только придумаю, в надежде получить хотя бы «да» или «нет».
– Да, – выдохнул Третий. Пайпер показалось, что на мгновение серьга-кристалл в его левом ухе блеснула, будто отреагировав на всколыхнувшуюся внутри магию. – Это правда. Я убил их из милосердия.
– Почему?
– На этот вопрос нельзя ответить «да» или «нет».
«Что ж, это было ожидаемо…»
По крайней мере, Сила верила Третьему. Убийство из милосердия все еще было убийством, однако не казалось Пайпер таким ужасающим, как убийство ради жажды насилия. Возможно, у Третьего просто не оставалось выбора. Возможно, Лайне уже умирали, когда он их убил. Возможно, с ними было то же, что и с Риком.
– Давай начнем занятие.
Она все равно докопается до правды. Главное – положить начало.
– Без Клаудии? – растерянно уточнил Третий.
– Не Клаудия учит меня магии.
«Хотя поговорить с ведьмой мертвых, конечно, следует», – решила Пайпер. Ей не давали покоя слова Фройтера, которые она хорошо помнила: «Есть кое-кто другой, с голубыми глазами и ангельским лицом, кто попытается вас обмануть. Ведьма мертвых первой поймет, что не так. Верь ведьме, даже если она не верит тебе».
В словах Фройтера вообще было много странного, например про крепость, до которой нужно добраться до заката, волчица вместо волка и рыцарь, с мечом которого что-то не так. Про крепость Пайпер поняла, про волчицу – тоже. Неясным оставались лишь слова о солнце, которого нет, и рыцаре, с мечом которого что-то не так. Солнца и впрямь не было, но вот рыцарь и меч? О ком говорил Фройтер: Магнусе или Энцеладе? Может быть, о ком-то, кого она даже не знает?
На вопросительный взгляд Третьего Пайпер кивнула, стараясь всем своим видом показать, что готова к очередному уроку. Она разберется со странными словами Фройтера, найдет способ поговорить с Клаудией и узнает, как Третий был связан с Лайне. Она обязательно выяснит, кто на самом деле обманщик с голубыми глазами и ангельским лицом, но позже.
За мгновение до того, как Третий отодвинул в сторону все предметы, которые ему предстояло изучить после, в голове Пайпер всплыли и другие слова Фройтера: «Постоянно спрашивай имя».
На вопрос о том, как зовут Третьего, ни Джинн, ни Ветон не ответили.
Она разберется и с этим, а сейчас займется магией. Пусть у нее ничего не получается, сальватор хотя бы будет пытаться. Может быть, в конце концов Третьему это надоест и он расскажет всю правду, лишь бы она старалась усерднее.
Пайпер и правда старалась, и потому, когда они перешли к практической части, Первая наконец смогла самостоятельно, без помощи Третьего, высечь первую искру своей магии.
Глава 13
Но в темноте слова ловлю
– Ребячество, – фыркнула Клаудия, передавая Магнусу чашу с водой.
– А по-моему, она может радоваться, – с улыбкой ответил он.
Но Клаудия все-таки считала поведение Пайпер ребячеством. Та лежала на полу в центре тренировочного круга и, не обращая внимания на настороженные взгляды присутствовавших, рассматривала свои ладони, вокруг которых плавали всполохи золотой магии. Девушка широко улыбалась, наблюдая, как магия послушно течет между пальцами и маленькими звездами вспыхивает там, куда она указывает.
– В этом нет ничего уникального. Она должна была научиться этому еще в своем мире.
– Ох, ну вот опять. Ты только и делаешь, что ворчишь… – Магнус в притворном разочаровании покачал головой. – Чем тебе так не угодила Пайпер?
Всем. И ничем. Клаудия не собиралась отвечать, потому что пытаться донести что-то до Магнуса, когда он уже привязался к Пайпер, было бессмысленно. Все, что касалось этой девчонки, на самом деле было бессмысленным. Она радовалась искрам магии так, будто они были настоящим чудом, и злилась, если не получалось создать их.
– Специально решила испытать наши нервы? – так и не дождавшись ответа, хотя прошло меньше двух секунд, продолжил Магнус.
– Разумеется. Сильнее всего на свете я хочу этого. Перерыв окончен, – проговорила Клаудия.
– Эй, стой, это не ты решаешь, когда перерыв окончен!
Спорить с Клаудией было так же бессмысленно. Она села на полу под окном и взяла в руки первый пергамент, с которого решила начать работу сегодня. На самом деле ведьма мертвых не планировала появляться в тренировочном зале и работать здесь, но что-то влекло ее сюда. Неуловимое чувство, едва слышимый шепот из сонма мертвых, которыми дворец был наполнен до самой последней трещинки.
Магнус грозно стоял над ней почти целую минуту, но в итоге сдался и со страдальческим стоном объявил Пайпер, что перерыв окончен. За все пять минут, выделенных на отдых, сальватор так и не встала с пола. Даже удивительно, что она не использовала перерыв, чтобы надоедать Клаудии.
«Ты понимаешь, что не так?» – спрашивала Пайпер едва ли не каждый день.
Этот вопрос выводил Клаудию из себя. Хотелось наорать на Первую, когда та задавала этот вопрос, но она держалась – ради сохранения своего спокойствия, ради того, чтобы Третий не чувствовал себя виноватым за то, что не может дать подходящих ответов и вообще не может выбрать кого-то одного. Опять. Своими метаниями он будто издевался над ней. Розалия, Пайпер, Розалия, Пайпер… Даже Клаудия, в глаза никогда не видевшая Розалию и не слышавшая ее голоса, хотя и считала ее личностью более приятной, чем Пайпер, все равно пыталась убедить Третьего, что спасение Розалии – гиблое дело. Розалия умерла еще до Вторжения, а Пайпер, эта надоедливая почемучка, была жива.
«Элементали, уберегите нас», – Клаудия закатила глаза, раскрывая пергамент. Но не успела она прочитать даже одного абзаца, как услышала эхом пронесшийся женский голос:
– Песнь стала громче?
Клаудия свела брови.
– Громче и яростнее, – ответил другой, мужской. Тоже мертвый, потому что никто не обратил на его слова внимания, однако Клаудия заозиралась, выискивая, на кого отзовется ее проклятие.
– Башня может не выдержать.
– Она и не выдерживает.
Сердце забилось под самым горлом. Мертвые, которых Клаудия слышала, не цеплялись за чьи-то плечи. Они словно наполняли собой весь воздух, были вмурованы в каменные стены и таяли вместе с воском свечей. Шепот – легкий, как ветер, проносился совсем близко.
– Трещины становятся все больше, – продолжал женский голос, полный скорби и отчаяния. – Возможно, следует начать уже сейчас?..
– Скверна имеет лицо, и его нужно уничтожить.
– Лишь бы трещины удалось сдержать…
Клаудия остановилась. Следуя за голосами, звучавшими то тише, то громче, она поднялась и обошла тренировочную площадку по кругу, растолкала группу магов, отдыхавших в углу, даже задержалась возле стойки с оружием, где было не меньше пяти рыцарей. Все без исключения посмотрели на нее с опаской, а самые молодые,
