— Что делать, сэр кот? — вопросил меня рыцарь.
— Подождать, — милостиво ответил я. По счастью, туманные духи хоть и редко, но в моем городе тоже встречались, поэтому тут мне было все примерно понятно, что и как. — Стой на месте.
Туманник приближался, а я так и эдак демонстрировал ему со всей наглостью хвост, лапы, беззащитные шерстяные бока, валяясь на земле. Хороший такой дух, непуганый. Те, что мне встречались раньше на такие простые уловки не попадались.
И вот, стоило туманнику подвинуться вплотную к тому месту, где я изображал негу и расслабление, как я подобрался, как пружина, и метнулся прочь, вспрыгивая прямо на шлем своему помощнику. Туманник повернулся за мной, начал движение, но путь ему преградила серая трепещущая масса, похожая не то на заросли растений, не то на недоваляный валенок.
— Хоба! — сообщил я туманнику, который с размаху ударился в эту преграду из самой лучшей кошачьей шерсти, проваливаясь в нее и запутываясь.
— Прекрасный прием, сэр кот! — одобрил меня рыцарь. — И что же делать с ним теперь?
— Так все то же, — сказал я, спрыгивая с его головы и усаживаясь на землю. — Подождать. Ты можешь ждать на своем месте, сэр рыцарь. Эта тварь исчезнет с рассветом.
— Благодарю, сэр кот, — склонил голову рыцарь. — Я запомню вашу науку.
Я с интересом проследил за тем, как фигура удаляется прочь по мосту и потом снова выстраивает себе дорожку из луча света, чтобы вернуться на свой постамент. А потом я вольготно улегся на перильца и возлег в ожидании рассвета, не решаясь бросить пленного туманника без присмотра. Моя цель, конечно, ждала меня, но, как говорится, беги по направлению к цели, пока можешь бежать, иди, пока можешь идти, ползи, если можешь ползти, а если сил уже совсем не осталось, то хотя бы ляг и лежи по направлению к цели.
Это считается. Так что я лежал, ждал, ждал и лежал, пока вдали не послышались чьи-то печальные шлепающие шаги. Вот, не иначе как какая-то заблудшая душа спешит прильнуть к жемчужным россыпям моей мудрости. Показавшийся вскоре человек в самом деле казался расстроенным. Он шел нога за ногу, руки в карманы, совершенно не глядя вокруг, так что и скованного туманника не должен был заметить, тем более, что тот уже потихоньку бледнел в лучах встающего солнца.
— С чего это еще я должен сам ему звонить? — прислушавшись, разобрал я. — Лучший друг называется! Да я сдохну, он не заметит! Не я же начал, блин. Почему я должен мириться?
— Потому что человек важнее ситуации, — сообщил ему я со своего насеста. — А невиновных не бывает.
Кроме меня, конечно.
Прохожий вытянулся, выпрямился, оглядываясь, но, кроме невидимого для обычных бесхвостных туманника и неподвижных фигур на постаментах, тут был только я.
— Это ты, что ли, советы тут даешь? — пошутил бесхвостный.
— Я, — зевнул я, и от этого местоимение получилось больше похожим на “мяу”.
— А, ну, значит, еще не спятил, — кивнул сам себе мой случайный собеседник и удалился вдаль куда более прытким шагом. Кажется, я наладил еще одну проблемную жизнь? Слава мне.
Солнечный свет, приподнимая завесу сумерек, постепенно вполз на мост, и туманник, запертый в серой клетке, начал таять, намекая, что я все сделал правильно. Глядя на его исчезновение, я искренне жалел, что не могу забрать с собой сэра рыцаря: из него вышел прекрасный помощник, и он на диво органично смотрелся бы во дворе моего многоэтажного, многоквартирного дома.
Но нет, такой приз мне пока не полагался, а полагалось еще поработать, в том числе, лапами. Однако, стоило мне заново отыскать путь вниз, в Пограничье и продолжить путь, как я понял, что неимоверно устал и хочу лишь одного — спать. А всякие задания должны были бы обождать, только вот в Пограничье лучше никогда, никогда не засыпать, если не хочешь остаться там на неопределенное время. Это все ерунда про еду и питье других миров: проблемы начинаются, когда там уснешь. В этот момент время вырывается из-под твоего контроля, и ффух — и ты уже года на три-четыре, а то и больше выпал из реальности.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Так что я встряхнулся, вытаращил глаза так, что аж больно стало и деловито почесал вперед, надеясь, что постепенно убывающий клубок путеводной шерсти вскорости выведет меня в искомую страну Германию.
Ну и далеко же это оказалось! Если бы я знал, на что подписываюсь, когда соглашался, ни за что бы не пошел. Не котовье это дело — лапы стирать в таких путешествиях. Хотя если не коты — то кто же?..
К тому моменту, как остатки нитки истончились в воздухе, указывая на переход, я уже практически падал на ходу. Глаза закрывались, хвост волочился, собирая пыль и грязь иномировых дорог, и даже пузо уныло подметало землю.
Вынырнув на какой-то тихой улочке, я даже не стал тратить особо время на поиск лежанки. Прямо рядом с местом моего появления под навесом стоял большой, теплый уютный аппарат с крупным экраном, прямо под камерой. Если под камерой — значит вещь ценная, под присмотром и мне подходит. Так что я забрался на этот чудный девайс сверху, улегся, прикрывая нос хвостом и крепко уснул, нагло наплевав на все особые обстоятельства. Кажется, именно такой совет я не так давно давал какому-то отчаянно несчастному бесхвостному? Вот и мне самому пригодился.
Спалось мне, надо сказать, вполне нормально. Сверху не капало, снизу иногда приятно жужжало и разговаривало, в общем, почти как дома.
Я уже почти совсем выспался, когда миру снова понадобилась моя помощь. Пробудился я под ворчание бесхвостного, которому мой аппарат чем-то не угодил.
— Да вы смеетесь, что ли? — бурчал он, вперившись глазами в длинный бумажный чек. — Меня что, ограбили?.. Так, рюкзак… давно собирался купить. Это вот еда, без еды я умру. Канцелярский магазин. Без тетрадок я тоже умру. Кинотеатр… попкорн в кинотеатре. И…все? И весь аванс за два дня?..Все потратил? Как это вообще?!
Я приоткрыл один глаз, презрительно изучая финансово неграмотного бесхвостного и бесхитростно посоветовал:
— Надо вести финансовый дневник и делать накопления сразу после получения денег.
— А? — поднял на меня изумленные глаза поучаемый.
— Мяу, — сообщил ему я и снова закрыл глаз.
— Такое чувство, что меня только что учил экономить кот, — пожаловался бесхвостный, окончательно заставляя меня проснуться. Впрочем, я уже отдохнул и чувствовал себя куда лучше, и был вполне готов к новой порции приключений на свой хвост (а вот давать полезные советы я готов вообще всегда, как показывает практика).
Потянувшись, я спрыгнул с устройства, ставшего мне такой неплохой лежанкой, и неторопливо отправился на поиски нужного Этого. Как там его звали? Блед?..
— Эй, где тут найти этого самого Зверя Бледа? — окликнул я ближайшего кота, прохлаждающегося в тени дома.
— А понятия не имею, — зевнул тот.
— А надо бы иметь, — возмутился я. — Я из другой страны сюда шел, лапы стер, когти сточил, и все такое, чтобы его найти, потому что это Очень Важно. А ты мне тут, холоп, и помочь не желаешь? А ну как Всенец из-за вас приключится тут?
— Зверь, говоришь, — снова зевнул мой собеседник, но на наш разговор, услышав его, подошла весьма милая кругленькая трехцветная кошечка и сказала:
— А мы сейчас спросим у всех, не видели ли они Зверя, — Кошка Пеструшка подошла к тени, где почивал кот, которому лень, и поцарапала землю, приговаривая одно за другим имена котов. Кто-то откликался с другой стороны, и тогда тень шла волнами, обозначая ответ, кто-то не отвечал, или не слышал, но голос за голосом присоединялись к поискам, и тень увеличивалась, проходя рябью от края до края, расширяясь от того места, где все еще лежал первый кот.
— А он почему не хочет искать? — спросил я, присаживаясь на задницу, чтобы поскрести шею.
— Это кот, под которым лежит мир, — пояснила Пеструшка, садясь близко, но не рядом. — Пока он лежит, мир стоит. Когда он встает, мир качается.
— Очень поэтично, — одобрил я, разваливаясь поудобней и начиная выгрызать шерсть между пальцами. Это было весьма увлекательно и способствовало приятному ожиданию.
