- Как мы найдём нужные? – коротко спросила она у Зирайны, стараясь не паниковать.
- Найдём, - неопределённо ответила принцесса, - меня больше интересует, как обойти охранный контур.
- Я ничего не вижу, - прокомментировала Виндолен.
То что, на первый взгляд показалось Люке перепадом света, оказалось тем, что могло свести на нет все их усилия. Едва заметная преграда отделяла их от эркера, и Люка, отлично понимая природу волшебства, совсем не хотела рисковать и проверять на себе, как работает эта охранная пелена.
- Только не говори, что мы тут застряли, - Люка обратилась к принцессе без особого энтузиазма, - ты знаешь, что это? Видела когда-то похожее?
- Такая охранка стояла у моих покоев, - тихо произнесла принцесса, - и я так и не придумала, как её обойти. А знаешь, кто её ставил? Варий кусок-дерьма Плайтон.
- Я польщён, что ты оценила мою работу.
Люке хватило доли секунды, чтобы проверить: невидимость всё ещё держалась на них. Она мягко подхватила девчонок под локотки и отвела максимально близко к стене, хотя понимала, что это вряд ли уже их спасет.
Плайтон стоял в начале коридора, и выглядел ещё более мерзко, чем Люка его запомнила. Длинные рыжие волосы были распущены, спутаны и грязны. Лицо, обезображенное шрамом, перекосила злобная гримаса. По тому, как бегали его глаза из стороны в сторону, Люка поняла, что он их не видит, но всё равно знает, что они здесь, словно чувствует. Как в тот раз, когда он обернулся вслед ей, скрытой под чарами невидимости!
- Твой голос, Зирайна, ублажает мой слух, - Варий, улыбаясь, ступил шаг вперёд. Люка ни у кого больше не видела столь гнусной улыбки. Ей начинало казаться, что шрам даже украсил Плайтона, потому как его лицо само по себе было верхом уродства, - а ты, маленькая гордая принцесса, не только слух умеешь ублажать.
- Тебе показалось, - ответила ему Люка и сбросила с себя иллюзию невидимости, - я пришла одна, Плайтон. Мне нужны ключи, и ты прекрасно знаешь какие.
Он оказался рядом в мгновение ока, и Люка инстинктивно сотворила лучшую иллюзию в своей жизни: она скопировала сама себя и оставила эту призрачную Люку на месте; сама же невредимой отступила назад.
Плайтон схватился двумя руками за шею её фантома, и Люка напряглась, поддерживая иллюзию осязаемости и удерживая невидимость на стоящих рядом девочках и себе.
«Почему Виндолен не ранит его?» - промелькнула мысль, но тут же спуталась, исчезла, когда Плайтон отбросил Люкин морок и схватил за руку её настоящую.
- Ты искусна в иллюзиях, Юлёнен, но не совершенна! – удар Плайтона пришелся ей по голове. Люка упала, понимая, что теряет власть над собственным сознание. Последнее, что она успела заметить – как с девочек соскочила невидимость.
А дальше её поглотил мрак.
Глава 19. Надежда королевства
Люка пришла в себя, когда её ладонь коснулась чего-то настолько противного на ощупь, что это чувство пробралось даже вглубь её отключенного сознания. Она села, отдёрнув руку от мерзкого нечто, но тут же поняла, что именно на нём она и сидит.
Это был старый тюфяк, пролежавший на каменном полу, казалось, десятки лет. Он отсырел настолько, что был даже не влажным, а насквозь мокрым. Люка с омерзением с него поднялась, тут же зашатавшись.
Она уже понимала, что дело было дрянь. План вторжения не удался. Сколько они продержались, прежде чем загреметь в тюрьму? Два часа, три? В том, что она оказалась в Ластирье, Люка уже не сомневалась. Узкая продолговатая камера лишь подтверждала её догадку.
Кроме омерзительного тюфяка в камере не было больше ничего. Рука после прикосновения с ним чувствовалась, словно покрытая слизью, и Люка сделала самое глупое, что только могла придумать в этой ситуации – понюхала её.
От невообразимого амбре её желудок свело судорогой, и Люку одолели рвотные позывы. Ну зачем она это сделала…! В её носу смешались запахи гнили, застарелого пота, дерьма и ещё не пойми чего, приправленного неповторимым ароматом плесени.
Откашлявшись, Люка прошла к решетке, взялась за неё двумя руками, и только сейчас заметила на запястьях железные браслеты с вставкой из узкого голубого камня. Что это? Неужели это те самые наручники, блокирующие магию? Она попробовала сотворить самую простенькую иллюзию, и браслеты обожгли такой болью, что Люка привалилась к стене и застонала, но стена была склизкой и воняла так, что Люка очень быстро от неё отстранилась.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Эй, у вас там всё нормально? – услышала Люка голос из соседней камеры, от которого её кровь застыла в жилах, - лучше не применять магию, пока на вас эти браслеты. Они оставят на руках ужасные ожоги. Я уже такие заработала.
Это был голос её мамы. Люка задрожала и обняла себя руками, пытаясь не впадать в отчаяние. Плайтон… Он даже это продумал.
- Вы живы? – снова послышался встревоженный голос мамы.
- Угу, - просипела Люка. Ей не хотелось, чтобы мама догадалась, что её дочь в соседней камере.
А что же отец? Люка постаралась просунуть лицо между двумя вертикальными рейками решетки, но, даже максимально скосив взгляд в сторону, она ничего толком не разглядела – лишь унылый серый коридор.
Где девочки? Они где-то рядом, или Варий увёл их? От собственного бессилия хотелось кричать, но она понимала, что мама узнает её голос, потому молчала. Люка присела на более-менее чистый и сухой пятачок пола у решетки, и спрятала лицо в руках.
Ничего у них не получилось. Родители до сих пор в опасности, и теперь она тоже в заключении. Куда Плайтон подевал Зирайну Люке не хотелось даже думать. Но она, по крайней мере, могла быть ему нужна ещё какое-то время. Для ужасных целей, но нужна. От Виндолен же он мог просто избавиться.
А Мар? Мысли об Адемаро были для Люки под запретом, но сейчас она не смогла не подумать о нём. Пантера говорила, что видела сражение Мара с королём. Что бы это значило? Может, Мар понял, что Его Величество – злодей, и пошел против него?
Она и сама понимала, насколько это было притянуто за уши. Где он сейчас? Чем занимается? Поможет ли ей, если узнает, что она угодила в темницу? Люка даже не догадывалась. Он был гвардейцем короля и его двоюродным братом, потому вряд ли восстанет из-за какой-то студентки, с которой несколько раз приятно провёл время. Но почему же во снах Иштар Мар дрался с Зенекисом?
- Меня иногда одолевают мысли, - Люка содрогнулась, услышав голос Лоренса Юлёнена, своего отца, - чем стало бы счастье, обрети оно форму?
- Ты слишком ударяешься в пространственные размышления, Лори, - вздохнула мама.
- Это помогает мне не потерять себя, - серьезно ответил папа, - так что скажешь, Реджина?
- Оно уже обрело форму, - ответила мама, и тут же затосковала, - оно воплотилось в наших детях.
Вопреки всему – этой ситуации, грустному голосу мамы и их общему бедственному положению, Люка ощутила неконтролируемую злость. Такую, какой уже давно не чувствовала. Счастье воплотилось в их детях, надо же! В каких это, интересно? В тех, что они оставили на произвол судьбы? Тех, что остались без денег, в пустом доме, из которого судебные приставы вынесли всё до последней ложки? Тех, что они сами поставили на второе место после принцессы?! Люку просто затрясло от ярости, и, когда вдали коридора послышались шаги, она и не подумала отступить назад, в тень. Наоборот, она встала и вновь взялась за решетки, ожидая того, кто придёт.
Плайтон шел медленно, словно волочил ногу за собой. Люка с глубоким удовлетворением отметила, что Виндолен все-таки удалось его ранить. Штанина на левой ноге Вария была окрашена кровью почти полностью, на руках виднелись порезы поменьше.
Когда он поравнялся с Люкой, то смерил её безразличным взглядом. Даже ничего говорить не стал, и прошел дальше. Люке это было только на руку – ей не хотелось, чтобы родители услышали её голос.
Но всё пошло куда хуже, чем Люка предполагала. Она слышала, как Плайтон отпер одну из камер дальше по коридору, дальше последовала какая-то возня.
