не до любовных увлечений. Обстановка не располагала.
Катя приложила ладони к щекам. Её зрачки остановились и смотрели в стол. А я не мог оторвать взгляд от выреза в её халате. Белая кожа с угадывающейся полной грудью меня очаровала ещё больше, чем её мой рассказ. Я поднял взгляд и увидел, что она смотрит на меня. Я отвёл взгляд.
- И ты вот так просто сдашься?
Я пожал плечами.
- А у меня есть выбор? Они уже всё перекрыли. Я ведь не боевик, я не могу сражаться с целым отрядом обученных людей. Мне надоело. Просто устал. Ничего не хочу. Ни сражаться. Ни убегать. Моё везение закончилось здесь и сейчас.
- И что будет дальше?
- Ничего. Тело умрёт, а я унесусь куда подальше.
- Но разве это жизнь, без тела!
Я хмыкнул.
- Хуже, когда вообще без всего. А без тела жить можно. Повидаю мир, познакомлюсь с новыми интересными полтергейстами. Сведу дружбу с призраками.
Мой голос звучал всё тише, пока не сел окончательно. Катя сцепила руки перед собой. Я положил ладонь на её руки. Она опустила глаза и развела руки в стороны. Положила себе на колени.
- Ладно, - я встал. – Мне пора.
Катя, молча, смотрела перед собой. Она встрепенулась, встала и запахнула халат на груди.
- Я провожу.
Она сделала шаг, и я сделал шаг навстречу. Обнял её и уткнулся губами куда-то в нежную щёку, потому что она отвернула голову. Я взял её голову ладонями и прижался губами к её губам. Последний раз я целовался и держал в руках женское тело когда-то давно, в прошлой жизни.
Девушка уперлась руками мне в грудь и оттолкнула. Сильная, как разъярённая кошка. Но не сильнее Анимы. Энергия притянула девушку ко мне и держала железной хваткой. Я снова прижался к мягким губам. Целовал губы, щёки. Одной рукой водил по спине, другую сунул за пазуху и сжал упругую грудь. В голове вспыхнула яркая тьма, а в моей груди расцвёл горячечный жар. Тело девушки заколыхалось. Я немного отстранился. Она беззвучно смеялась. Сквозь туман в голове пробивался её тихий грудной смех.
Я отпустил девушку и отступил на шаг. Дыхание рвало грудь, а я смотрел на Катю. Она сощурила насмешливые глаза. Быстро провела рукавом халата по глазам, смахивая мелкие смешливые слёзы. Запахнула на груди ворот.
- Сексуально озабоченный зомби. Видел бы ты себя со стороны. Ты действительно похож на мертвеца. И всего два рефлекса. Пожрать и полапать.
Я провёл ладонью по своим пересохшим в одиночестве губам. Она махнула рукой.
- Хватит! Иди отсюда!
Я промолчал.
Вошёл в просторную прихожую. Подошёл к деревянной двери и взялся за металлическую ручку. Ткнулся головой в дверь. Надо всего лишь открыть её и выйти на порог. Но я не мог этого сделать. Ручка заскользила в потной руке. Ноги подогнулись, и я осел на пол. Обернулся и прижался затылком к двери. Дыхание спёрло в груди.
В двух шагах стояла Катя. Смотрела на меня исподлобья. Рот – невыразительная ровная линия пухлых губ. На щеках яркие красные пятна. Чёрные волосы растрёпаны.
- Ох, горе моё. Ты ещё и трус.
Я посмотрел ей в глаза, и она прижала ладонь к губам.
Я вздохнул и поднялся. Мускулы нехотя распрямлялись. Потянул ручку, но дверь не открылась.
- Дай отомкну.
Я отступил в сторону. Катя прошла мимо и щёлкнула замком. Обернулась ко мне. Я ждал, что она отойдёт от двери, но она стояла на пороге, поджав губы, а её зрачки растерянно метались в поисках выхода, но не находили. Я шагнул и почти упёрся в неё. Так близко, что коснулся брюками её подола. Она опустила голову, но по-прежнему не отходила. Мяла в ладони отворот халата. Я протянул руку, взялся за край халата и медленно отстранил в сторону, обнажая грудь. Девушка подняла голову и смотрела мне куда-то в область шеи, блестящими серо-зелёными глазами.
Я поднял её на руки и понёс в спальню. Когда снимал куртку, из кармана вывалился и громко стукнулся о пол тяжёлый чёрный пистолет.
Глава 36
- А всё любопытство, - говорила она. Сидела на кровати, прижав колени к груди. Я лежал рядом и гладил её по спине. Она белела в темноте, но ночь уже не была чёрной. Кожа мягкая, гладкая.
- Местных практически не осталось. Здесь раньше посёлок был. Вот эти все домишки вдоль реки. Но местные почти все поумирали, и сейчас большинство – приезжие. Кто в порту работает, кто грузы возит. Хотя это не порт, а так – небольшая пристань для проходящих судов. Люди не от хорошей жизни сюда бегут.
Она говорила, а я ладонью чувствовал движения её тела. Слушал её рукой. А ещё голос у неё сейчас глухой, будто тьма глушит звуки.
- А ты?
Она хмыкнула, и я почувствовал ладонью, как сокращаются мускулы. Я улыбнулся.
- И я, - сказала она.
- И отчего бежала ты?
Она молчала. Опустила голову на одеяло, которое прикрывало колени и грудь.
- Я ведь всегда была любопытная, - сказала она, наконец. – Говорила мама, не доведёт меня это до добра.
Тьма заглянуло нам в комнату. Побледнела от зависти и начала розоветь от смущения.
- Я первый раз с мальчиком переспала в тринадцать лет. Интересно было. А потом много чего ещё перепробовала. Чего надо и не надо. И совсем вообще не надо. Но я ни о чём не жалею. Ну, разве что иногда о доме. Скучаю. Это ведь дом бабушки, а я выросла в большом городе.
В окошко постучал усталый рассвет. А на спине девушки появился тоненький солнечный лучик. Я легонько поскрёб его ногтем, а потом накрыл ладонью, так чтобы лучик был прямо посередине. Красиво. Улыбка скользила по моему лицу, как волна безмятежного моря.
- Мне было шестнадцать, когда…
Солнечный лучик вспыхнул кровью. Я вскрикнул и отдёрнул руку. Белоснежную спину девушки прошила стёжка красных точек. Катя завалилась набок. Придавила мне ноги. С оглушительным звоном разлетелось окно. Выстрелов не было. Только треск досок и разбитое стекло.
В правое плечо впилось чьё-то жало. Я снова вскрикнул и выпростал ноги из-под девушки. В ту же секунду в бедро попали ещё две пули. Голову обожгло болью. Вдоль затылка. Я перекатился через тёплое неподвижное тело и упал на пол. Рядом валялись джинсы и пистолет. Я лихорадочно натягивал штаны, не вставая с
