт? Хорошенькие, однако, порядки. Может, прикажут ещё пушки самому купить? Но тут до меня дошло — полковник хочет от меня взятку за назначение в корпус. Тем самым жалованием за полгода.
Он что, считает, что я прямо мечтаю поступить в опричники к Шувалову? Так он глубоко заблуждается. Но прямо отказываться нельзя, как и показывать, что в гробу я видал Обсервационный корпус — пусть он меня сам отправит служить в другое место. Что ж, придётся изображать скупость и безденежье.
— Прошу прощения, господин полковник, как же без жалования? В дороге поиздержался, пока из Петербурга ехал, — я демонстративно вздохнул. — Хоть бы в казарме квартироваться тогда, комнаты в городе дорого снимать будет.
Реад покачал головой.
— Офицеры нашего корпуса не живут в казармах, как младшие чины. Мы элитное войско, а не линейная часть.
Я вздохнул ещё раз, всем видом выражая расстройство.
— Нет-с, никак не могу назначить вас в корпус. Тем паче фейерверхмейстеров в других частях не хватает.
Очень хорошо! Вот я и получил, что хотел. Добавим последний штрих для реалистичности — полковник должен видеть, что я расстроен.
— Неужели никак в корпус нельзя? Пётр Иванович говорил, что рекомендует меня лучшим образом. Господин полковник, можно ведь что-то придумать? Ну хоть не сразу, а позже.
— Не знаю, не знаю, Урусов, — он покачал головой, — приходите после летней кампании, там и поговорим. Покажете себя хорошо в войсках, подумаем над вашим переводом в корпус.
Сделав печальный вид, я кивнул.
— Так точно, господин полковник. Куда прикажете направиться?
— Подождите в приёмной, вам вынесут предписание.
Я щёлкнул каблуками, как делал Киж, и вышел из кабинета.
* * *
Ненавижу бюрократию и чиновников, заставляющих ждать. Я просидел в приёмной два часа, пока не появился молоденький подпоручик.
— Капитан-поручик Урусов!
Высокомерно задрав подбородок, он вручил мне бумагу.
— Вам предписывается отбыть в расположение Первого корпуса русской армии генерал-аншефа Фермора.
И, не дожидаясь ответа, подпоручик ушёл обратно. Да уж, ребятки из Обсервационного корпуса считают себя выше остальной армии. Как бы они не получили больно по носу с таким зазнайством.
Я спрятал бумагу и вышел из особняка. Но не успел отойти и двух шагов, как меня догнал Суворов.
— Константин Платонович, получили? В Первый корпус?
— Так точно, Александр Васильевич. Ваша работа?
Подполковник весело усмехнулся.
— Сто рублей за вас отдал. Гордитесь, не всякого полковника за такие деньги перекупают.
— Простите, Александр Васильевич, я правильно понял — вы заплатили за моё назначение в ваш корпус сто рублей?
— Ну да. Обычное дело, когда толкового человека нужно заполучить. Успей кто из Второго корпуса, так вас бы туда направили.
Мне пришлось сделать усилие, чтобы не поморщиться. Вот уж, казалось бы, воюющая армия, одно дело
