- Что насчет меня? – предложила Виндолен, - меня они не знают, и докладывать кому-то выше своего непосредственного командира вряд ли станут, если увидят.
- Девочки, мне проще сотворить иллюзию какого-нибудь вообще незнакомого человека, чем подвергать вас такой опасности, - вздохнула Люка, - на кого отреагируют все пятеро? Есть идеи?
- На твоего отца отреагировали бы, - внесла предложение Виндолен, но Люка его отвергла.
- Нет. Это может спровоцировать повышенное наблюдение за его камерой. Подумают, что он сбежал. Или планирует.
- Что насчет нашего ректора?
- Я бы предпочла не полагаться на облики заключенных, - закусила губу Люка, - мало ли, где его держат? Что, если где-то возле мамы с папой? Тогда и им попадет.
- Тогда нужно пустить в ход облик того, кому это не навредит, - начала издалека принцесса, - например, мой отец. Я даже не могу предсказать реакцию стражи на его облик. Или умрут от страха, или от стыда за то, что служат захватчику.
- Если больше предложений нет, то остановимся на этом, - одобрила идею Люка, - держитесь за мной, и, едва что-то пойдет не так, немедля обратите моё внимание на это! Если же всё получится, нам нужно как можно скорее оказаться внутри. Дальше нас снова поведёшь ты, Зирайна.
Они подобрались максимально близко к боковой стороне лестницы, и Люка взялась за дело. Она помнила, как выглядел король Альм, потому, что много раз видела его изображение на страницах новостных журналов. Люка соткала его образ из полосок белого цвета. Призрак короля ступил на засыпанную гравием аллейную дорожку, и Люка добавила негромкий звук хруста по его ногами, желая создать эффект полного присутствия.
- Как он разговаривал? – напряженно спросила Люка у Зарины, смотревшей на облик со слезами на глазах, - мягко, строго? Приказывал, или просил?
- Приказывал, конечно, - принцесса вытерла уголки глаз, - но не сурово, а спокойно.
- Поняла.
Призрак остановился в пятнадцати шагах от стражи. Все пятеро глазели на него молча и не мигая.
- Мои верные подданные! – глубокий голос почившего монарха прорезал ночную тишину, - как вам спится ночью, зная, что после моей кончины вы переметнулись на сторону врага?
Люка скосила взгляд на принцессу. Зирайна утёрла слёзы, грустно улыбнулась и показала Люке два больших пальца.
- Ввваше Величество! – промямлил один из парней, - мы служили Вам верой и правдой…
- И не уберегли мою семью от позора и насилия! – голос почившего короля прогрохотал в ночной тиши, подобно грому, - в отместку я расправлюсь с вашими!
Виндолен открыла рот от удивления: она не ожидала подобного поворота. Взгляд Зирайны из растроганного превратился в изумлённый. Призрачный монарх развернулся и пошел прочь вдоль аллеи, вытягивая из ножен длинный меч, блеснувший сталью в свете луны.
Как Люка и рассчитывала, стражники переполошились.
- Что это было?! Призрак?!
- Призраков не существует, дубина! – пытался увещевать подчинённых тот, в ком Люка заподозрила старшего по званию.
- Но он был здесь, разговаривал с нами!
- Чёрта с два он навредит моей семье! – один из стражников в сердцах бросил на землю меч.
- Вы гвардейцы Его Величества, или портовая рвань?! – лютовал командир.
- Это и был Его Величество!
- У меня двое маленьких детей дома!
- А у меня трое!
- Люка, ты гений! – прошептала Зирайна, видя, как четверо из стражников уходят вслед призрачному королю.
- Что делать с их старшим? – закусила губу Люка.
- Сейчас попробую что-то придумать, - принцесса перебралась через парапет, и, тихо подойдя сзади, провела рукой по волосам стражника.
Его глаза остекленели, рот открылся в безмолвном крике. Зирайна, сама не ожидая такого эффекта, гуськом прокралась обратно к девчонкам.
Стражник забормотал что-то невразумительное, крутнулся на месте, и, споткнувшись о парапет, упал на траву.
- Нет, дорогая, нет! – кричал он каким-то своим картинам перед глазами, - не делай этого!
- Что ты сделала? – удивлённо спросила Люка у Зарины.
- Показала ему страшные картины из его прошлого, - нахмурилась принцесса, - я поняла, что могу контролировать чужой мозг в ту ночь, когда смогла унять твоё горе после той вести о скорой казни твоего папы. Что-то вроде этого умеют менталисты, только я этому никогда не училась.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Нужно его заткнуть, - отрывисто бросила Виндолен, - иначе он перебудит половину дворца!
Она дёрнула головой, и послышался мерзкий хруст. Крик стражника на несколько секунд стал совершенно невыносимым, но после этого быстро стих. Люка обернулась к Виндолен: глаза той горели.
- Что ты сделала?! – схватилась за голову Зирайна.
- Сломала ему ногу, - меланхолично ответила Виндолен.
- Зачем?! Он ведь просто выполнял свою работу! – принцесса была в ужасе.
- Как и мой отец, - спокойно ответила Виндолен, - как и твой. Это им не помогло, не спасло их. Если мы будем нянчиться с каждым стражником, то очень скоро откажемся там, где наши отцы. А у этого парня срастётся нога, и будет как новенькая. Я ведь не сердце ему остановила!
- Так нельзя! – не могла успокоиться Зирайна, - так мы будем ничем не лучше Зенекиса.
- Виндолен права, - холодно ответила принцессе Люка, - мы пришли спасать моих родителей и твою маму, а не играть в сестёр милосердия. Если сейчас проявить слабость, это ничем хорошим не закончится. Нужно идти дальше.
«Нужно жить».
Люке пришлось заткнуть чувство сожаления и жалости к этим пятерым стражникам. Тех четверых, скорее всего, осудят за дезертирство, а оставшийся будет долго лечить сломанную ногу. Но этот выбор был сделан за неё, и Люка ничего не могла с этим поделать. Или идти дальше, и хотя бы попытаться вытащить из тюрьмы родителей, или сдаться и вернуться обратно.
Оставить отца умирать на эшафоте, а маму – неизвестно сколько томиться в тюрьме? Этого она допустить не могла. Весь прошлый год она жила точно с пеленой перед глазами, понимая, что маму и папу поймали и заточили, но стараясь жить так, словно ничего не произошло. Как во сне.
И пробуждение не преминуло её настигнуть.
Девушки двинулись вперёд. У Люки уже было ощущение чудовищной усталости, хотя она знала, что это лишь начало их пути. По сути, ничего толком они не сделали и ничего ещё не добились; в любой момент они могли развернуться и отправиться обратно в академию. И едва Люка представляла, сколько опасностей их ещё ждёт впереди, ей хотелось заскулить и уткнуться носом в чьё либо плечо. В плечо того, кто защитит её.
Но в данный момент времени никто не мог её защитить. Ни Мар, верный королю, ни родители, находящиеся в неприступной Ластирье. Наоборот, это ей, Люке, было кого защищать! И она не отступит в такой момент. Не предаст родных, не сбежит.
- Ты хоть знаешь, где находиться Ластирья? – напряженно спросила Люка у Зирайны, когда они миновали второй этаж.
- К сожалению, да, - негромко ответила принцесса, - это недалеко. Но нам там нечего делать без ключей.
- Это какие-то необычные ключи? – спросила Виндолен, - иначе я не понимаю, зачем они там. Разве самую неприступную крепость страны не охраняет что-то посильнее обычных решеток и закрытых дверей?
- Охраняет, - снова вздохнула Зирайна, - но в любом случае, без ключей мы даже камеры Люкиных родителей не отопрем. Не спешите! Это где-то здесь.
Все трое прижались друг к другу сильнее, потому, как услышали вдалеке шаги. Пульс Люки тут же зашкалил, ей мгновенно подурнело. К счастью, шаги неизвестного затихли вдали, и девушки одновременно выдохнули.
- Сюда, - шепотом позвала принцесса, проходя дальше по коридору.
Девушки вышли в небольшой зал, и там, наконец-то, Люка поняла, куда их вела Зирайна. Коридор оканчивался глухим эркером без окон, и прямо на его стенах находились сотни ключей. Они были разных размеров и выглядели совершенно непохожими друг на друга. На некоторых висели ярлыки, на других их не было. Люка застыла, тут же растерявшись.
