— Вы уверены, что мистер Партингтон не будет возражать, мисс Монтегю? — уныло поинтересовался Скраггс, с отвращением глядя на большую картонную коробку.
— Почему же он должен возражать? — удивилась Клэр. — Я уверена, мистер Партингтон радуется наступлению Рождества точно так же, как его покойный дядюшка.
Скраггс позволил себе скептически хмыкнуть, однако увесистую коробку поднял и потащил ее по лестнице.
Клэр велела все отнести вниз, в свой кабинет, где они с Долли принялись распаковывать коробки. Поскольку Клэр в детстве постоянно переезжала с отцом с места на место и не имела возможности порадоваться празднику, сейчас она наверстывала упущенное. Поддавшись рождественскому настроению, она почти забыла все свои неприятности.
— Ты только посмотри на это! — воскликнула она, вытаскивая моток красной бархатной ленты. — Мы сможем завязать банты и прикрепить их к лестничным балясинам.
— Это будет красиво, мэм, — почтительно отозвалась Долли.
Все слуги, за исключением, пожалуй, только Скраггса, относились к Клэр с большим уважением.
— А что, если сделать еще бумажные гирлянды и украсить их сосновыми ветками?
— О, звучит заманчиво, мэм!
— Прекрасно. Тогда, я думаю, мне стоит пойти в рощу и нарезать веток.
— А помощь вам не требуется? — послышался густой бас от двери.
Клэр вздрогнула от неожиданности. Они с Долли тут же вскочили на ноги.
— Мистер Партингтон! Не знала, что вы здесь.
— Не хотел вас прерывать. Вы, похоже, неплохо проводите тут время.
Чувствуя, что ее щеки начинают заливаться краской, Клэр попыталась выдавить из себя улыбку.
— Да, мы хорошо проводим время. Украшаем дом для Рождества.
Брови Тома взлетели вверх, Клэр глянула в его прекрасные голубые глаза, но не выдержала и тут же отвела взгляд.
— Надеюсь, вы не станете возражать, мистер Партингтон?
— Возражать? Я считаю это замечательной идеей. Я сам никогда бы до этого не додумался.
— Неужели?
— Конечно. В приграничной полосе мы не слишком много внимания уделяли всяким украшениям. Да и украшать-то было особенно нечего!
— Да, понимаю…
Долли, которая явно нервничала в присутствии хозяина, пробормотала:
— Может быть, я начну с гостиной, мисс Монтегю?
— Отлично, Долли. Вытащи из коробки стеклянных ангелов и поставь на каминную полку. А потом начинай завязывать банты. А я выйду нарезать зелени. Кстати, одну коробку мы так и не открыли. Думаю, в ней ясли Христа и Санта-Клаус, которого сделала в прошлом году миссис Гейлорд.
— Миссис Гейлорд? А что, Санта-Клаус сделан из ноготков?
Клэр улыбнулась:
— Нет, конечно. Она на некоторое время оставила ноготки и сделала из папье-маше просто замечательного Санта-Клауса, очень подходящего к усадьбе Партингтонов. Думаю, вам понравится.
— Несомненно. — Том придержал дверь для Долли, которая выпорхнула из комнаты с коробкой, полной стеклянных ангелов, в руках и мотком красной бархатной ленты под мышкой. — А где вы собираетесь срезать свои знаменитые ветки?
Теперь, когда они остались в кабинете только вдвоем, Клэр почувствовала себя не в своей тарелке. Ей нужно было занять чем-то руки, и она принялась вытаскивать из первой попавшейся коробки елочные украшения.
— Вдоль аллеи, ведущей к лугу, где вы решили построить новые конюшни, посажены сосны. А в саду у меня есть пара вечнозеленых кустов. Их листва прекрасно будет смотреться на Рождество. Очень похоже на остролист. Прошлой весной я посадила два куста остролиста, но, для того чтобы срезать с них ветки, они еще слишком молоды.
— Понятно.
Том говорил тихо и спокойно, и Клэр подумала, что сама она болтает как сорока. Откашлявшись, она предложила:
— Так пойдемте? Если мы выйдем через кухню, я по пути захвачу перчатки и садовые ножницы.
— Согласен.
Том никогда еще не видел, чтобы Клэр так сильно нервничала, и это его очень беспокоило. Либо ее расстроил тот мужчина, которого он видел сегодня, либо она все еще волнуется из-за вчерашнего поцелуя.
Что и говорить, такое неловкое предложение своей любви заслуживает пощечины. Но, черт возьми, до встречи с Клэр ему не приходилось иметь дела с порядочными женщинами! И он представления не имел, как за ними ухаживать. Те дамочки легкого поведения, что сопровождали строителей железной дороги, и понятия не имели, что такое скромность. Они были готовы раздвинуть ноги для любого, лишь бы им платили деньги!
Клэр шла по дорожке быстрым шагом, и Тому приходилось почти бежать, чтобы не отстать от нее. Но поскольку ему не терпелось расспросить Клэр о ее прошлом, он решил бросить пробный шар:
— Я прекрасно помню рождественские праздники в детстве. Они были очень веселыми. Мы обычно приезжали в дом моих дядюшки и тетушки. Там было двое детей — близнецы Фредди и Эмма. Мы пели песни, играли в разные игры…
Он посмотрел на Клэр в надежде, что в ответ она поделится воспоминаниями о своем детстве. Но она никак не отреагировала, поэтому Том повторил свою попытку:
— Так вот, в доме тетушки Руби и дядюшки Поля собиралось множество гостей. Нас, детей, набиралась целая банда. Я помню, что тетушка Руби обычно мяла белую бумагу и клала ее вместо снега, а я всегда спрашивал, зачем снег, если Иисус родился в пустыне. Там же нет снега! Однако мне так никто и не дал вразумительного ответа.
Том снова посмотрел на Клэр. У нее был обеспокоенный вид, и она не предприняла ни малейшей попытки поддержать разговор. Том почувствовал, что все его планы рушатся.
Решив, что ему ничего не остается, как спросить в лоб, он поинтересовался:
— А вы, мисс Монтегю? Чем вы занимались в детстве в рождественские праздники?
в конце концов, не такой уж это интимный вопрос. У всех остаются воспоминания детства о Рождестве. Даже несмотря на то, что он был не слишком сведущ в светских манерах, Том решил, что не преступил рамок приличий.
Помолчав минуту, Клэр откашлялась и сказала:
— Видите ли, мистер Партингтон, мой… моя семья не отмечала Рождество. Почти.
— Неужели? По каким-то религиозным соображениям?
Ему показалось, что на лице Клэр мелькнула ироническая улыбка, но моментально исчезла.
— Нет, мистер Партингтон. Дело в том, что своей матери я не знала, а мой отец… В общем, у него не было на это времени.
— Не было времени на рождественские праздники? Разве такое бывает?
— Боюсь, об этом вам лучше справиться у него самого! — отрезала Клэр с неожиданной язвительностью. Это удивило Тома, однако он не оставил своих попыток разговорить ее.
«Клэр ответила более ехидно, чем намеревалась, — решил про себя Том, — если, конечно, ее покрасневшие щеки тому подтверждение».
