– А, друже Калокир! Здравствуй! – обратился к греку воевода Перегуд, встретивший его на берегу. – Опять приехал уговаривать Святослава не воевать с Империей?
– Как раз наоборот, воевода, – ответил Калокир, решительно сдвинув брови. – Я заставлю Святослава взять Константинополь!
Перегуд изумленно открыл рот. Ему показались знакомыми лица юноши и девушки, которые проследовали мимо него, шагая вслед за Калокиром. Тот спешил в княжеский дворец.
Под закругленными массивными сводами каменного чертога, украшенного колоннами и резными барельефами, Тюра совсем растерялась. Сначала ее встретил Улеб и крепко обнял, потом навстречу девушке выбежала Сфандра в длинном славянском одеянии. Оказавшись в объятиях своей горячо любимой тетки, Тюра разрыдалась. В этот миг лица Улеба и Сфандры показались Тюре самыми прекрасными на свете!
Сфандра увела Тюру в свои покои с мозаичными полами, с окнами, в которых переливались на солнце ячейки с разноцветными стеклами. Сфандра усадила племянницу на скамью. Девушка продолжала плакать.
– Что же ты плачешь, глупая? – промолвила Сфандра, целуя Тюру. – Ты теперь в безопасности, ты теперь с нами!
– Я плачу от счастья, – пролепетала Тюра. – Я так по тебе истосковалась, тетечка!
– Калокир не обижал тебя? – Сфандра заглянула в заплаканные глаза племянницы.
– Нет. – Тюра постаралась улыбнуться. – Калокир заботился обо мне. Я ему очень благодарна!
– Не за что тебе его благодарить, милая моя. – Сфандра слегка нахмурилась. – Калокир так и не выдал тебя замуж за какого-нибудь имовитого ромея. А ведь он обещал мне это! Что у вас стряслось? Я видела Калокира, на нем лица нет! И Харальд как будто сам не свой. Такое ощущение, милая, что вы спасаетесь бегством.
– Истинно, тетечка. – Тюра печально вздохнула. – Страшное несчастье выгнало нас из Царьграда в ночь и шторм! Какого страху я натерпелась!
Волнуясь и сбиваясь, Тюра стала рассказывать своей обожаемой тетке про свои последние дни в Царьграде, про смерть василевса Никифора от рук заговорщиков, про опасный путь по бурному морю…
О том же самом в других дворцовых покоях вели беседу Улеб и Калокир. Кратко пересказав Улебу все, что ему было известно о смерти василевса Никифора, Калокир затем поделился с князем своим дерзким замыслом.
– Я хочу жестоко отомстить убийцам василевса Никифора, и прежде всего Иоанну Цимисхию! – молвил Калокир, сверкая очами. – Я намерен убедить Святослава повернуть войско на Царьград этой же весной. У Цимисхия мало преданных войск в столице, он не готов к войне. Лучшие войска Империи находятся в Италии и Азии, на границе с Болгарией стоят лишь слабые отряды. Ежели Святослав ранней весной перевалит через Балканский хребет и двинется на Царьград, то он застанет Цимисхия врасплох!
Но не это главное. – Калокир сделал паузу, словно собираясь с духом. – Я хочу заключить уговор со Святославом. Я буду всячески помогать ему сокрушить Цимисхия, а за это Святослав должен помочь мне стать василевсом ромеев.
– Что я слышу, Калокир! – воскликнул пораженный Улеб. – По плечу ли тебе столь опасная затея?
– С таким союзником, как Святослав, по плечу! – уверенно промолвил Калокир. – Мне ли не знать, из каких людей состоит царьградская аристократия! Кого там токмо нет: армяне, иудеи, славяне, крещеные хазары… Греков, конечно, большинство, но среди чиновников и военачальников полным-полно выходцев из провинции, таких как я. К примеру, убитый заговорщиками Никифор Фока был наполовину армянином. Армянин по матери и Иоанн Цимисхий. У обоих родовые владения находятся в Азии, в феме Армениаки. Проэдр Василий по матери болгарин. Друнгарий флота Никодим и вовсе чистокровный славянин!
Улеб слушал Калокира с широко открытыми от удивления глазами.
А тот вдохновенно продолжал:
– Я чистокровный грек, поэтому царьградская знать не станет сильно противиться моему воцарению. Я женюсь на Феофано, затем объявлю своим соправителем одного из сыновей покойного василевса Романа. Тем самым я расположу к себе синклит и патриарха. Я верну синклитикам все их привилегии, отнятые у них Никифором. И эти жирные свиньи станут прославлять меня на каждом углу! Мне ли не знать, из какого теста слеплены знатнейшие из граждан Царьграда! – Калокир рассмеялся презрительным смехом.
– В чем будет выгода Святослава при твоем воцарении в Царьграде, друже Калокир? – поинтересовался Улеб.
– Прежде всего я щедро вознагражу Святослава золотом из казны Империи и уступлю ему Болгарию, – ответил Калокир.
– Святослав и так владеет Болгарией, – заметил Улеб. – Кстати, Святослав теперь пребывает в Великом Преславе. Боляре и советники болгарского царя Бориса склонили голову перед Святославом.
– Все склонили? – спросил Калокир.
– Кто не пожелал покориться Святославу, те ушли из Преслава с Георгием Сурсовулом, – сказал Улеб. – Сурсовул со своими сторонниками еще осенью перешел через горный перевал и укрепился в городе Филиппополе. Сурсовул собирается изгнать Святослава из Болгарии с помощью ромеев.
– Глупец! – усмехнулся Калокир. – Ромеи ему не помогут. Никифор мертв, а Цимисхий слаб.
– А какова будет моя выгода в твоей дерзкой затее, друг мой? – вдруг произнес Улеб и пристально посмотрел на Калокира.
– Ты же христианин, Улеб. Для тебя тоже найдется место в Царьграде подле моего трона, – без колебаний ответил Калокир. – Я сделаю тебя дукой или друнгарием флота, могу ввести тебя в синклит, ежели пожелаешь. Я дам тебе власть и богатство, каких у тебя никогда не будет на Руси!
Улеб покачал головой с какой-то сумрачной улыбкой на устах. Было не понятно, по душе ему сказанное Калокиром или нет.
В тот же день Калокир засобирался в Великий Преслав, ему не терпелось поговорить со Святославом. Улеб не стал удерживать Калокира. Он вызвал воеводу Перегуда.
– Дашь Калокиру коней и провожатых, он едет к Святославу, – повелел воеводе Улеб.
Стоя на заснеженном дворе у главных дворцовых врат и глядя на то, как Калокир и молодые мечники из дружины Перегуда садятся на лошадей, Улеб приветливо помахал греку рукой. А про себя подумал: «Езжай! Бог даст, Святослав клюнет на твое безумство и быстрее найдет свою гибель в сечах с ромеями! Тогда Киев мне достанется».
* * *
Столица Болгарии – Великий Преслав – стояла на холмах в долине, которая на юго-западе упиралась в горные проходы Балканского хребта. Через город несла свои воды река Камчия. Столицу сюда поближе к горам перенес царь Симеон, донимавший ромеев своими походами. Прежняя древняя столица болгар Плиска лежала на равнине к северо-востоку от Преслава. Плиска и ныне еще не утратила своего значения, это был большой и богатый город. Дорога от Дуная к Великому Преславу вела через Плиску.
Эти места были знакомы Калокиру. Ему приходилось бывать в Болгарии и раньше, еще до прихода сюда Святослава.
В Плиске Калокир с удивлением обнаружил множество знатных болгар, которые не пожелали присоединиться к Георгию Сурсовулу, не доверяя ромеям, но и к Святославу они были настроены враждебно. Калокир недоумевал, почему Святослав не поставил в Плиске свой гарнизон, ведь отсюда исходила явная угроза владычеству русов в Болгарии.
Встретившись в Преславе со Святославом, Калокир первым делом спросил князя об этом.
Святослав беспечно махнул рукой.
– Плиска для меня не столь важна, а войско мое не настолько велико, чтобы я мог рассовывать гарнизоны по всей Болгарии. Мои дружины стоят в Доростоле, Переяславце, Динии, здесь – в Великом Преславе. Мне ведомо, что в Плиске толкутся местные вольнолюбивые боляре, судачат про времена Омортага и Симеона, меня костят почем зря! Вреда мне от этого шума никакого, пущай себе судачат и распушают перья, как петухи.
Разговор Святослава и Калокира происходил в оружейной комнате. Святослав часто наведывался сюда, разглядывая и примеряя в руке мечи, булавы, топоры, кинжалы, сабли… Оружие у болгар было отменное! Святослав знал толк в оружии. Разместившись с дружиной во дворце болгарских царей, Святослав первым делом потребовал, чтобы ему показали здешний арсенал и сокровищницу. В сокровищницу Святослав заглянул лишь однажды, а в оружейной палате он бывал каждый день.
Калокир поведал Святославу об убийстве василевса Никифора, затем кратко, но эмоционально, изложил князю свой замысел. При этом Калокира слегка раздражало, что, внимая ему, Святослав еще успевает разглядывать кинжалы и лязгает мечами, вынимая их из ножен и загоняя обратно.
Наконец Калокир умолк.
Святослав неожиданно заметил:
– Удивительно, как ты успел до ледостава пройти по Дунаю до Переяславца!
– Зима ныне теплая, княже, – сказал Калокир. – Думаю, Дунай еще долго льдом не покроется. Как тебе мой замысел, князь?
Святослав утер пот со лба рукавом рубахи, не спеша отвечать Калокиру.
– Ушам не верю, Калокир! – с усмешкой заговорил Святослав после долгой паузы. – Ты был у меня три месяца тому назад и уверял меня, – клялся своим христианским Богом! – что война с болгарами и ромеями погубит мое войско. Мол, в горах моих воинов могут истребить болгары, а на равнине за Балканами мои полки будут растоптаны тяжелой ромейской конницей. Но даже ежели мое оружие будет победоносно, во владениях ромеев мне будет нечем кормить свою рать, ибо два прошлых года в ваших краях были неурожайны. Так?
