FemoMagic Cruiser 2015» она обожала. До поступления в Марковское у неё был скутер, а мотоцикл был подарком матери на совершеннолетие — это мать с четырнадцати лет, после проявления врожденной способности, приобщала её к миру гонок, несмотря на неодобрение отца. Сама эта модель была рассчитана на максимальный тюнинг, в том числе магический, и Ирина много времени посвятила усовершенствованиям и адаптации мотоцикла под себя и свою манеру езды, что позволило ей понемногу развивать свой врожденный дар — способность выдерживать перегрузки и ясно мыслить на высоких и сверхвысоких скоростях.
Девушки быстро надели поверх костюмов экипировку — Ирина бордовую, а Вика — экипировку Ирины.
«Можно ли так делать? Как бы не спалиться — бордовая эта очень запоминается», — мелькнула у Ирины запоздалая мысль.
Юнкер знаком показала дежурному, что можно открывать ворота, завела мотоцикл и посадила сзади Викторию, которая приобняла её за талию.
Выехав на Флотский, девушка начала набирать скорость и доехав минуты за три до шоссе, свернула в сторону «Золотого полиса». До ипподрома доехали почти за полчаса — пришлось постоять в заторах на развязке и возле «Астории».
Притормозив перед поворотом на ипподром, Ирина начала рассматривать ансамбль зданий, уже почти скрытый вечерним полумраком — ей нравился этот нежный ампир. Огромная стоянка была почти пуста, однако возле правого крыла центрального здания, под большим фонарем, она увидела стоящий мотоцикл и пятерых человек. Один из них активно жестикулировал и явно произносил какую-то речь.
«Кузен явно в ударе, строит своих лакеев, наверно. Но почему он сейчас здесь?» — Ирина без труда узнала в высоком, худощавом мужчине своего двоюродного брата.
— Степа сегодня здесь, хрен бы его побрал, — произнесла Ирина, чуть повернувшись к подруге — голос через шлем звучал глухо.
Девушка ощутила, как подруга хлопнула её по плечу в знак поддержки. Мотоцикл газанул, и Ирина медленно начала спускаться в сторону группы людей — остановилась она в пятнадцати шагах от них. Сначала сошла Вика, следом она, поставив «Харлей» на ножку и снимая шлем, который оказался довольно неудобным и с плохой вентиляцией.
— О, а вот и моя красавица-кузина — с корабля на бал! — оглядев стоящих рядом людей, развел руки Марков-Девятый, и хищно улыбаясь, сделал несколько шагов ей навстречу.
«Вот конь — не может без своих подколок», — Ирина кузена недолюбливала.
— Спасибо, Степа, — тем не менее, вежливо и с улыбкой ответила она. — Как дела, что нового?
— Дела плохенько — не тот сейчас денежный поток, как в прошлом году, но в конце месяца будут такие скачки, что мы очень сильно поправим свои дела — вот увидишь, какое тут будет представление. Приглашаю, кстати — будем в моей ложе наслаждаться.
Ирина покивала, осматривая кузена — одетый в стильный и дорогой серый костюм с узорами из серебра, выглядел он немного младше своих тридцати двух лет, потом посмотрела на стоящий сзади него мотоцикл, людей и поставленный на землю небольшой контейнер бордового цвета метрах в семи от них.
— А кто эта красотка? — усмехнувшись, Девятый кивнул на Вику, которая сняла шлем и стояла возле «Харлея».
— Моя подруга и одногруппница Виктория, — холодно ответила Ирина.
— Такая хорошенькая, ладненькая — вы с ней как сестры, я смотрю! Фигурки идеально похожи, и цвет волос почти одинаков, — в серых глазах Степана, который таращился на Вику, Ирина увидела искру заинтересованности.
— Так, ты давай роток не разевай, ясно? Уйми аппетиты крокодильи, кузен — не для тебя цветочек! — сказала она твёрдо.
— Ой, ой, похвалить уже нельзя? — поднял Девятый ладони, бесцеремонно улыбаясь. — Я же вижу, что у тебя с ней отношеньки и всё такое.
— Отношеньки? — поразилась Ира — её задела эта реплика. — С чего ты взял?!
— Да по вам всё видно. Ты не стесняйся этого признавать, не обманывай сама себя, хотя, — Марков-Девятый поднял палец, — лично я считаю, что отношения и надо начинать со лжи — потому что ложью они в конечном итоге и кончаются.
Ирина не нашлась, что ответить, поэтому кашлянула в кулачок.
— Да ты спец по отношениям, Степа — скольких ты жен уже наладил?
— Я же не виноват, милая кузина, что они дурные и алчные стервы, — развел руками Девятый и громко засмеялся.
— Ну да, уж конечно ты точно не виноват, — язвительно ответила девушка.
«Он под кайфом, что ли?» — судя по тому, как засмеялся кузен, Ира предположила, что он навеселе, поскольку все в роду знали, что он лентяй, алчный сибарит, любитель веществ, женщин и алкоголя.
— Так, ладно — я рад тебя видеть, конечно, но пора мне, — Степан развёл ладони и веско ими помахал, — принимать решения, работать и трудиться на благо нашего семейства неблагодарного. Вот Кубинец, — кивнул он в сторону стоящего ближе всех к бордовому ящику брюнета, — он введёт тебя в курс дела, выполняй всё четко и как сказано — твой батя велел тебя контролировать, любезная кузина!
— Знаешь что, кузен-контролёр — иди уже отдыхай, или работай, — заявила Ира, ощущая, что начинает заводиться — Степа умудрился её выбесить буквально за три минуты.
— Пойду в кабинет, дела у меня, да и продрог я, — сдерживая зевоту, заявил Степан и жестом подозвал человека.
«Блядь, двадцать градусов сегодня, продрог он», — чуть сжала губы Ира. — «Вмазаться спешит».
К ним подошёл невысокий, спортивный парень лет двадцати семи, как прикинула Ирина, с курчавыми черными волосами и смугловатой кожей.
— Алехандро, введи сестрицу в курс дела, потом ко мне зайдёшь, — велел Степан, кивнул Ирине и развернувшись, пошёл к центральному входу, жестом подозвав человека из группы.
— Буэнос ночес, сеньорита, — с поразившим Иру легким акцентом произнес парень, улыбнувшись и учтиво ей кивнув. — Как вы уже знаете, дело довольно рискованное.
«А он очень милый, хотя староват для меня, конечно».
— Добрый вечер! Можно просто Ирина, — взглянув в насыщенно-карие глаза собеседника, улыбнулась девушка. — Вообще-то — только догадываюсь. Что в этом ящичке?
— В этом контейнере, сеньорита Ирина — почти двести грамм обогащенного стихиями воды и земли замороженного жидкого эндейса — это полуфабрикат, который используется в ювелирной и военной промышленности. У него очень сильное ультра-торсионное излучение, которое легко могут уловить соответствующие приборы.
— Ничего себе. Откуда он у Степана и зачем? — поразилась девушка, однако через пару секунд вспомнила слова отца.
«Если я не ошибаюсь, это сырьё строжайшего учёта и стоит оно минимум четыре сотни за грамм».
— Как бы это сказать, сеньорита Ирина — совсем недавно сеньора Степана попросили из очень уважаемого ведомства, —
