class="p1">Только возникает вопрос, как бы так ловко отказаться от приглашения, чтобы Леру не насторожить и не обидеть. Над дилеммой не пришлось ломать голову, спасла палочка-выручалочка Ирина Сергеевна, она схватилась за левую грудь и принялась причитать:
– И чем это, интересно, я заслужила к себе такое отношение? Одна дочку вырастила, без мужа, ночами не спала, во всем себе отказывала, лишь бы у нее все было, а теперь, выходит, лишней стала? Она теперь при мне даже с людьми разговаривать не хочет, зовет их куда-то, чтобы я ничего не услышала, – если до этого Калинина жалобно бормотала, глядя на свои колени и как бы рассуждала сама с собой, то сейчас выпрямилась и с вызовом посмотрела на дочь: – Видимо, зря я тебя в детстве не порола. Может, пока не поздно, все-таки взяться за ремень?
– Мам, а давай это после обсудим, без посторонних? – в ответ отозвалась Валерия, и тут ее щеки резко покрылись румянцем.
Однако… Дело вовсе было не в перепалке с матерью, Лера смущенно поглядывает отнюдь не на нее. Проследив за ее взглядом, я невольно расплылся в улыбке – она заметила белье на велотренажере, потому и покраснела.
Лера рысью пробралась вдоль стены в угол комнаты и, прикрывая своим телом то, что она там делает, судорожно снимала со снаряда трусики и бюстгальтеры.
– Это Виктор-то посторонний? Категорически не согласна! Он, в отличие от родной дочери, не стал утаивать правду, и как на духу рассказал, какая угроза в виде бывшего зятя нависла над моей и твоей головой, – не унимаясь, возразила Калинина.
– Да почему ты так говоришь, словно я ни словом о Стасе не обмолвилась? Все, как есть, так и сказала. Что он для нас угроза, что способен на все, включая убийство.
– Да, пару фраз ты бросила о муженьке и его жутких делишках, и все! Я практически даже не испугалась.
– А-а-а, значит, я виновата в том, что недостаточно сильно тебя напугала? – Лера закончила с велотренажером и развернулась к нам лицом, правда, руки с бельем спрятала за спиной.
– Ну что ж, сейчас проблема решена, тебя просветили, и ты боишься любого шороха и трясешься от каждого звонка в дверь. Все чудно и правильно.
– Не передергивай, Виктор помощь предложил, от которой ты в свое время по глупости отказалась, и готов хоть сейчас перевезти нас в безопасное место. Так ведь? – Калинина многозначительно взглянула на меня, ожидая поддержки и подтверждения серьезности моих намерений.
– Все верно! – твердо заявил я, за что заслужил от Ирины Сергеевны одобрительный взгляд, а от Леры – взгляд, в котором читалось обещание моей скорой и насильственной смерти.
– Решено, дочка, скоренько собираемся и в дорогу!
Если бы не присутствие младшенькой язвочки, бросился бы к Ирине Сергеевне и расцеловал бы в обе щеки, я и не рассчитывал Леру к себе под крыло забрать сегодня, но, похоже, все шло именно к этому.
Валерия как-то подозрительно расслабилась и безразлично пожала плечами.
– Ну если ты так решила, то собирайся, а мне и дома хорошо. Через пару дней перееду в тот загородный домик, который мы вместе выбрали по объявлениям и планировали арендовать до конца лета. Всем пока и удачи, – Валерия решительно направилась к выходу. Я не усидел, встал и преградил путь.
– Лера, выключай режим бабы-яги, которая из принципа против всех и всего, – ухватив за плечи, остановил я ее. – Ты так реагируешь, как будто мы с Ириной Сергеевной тебе что-то неразумное и аморальное предлагаем.
– С Ириной, а не с Ириной Сергеевной, – донеслось со стороны дивана уточнение.
– Пока Стас не окажется там, где ему и положено находиться, вы просто поживете в моей полностью обустроенной, временно пустующей квартире, и все. Лер, прости, но я не могу понять, в чем проблема?!
Валерия отлично знает, что по большому счету я прав, и крыть мои доводы ей особо нечем, поэтому и смотрит куда-то в пол, кусает губу и молча злится. Но я себя не обманываю, затишье – это перед бурей, сейчас Валерия попыхтит, попереминается с ноги на ногу и выдаст речь.
Все-таки насколько древним мужикам в отношениях с женским полом было легче. Приглянулась дама – схватил, через плечо перекинул, утащил в пещеру – и держи ее там, пока не привыкнет и сама уходить не захочет.
Красотища какая!
– Я сама могу о себе позаботиться. А потом, кто-то же из твоих людей следит за передвижениями Стаса, если он появится в радиусе ста километров от меня, предупредишь, – недовольно и по-прежнему не глядя мне в глаза, проворчала Валерия.
Спрашивается, вот кто меня за язык тянул, когда рассказывал Лере о наблюдении за ее муженьком? Надо было молчать как партизан, чтобы Стас за каждым поворотом мерещился Валерии, тогда бы она куда угодно за мной рванула и не кочевряжилась.
– Доверить свою жизнь и жизнь матери какой-то там слежке! – осуждающе качая головой, вновь подала голос Ирина Сергеевна. – А если Стас эту самую слежку обведет вокруг пальца? Самолетом к нам долетит, проникнет в квартиру, замок у нас хиленький, сама знаешь, и ночью, пока мы мирно спим, задушит подушкой, а? Тебя, может, и пожалеет, жена как никак, а меня точно удавит. Что ты потом своей совести скажешь?
– Мама!.. – выкрикнула Валерия, но более ничего сказать не успела.
Ирина Сергеевна еще сильней схватилась за левую грудь и, корчась, согнулась.
– Ой-ёй-ёй, что-то опять сердце прихватило, довела-таки ты, дочка, меня до предынфарктного состояния.
Смотрю на Калинину и сообразить не могу – она притворяется или нет? Мне что делать? Бежать за таблетками? Скорую вызывать? Или свистеть и бурно рукоплескать блестящей актерской игре?
– Где у вас аптечка? – перестраховываясь, спросил я у Валерии и, предполагая, что лекарства находятся на кухне, шагнул в ее направлении.
– Я бы сказала где, но, боюсь, среди наших медикаментов нет таблеток от хитрости. Мам, спектакль прекращай, пожалуйста, ладно я привыкшая, но некоторые не в курсе и уже рвутся тебя спасать.
– Может, мне и не настолько плохо, как я думаю, – жалобно пропела Калинина, – но все-таки плохо, и доктор, которого я совсем недавно посещала, заметил, что здоровье у меня пошатнулось, рекомендовал беречься и ни в коем случае не нервничать.
– Опять врешь, – закатив глаза, простонала Валерия. – Ты бы никогда не пошла к врачу добровольно, как минимум тебя пришлось бы связать и еще приставить к твоему виску дуло пистолета.
Калинина выпрямилась, поправила полочки халатика и абсолютно серьезно посмотрела на дочь.
– Лера, единственное, что я в жизни совершила хорошего и правильного –
