Погода испортилась окончательно. Полил дождь, сначала моросящий, потом рясный ливень. У кого были плащи, закутались в них. Останавливаться не стали, продолжили путь, чавкая промокшими ботами и лаптями.
Ухудшение погоды подсказывало, что они на верном пути. По крайней мере, Радим в это свято верил. И боялся. Он, конечно, хотел отомстить за Валуню, ему был неимоверно противен распятый человек, но сражаться с ним было страшно. Радим подбадривал себя, успокаивал, что теперь идут подготовленные ратники, но все же иногда прошибала предательская дрожь. Умирать не хотелось.
Глава 14
Где— то чуть позже полудня меж сосен показалось открытое место. Замедлив шаг, отряд вышел на опушку, посреди которой возвышалась Лысая гора. На вершине по-прежнему темнел крест. На нем висел распятый человек. Больше вокруг никого не было.
— Вот те раз… — растягивая слова, проговорил Бо-ждай.
— Святотатство, — перекрестился Армен.
— Нехорошее место, — заметил Хельги.
Сигват сделал знак всем приготовить оружие и сомкнуть строй.
— Ждать нечего. Пока не пришли тати, надо срубить альва. Поспешим,
— А где сокровища? — спросил Стриг.
— Спросим у альва. Вперед!
Воины обнажили мечи и подняли щиты. Радим покрепче ухватил свой трофейный топор. Яков и Сара прижались поближе к Хельги.
Размытая дождем глина противно чавкала под ногами, все сильнее свистел ветер, противная морось обволакивала от головы до пят. Радиму, как и многим, было не по себе. Известно, что рядом могучая волшба, но она никак не проявляется. Что это значит? То ли зло не замечает приближающейся погибели, то ли готовит каверзу. Некоторые из ратников наверняка пожалели, что добровольно согласились на это дело. Однако вслух признаться не решился никто.
До вершины дошли без задержек. Однако на душе было по-прежнему тяжело. Те, кто еще не видел распятого, с любопытством и одновременно с отвращением вгляделись в его черты.
— Ой, да это же Езус! — воскликнул Яков.
— Что?
— Это мой старый приятель рабби Езус из Булгара. Он сгинул в этих землях пару лет назад, отправившись на поиски каких-то древних камней. Он был безумец, но то, что я вижу, безумнее! Его распяли!
— Ты не ошибаешься, купчина? — спросил Радим.
— Как я могу ошибаться, если это лицо Езуса! Но что с ним сделали! Ужасно! Сара, посмотри, ты узнаешь Езуса?
— Не знаю, дорогой Яков. Я так плохо знала твоего приятеля…
— Что ты, Сара! Погляди внимательнее на этот крючковатый нос, на эти пухлые губы, на бороду, наконец, — это точно он! Только как он тут очутился?
— Да, непонятно… — протянул Радим.
— Не важно, — сказал Сигват. — Мы должны с ним покончить. Ежели это ваша иудейская волшба, то скажи, как с ней совладать, купчина.
— Я пока не видел никакой волшбы.
— Мы тебе рассказывали.
— Трудно судить по чужим словам. Кроме того, я не слишком сведущ в этих делах. Яков — маленький человек, а что касается синагоги — совсем крошечный.
— Ну, как знаешь, — нахмурился Сигват. — За секиры, ребята! Надо свалить этот крест.
Первый удар решился нанести скоморох. Он видел страх в глазах ратников. Нужно подать пример. В конце концов, он уже делал это!
Топор тупо звякнул об опорный столб. На черном дереве не осталось даже зарубки. Тем не менее реакция на удар последовала. Распятый открыл глаза и застонал.
Ратники в страхе попятились. Те, что были христианами, закрестились, язычники сжали в ладонях амулеты.
— Пить… Пить… — голос распятого был без характерного шипения.
Сигват и его люди стояли, смущенные происходящим. Они много чего могли ожидать, но не просьбы промочить горло.
— Пить… Пить… Яков…
Распятый узнал купца и, похоже, удивился.
— Езус! Ты ли это?
— Я… Пить…
— Дайте ему воды! — потребовал Яков. Ратники растерянно зашептались. Кто-то протянул мех с колодезной водицей.
— Как ему дать-то? — растерянно спросил Чтибор, стоявший ближе всех к распятому.
— Тряпицу, тряпицу смочи, — посоветовал Яков. — И на сулице протяни.
— Святотатство, — покачал головой Армен. Чтибор сделал как велел купец. Распятый жадно схватил тряпицу ртом.
— Хватит, — приказал Сигват. — А теперь, порождение Хеля, отвечай, почто людей наших изводишь?
— Это не я… Это он…
— Кто?
— Он… Тот, кто издревле в этом кресте…
— Ты мне голову морочишь? На этом кресте — ты!
— Я разбудил его… Я не знал…
— Кого?
— Его… Всемогущего…
— Как его уничтожить?
— Я не могу…
— Не ты, а мы займемся этим.
— Бегите…
— Как?
— Бегите… Чем дальше, тем лучше.
— Ну уж нет. Сначала мы срубим тебя под самый корешок!
— Не надо! Кто против него — обречен…
— Это мы посмотрим! Рубите!
— Нет!
— Постойте! — вступил в разговор Яков. — Езус, кого ты разбудил? Как так случилось? Ты же отправился на поиски своих любимых черепков.
— Я нашел этот крест… Я искал его… Андрий воздвиг его…
— Что за Андрий?
— Давным-давно… Старое предание… В нем заключена сила…
— Андрей, апостол Господа нашего Иисуса Христа, ходил по этой земле… — задумчиво проговорил Армен. — Есть такое предание. Но он был святой человек! От него не может исходить эта языческая скверна с татями и личинами!
— Кто возьмет силу… тот станет всемогущ… я не смог…
— Так это христианская волшба? — обратился Сигват к пресвитеру.
— Так молвит бес. Но он лукав. Я не верю ни одному его слову.
— Ежели это христианская волшба, то что нам делать?
— Если это диавол, он сгинет от святой воды!
— Где же ее взять?
— Дайте мех.
Армен перекрестил емкость с водой, потом опустил в горловину свой серебряный крест. Взболтав содержимое меха, пресвитер отхлебнул глоток.
— Готово! Да убоится диавол святого причастия!
— Нет! Не делайте этого!
Однако слушать распятого пресвитер не стал. Он плеснул водой на ноги Езуса. Тот закричал.
— Не нравится… Получай еще.
Армен снова плеснул из меха на крест. Распятый — стал корчиться и бессвязно бормотать. Потом внезапно затих, и когда снова открыл глаза, его взгляд был иным.
— Греш-шники… Вы приш-шли, чтобы с-сгинуть… Пресвитер вздрогнул, плеща святой водой в третий раз.
— Во имя Отца и Сына и Святого Духа!
— Прочь…
Святая вода явно не произвела на беса должного эффекта. Небо потемнело сильнее, ударил гром.
— Рубите, ребята! — велел Сигват и сам поднял секиру.
По черным опорам креста застучали топоры.
— Греш-шники! — Распятому это вовсе не понравилось. — У вас еш-шть пош-шледняя возмош-шность ш-шпаш-штиш-шь… Вернитеш-шь в ш-швятое лоно! Примите мою плоть и кровь!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
