— Тебя действительно нужно познакомить с Судьбой. Он определенно спустит на землю твое зарвавшееся самомнение. Но так и быть, я согласна. Душа Нолы Орчи после смерти покинула этот мир и была разделена на семнадцать частей, некоторые из них завершают уже двенадцатый жизненный цикл. Ближе всего к тебе была и есть ее реинкарнация по имени Хэль. Ты был рядом с ней на корабле нашего хорошего знакомого Дарра. А теперь до нашей следующей встречи. Она произойдет совсем скоро, я в этом уверена.
Глава 23. Личное
19:40, 20 июля 1014 года, Федерация Вердиро, республика Кайлена.
Когда световое шоу, устроенное Дженази, закончилось, Юрика потратила примерно пять минут на то, чтобы проанализировать события последних четырех дней и разложить по полочкам свое отношение к каждому из них, а также к той информации, которая ею была получена. Получалось примерно следующее: мать — убийца, и среди ее жертв — отец Юрики; старший брат — убийца, и это ей довелось засвидетельствовать лично; бабушка и дедушка — бывшие Гвардейцы Хаоса, в которых она раньше не верила; Ранфарг Белгорро — тоже, так же он хороший друг семьи ее второго старшего брата, а еще ей достались воспоминания Дана Даркенвэй, в которых гигант был уличен в истреблении сотен людей; дядя просто жуткий тип. За четыре дня Юрика увидела, как он ломает людьми (Ичиро все-таки человек, как не крути) стены, управляет сознанием, отрывает дронам головы, без труда побеждает бывших спасителей человечества (Валерию), меняет ландшафт, исцеляет и возвращает молодость, а теперь еще и устраивает вот это… Что именно имеется ввиду под «это» помимо внешних проявлений (сфера света, поглотившая, по ее впечатлению, едва ли не полмира), девушка не знала, но была уверена, что когда это знание окажется в ее распоряжении, силы удивляться еще больше у нее найдутся. И все сводилось… к чему? К тому, что она по-прежнему собирается идти с ним дальше, ведомая обещанием привести ее к матери, словно дворняжка — грошовой сосиской, в которой бумаги больше, чем сои, а запах химического красителя «под мясо» отобьет аппетит у любого, кто ел хотя бы два дня назад. Но перед дворняжкой стоит вопрос жизни и смерти, и перед Юрикой, если задуматься, тоже. Всю свою осознанную жизнь она мечтала о семье и эта мечта сбылась. К черту трусливые мысли о бегстве, Дженази не должен ее пугать.
Следующие десять минут она морально готовилась к моменту, когда Дженази подойдет к ним, вышла вперед, оставив за спиной родственников и Просперо, и задала вопрос, который прозвучал так, словно только что она наблюдала рядовое шоу жонглирования тремя зажженными факелами, единственным острым моментом которого была невесть откуда выпрыгнувшая обезьянка:
— Что ты сделал? — «а где пряталась обезьянка?»
— Прощался с Нолой, — Дженази, похоже, оценил усилия племянницы. Об этом свидетельствовало то, с какой теплотой он взъерошил ее волосы. Девушка фыркнула, отшатнулась и постаралась привести прическу в прежний вид — благо волосы короткие.
— Получилось? — подключился к процессу Ранмаро.
— Да.
— Ты говорил с ней? — Валерия, судя по содержанию вопроса, знала больше остальных, так что Юрика сразу догадалась, к кому можно будет обратиться, если ответы дяди ее не устроят. Хотя кто из этих двоих более скрытен, тот еще вопрос.
— Да. Теперь мне гораздо легче.
— Я ошибаюсь, или явление, которое мы наблюдали, было результатом вызова души умершей? — Просперо тоже сделал соответствующие выводы, но решил для начала прояснить ситуацию.
— Да. Так бывает, когда не используешь пентаграммы, заклинания на мертвых языках, кровь черной курицы и прочую чепуху, — Дженази, вероятно, пытался пошутить, но тяжело оценить юмор человека, в глазах которого определенно не веселые искорки смеха сверкают. Скорее, наоборот.
— Получилось очень ярко.
— Извините, я не хотел вас напугать.
— А кто сказал, что мы испугались? — с вызовом спросил Ранмаро. А потом нервно рассмеялся, поймал себя на этом и покраснел.
— И что теперь? — вопрос принадлежал Виктории. И ответить на него решила ее мать:
— Я возвращаюсь в Фламби, а вы… Делаете то, что и собирались еще утром: отправляетесь в Судо.
Юрика заметила на лице дяди проблески сомнения. Чтобы там не случилось двадцать минут назад, это внесло некоторые изменения в его планы. Возможно, даже в точку зрения. Он размышлял над словами Валерии, а когда становится заметным мыслительный процесс человека подобного масштаба, это заставляет настораживаться.
— Еще не вечер, — произнес он наконец. — Ты можешь уехать и утром, так почему бы нам не провести оставшееся время в одной компании? Вернемся в город, сходим куда-нибудь…
«Нам нужно поговорить наедине,» — эти слова Дженази не прозвучали, но Юрика услышала их. Человеку, способному влиять на сознание других, вообще нужно тщательнее следить за своими мыслями.
— Только не в Гриндлосс, — разумеется, Валерия тоже услышала мысленную просьбу дяди Юрики. — К западу отсюда есть еще один городок, всего в получасе езды. Там очень красивые парки.
— Если поторопимся, окажемся там еще до наступления темноты, — сказал Просперо, ни к кому конкретно не обращаясь.
— Да, верно.
Во время возвращения в Гриндлосс формация компании имела уже совершенно иной вид. Впереди шел Дженази, вокруг которого, размахивая руками, нарезал круги Ранмаро — он неожиданно вспомнил о том, что дядя обещал научить его парочке своих особых приемов. Виктория оказалась в этом заинтересована не меньше, но свой энтузиазм сдерживала, и даже намекала брату, что Дженази, возможно, устал после мощнейшего выброса мистических сил. Их дядя сразу воспользовался нечаянным советом, но отделаться от парня оказалось не так-то просто, так что в ход пошло предложение для начала показать все, что он умеет. Ранмаро недолго раздумывал над этим, и не размениваясь на мелочи, решил вызвать Викторию на демонстрационный поединок. Она почти согласилась, когда Валерия напомнила, что у них не так много времени. На что Юрика язвительно заметила, что бой Виктории и Ранмаро не займет много времени. Шпилька была в адрес племянницы направлена, и дочь Ичиро и Валерии взвилась в желании показать шибко умным, что они заблуждаются. Тогда Ранмаро тоже вспомнил о нехватке времени — мериться силами со взбешенной сестрой было плохой идеей.
Юрика только ради развлечения еще пару минут дразнила племянницу, а когда та решила всерьез поставить зарвавшуюся нахалку на место, быстро ретировалась, избрав в качестве укрытия место по правую руку от Валерии. Виктория при виде подобного коварства только фыркнула презрительно и вернулась в общество Дженази.
— Тебе нравится Виктория? — вопрос Валерии застал Юрику в самый неожиданный момент, когда она всерьез намеревалась показать спине племянницы язык.
— А что, похоже?
— До того, как ты появилась, она могла так свободно общаться только с Ранмаро. У нее никогда не было подруг.
— Ну, я не удивлена. Посмотришь на нее, и сразу стукнуть хочется. Слишком много о себе воображает.
— Умна, красива и знает об этом. А еще она знает, к какой семье принадлежит. Люди не любят, когда на них смотрят свысока, особенно если они сами привыкли так себя вести. До тринадцати лет она вместе с Ранмаро ходила на занятия в лучшую школу Фламби — я хотела дать ей возможность общаться с другими детьми. А потом мне пришлось их оттуда забрать — она избила нескольких школьниц. Они были дочерьми очень влиятельных горожан, а мы в их глазах — всего лишь странной, хотя и богатой семьей. Мне сказали, они пытались издеваться над ней.
— Школьная травля? — хмыкнула Юрика. — Знакомо.
— Ты так и не ответила на мой вопрос. Тебе нравится Виктория?
Девушка собралась было ответить в том же духе, в котором она общалась с ее дочерью, но во взгляде Валерии застыло выражение, которое не могло принять шуток и неискренности. Женщина восприняла ее всерьез, а значит, ей придется соответствовать ожиданиям.
