и подожгли доски под ногами жертв. Сухие доски с треском разгорелись, и вскоре пламя уже доходило до пояса жертв. Почувствовав жар, они начали истошно кричать. Первым не выдержал парень, который начал громко проклинать Торстена и всех его Богов. Женщины же лишь тихо стонали. Но в момент, когда костер под ними достиг апогея, и они не выдержали. Они пытались вырваться, качаясь из стороны в сторону. Слышны были лишь крики несчастных женщин, а голос парня просто растворился на фоне женских. Языки пламени охватили ноги и бедра жертв, из тел умирающих капали жиры, тем самым увеличивая силу огня.
Только недавно им казалось, что ничего хуже быть не может, и они готовы были уже умереть, как сейчас в них пробудилось неистовое желание жить. Неважно, как и в каких условиях, только бы жить.
Вскоре крики стихли. Все ждали, что скажет Торстен. Но он молчал. Вдруг вдалеке послышались раскаты грома, а вслед за этим там засверкали молнии. Молнии били в землю, и все в одно место.
– Боги указывают нам место, где находится божественный сад. Завтра же мы отправимся в путь, советую всем отдохнуть, – сказал Торстен, и отправился в пещеру.
Глава 63
Я все еще держал на руках Флаки, который уже перестал дышать. Его остекленевшие глаза глядели куда-то вдаль, пытаясь разглядеть в этой темноте своего убийцу. Я аккуратно опустил его на землю, и обернулся к остальным. Они сразу поняли по моему лицу, что Флаки умер.
– Надо бежать в ковчег и переночевать там. Они могут вернуться за нами, – сказал Тиль. Поспешно собрав все необходимые вещи, мы бегом направились в свой ковчег. Мы закрыли дверь и затворили люк. Ковчег, который стал родным домом для нас и оберегал от всех невзгод последние полтора месяца, сейчас казался чужим. Я ощущал чувство неловкости, находясь в нем. Будто я находился в чужом, незнакомом мне доме. Снова приходилось обживаться в нем. В ковчеге царило молчание, все были напуганы внезапным убийством Флаки, и начали ясно осознавать, что мы не одни на этой земле. Мы все сели за стол, чтобы обсудить дальнейшие действия. Только Гретхен ушла в комнату, пожаловавшись на плохое самочувствие.
– Я знаю куда идти, я чувствую это. Нам предстоит очень трудное испытание, дорога будет полна опасностей. Поэтому нам надо набраться сил и хорошо выспаться. Завтра утром выходим.
– Рагна, как ты можешь это чувствовать? С какой стати мы должны верить тебе? – вдруг разразился криком Тиль. Наши нервы были натянуты словно струны, и любое касание раздражало их.
– Если ты не доверяешь мне, то почему ты все еще здесь? Не забывай, что если бы не я, ты бы сейчас кормил рыб на дне Норбурга, – не менее агрессивно ответила Рагна, впившись глазами в Тиля. В ответ Тиль, вложив всю свою злость в кулак, ударил по столу и ушел в сторону. Я успокоил Рагну, которая тряслась от злости и негодования. Я начал расспрашивать Рагну о том, какие препятствия нас ждут впереди, и как нам бороться с людьми с «другого мира». Рагна не знала ответов на многие вопросы, но самое главное, она утверждала, что знает, где находится божественный сад.
– Там корабли, Ларс, Свен, идите, взгляните! – вдруг крикнул Тиль, который стоял у левого борта и глядел в отверстие. Шум ветра, который внезапно усилился, заглушал его голос. Все за столом ринулись к борту, и по очереди начали смотреть в отверстие. Да, в темноте на горизонте были видны огоньки. Там не было суши, это я знал точно. А значит, это были корабли. Их было не меньше десяти. Я предположил, что они были не из Норбурга, так как, проплывая, мимо затонувшего города, я не видел больше кораблей, кроме тех, которые находились на берегу, когда мы приплыли. Нас охватила паника. Встал вопрос: бежать или остаться здесь, обрекая себя на верную смерть?
– Надо бежать отсюда, – предложил я. – Иначе нас настигнет такая же участь, как и тех, кто сейчас лежит снаружи.
– Бежать? Но куда? – вмешался Гарольд.
– Побежим вглубь каньона, и там спрячемся.
– А вдруг эти головорезы, которые убили Флаки, ждут нас там? Я об этом не подумал, и мне стало очень стыдно от того, что я поддался панике.
– Ты прав, Гарольд. Это не лучшее решение, – признался я.
Ветер на улице усиливался, превращаясь в шторм. С каждым разом волны были все выше и выше, они с силой били ковчег в корму. Казалось, что доски не выдержат. Я еще раз посмотрел на корабли, которые приближались к нам с неимоверной быстротой. Вдруг я заметил, что их стало меньше. И с каждым новым порывом ветра, который норовил перевернуть наш ковчег и выбросить его обратно в море, количество кораблей, а точнее огоньков, сокращалось.
– Посмотрите, их становится меньше. Свен первым посмотрел в отверстие и подтвердил мои слова.
– Они попали в шторм, и терпят бедствие. Они тонут, – спокойным тоном ответила Рагна. Гул одобрения разнесся по ковчегу. Я наблюдал до тех пор, пока последний огонек на горизонте не погас. Вдали были слышны раскаты грома, и сверкали молнии.
Меня разбудил тихий плач, который доносился из комнаты девушек. Я заметил, что ветра уже не было. Медленно поднявшись, я прошел к ним. В углу сидела Гретхен, и, обнимая что-то, приговаривала:
– Доченька, моя милая, все будет хорошо. Мама рядом, – расслышал я шепот Гретхен. И она поглаживала воздух, будто гладила голову дочери, другой рукой прижимая ее к себе. В другом углу я увидел, напуганных до смерти, Рагну и Лизу. Тиль и Свен тоже прибежали к нам. Тиль постарался успокоить жену, и уложить ее спать. Он прижал ее к себе. Гретхен начала плакать, и сквозь слезы повторяла:
– Тиль, защити меня. Он идет сюда. Он хочет меня убить.
– У нее сильный жар, – объяснил нам Тиль. – Идите спать, я останусь с ней.
Внезапно в дверь ковчега постучали.
– Это он, он пришел за мной…
Глава 64
В ковчеге воцарилась тишина, и только голос Гретхен, который повторял: «Тиль, не отпускай меня. Помоги мне», нарушал ее. Гарольд, Бруни и Гест тоже присоединились к нам, услышав крики и плач Гретхен. Стук в дверь повторился, в тот самый момент, когда мы уже начали думать, что нам это послышалось. Гретхен забилась в истерике, и начала плакать, при этом пытаясь что-то говорить. Я прошел к двери, чтобы посмотреть в «глазок». Бруни, Гест, Гарольд и Свен последовали за мной.
