Т.е. говорить о коренном изменении отношения к собственности без ущерба для эффективности производства при сохранении разделения труда – нельзя. Потому, что производство требует, чтобы рабочий – работал, а директор – руководил. Классики марксизма решают этот вопрос по-другому: ликвидацией жёсткого разделения труда при коммунизме. Сегодня ты – рабочий, а через какое-то время – директор. И наоборот. Других решений нет. Иначе бы их предложили. Но кроме идеи анархо-синдикализма, жёстко раскритикованной Лениным, других конкретных предложений нет.
С оценкой Хабаровой Косыгинской экономической реформы, как вредной, частично следует согласиться. Управление плановым сектором не должно было включать никаких экономических методов. Выполнение плана должно было быть только по номенклатуре и без использования фондового метода ценообразования.
11.2. Е. Блинов
В брошюре «Ключ к проблемам нашего времени» Е. Блинов обнаруживает у Маркса и Энгельса, а также у советских марксистов ряд ошибок и недоработок. Так он считает, что «Маркс и Энгельс не успели изучить период первобытно-общинного состояния человечества, хотя делали попытки в этом направлении. В этой связи они не открыли значения движущей силы производства и роль смены ее формы. Остались не разработанными и различия двух типов революции. Была нечетко определена суть революции, как вмешательства общественного сознания в эволюционный (естественный) ход развития производства. В результате революция представлялась законченной после взятия власти и изменения форм собственности. И это было правильно для революции в классовом обществе. Но этого оказалось недостаточно в революции, обеспечивающей переход от классового общества к бесклассовому, так же, как это было и при обратном переходе, ибо в этих революциях менялась еще и форма движущей силы производства. Советские строители социализма не поняли этого и пытались насилием добиться этой перемены. Они добросовестно и жестоко боролись с частной собственностью и частным материальным интересом, не разумея, что время для этого не пришло. Они забежали вперед и оторвались от объективной реальности. Что из этого получилось, мы с вами испытываем до сих пор» [48, 32].
Рассмотрим сначала те положения работы Блинова, с которыми трудно согласиться.
1. Блинов вводит понятие движущей силы производства. Это, по его мнению, материальный интерес. В первобытно-общинном строе это общественный интерес, а в эксплуататорских обществах – частный (личный). При коммунизме же будет единство личного и общественного интереса.
В марксизме понятия материального интереса в том виде, как это делает Блинов, не вводится. Почему? Вероятно, потому, что марксизм основан на материализме, согласно которому материальные интересы людей первичны. А раз так, то движущей силой производства всегда остается личный материальный интерес при всех формациях.
Возникновение формаций марксизм объясняет развитием производительных сил, без использования понятия «движущая сила производства». При первобытно-общинном строе личный материальный интерес мог удовлетворяться только через общую деятельность всего племени, поэтому и была общественная собственность. А личный материальный интерес маскировался под общественный. Как только производительные силы стали давать избыток продуктов, как только семья смогла обеспечивать себя без помощи племени, так возникло неравенство, классы, частная собственность. Личный материальный интерес проявился явно как частный. Развитие производительных сил вело к смене классовых формаций. И на определенном уровне развития производительных сил достигается возможность возникновения бесклассового общества (коммунизма), когда личный материальный интерес личности будет выгоднее, т. е. с меньшими усилиями удовлетворять при общественной собственности, чем при частной. Таким образом, форма, которую принимает материальный интерес личности, зависит от степени развития производительных сил. Т. е. она является следствием развития производительных сил, а не некой движущей силой социального развития, как утверждает Блинов.
2. Блинов много рассуждает о якобы таинственной фразе Маркса в «Критике готской программы»: «Между капиталистическим и коммунистическим обществом лежит период революционного превращения первого во второе». Отсюда Блинов делает вывод, что этот период и есть социалистическая революция. Именно революция, а не социализм, как первый этап коммунизма. Но Блинов ломится в открытую дверь, рассуждая о загадочности. Если продолжить цитату дальше, то там дается разъяснение сути этого периода: «Этому периоду соответствует политический переходный период, и государство этого периода не может быть ничем иным, кроме как революционной диктатурой пролетариата». Далее Маркс говорит, что коммунизм, который образовался, содержит родимые пятна старого общества. В частности, там действует буржуазное право…. В избавлении от этих пятен и состоит суть 1-ого этапа коммунизма (социализм). Что собственно и делалось в СССР. Т. е. никаких принципиальных ошибок в неправильной трактовке социализма советские коммунисты не делали. И трактовать социализм, как сплошную революцию, не имеет особого смысла. Что это дает? Только отрицательное отношение к социализму, поскольку революция не очень приятное для нормальной жизни людей время.
3. Блинов говорит, что наличие происков империализма и «пятой» колонны не объясняют причин краха социализма: «Ясно, что всего этого не произошло бы, если бы народы дорожили социализмом и встали б на его защиту. Но этого не было и, очевидно надо искать более глубокие, внутренние причины, не поняв которые, нельзя быть застрахованным от повторения прежних ошибок» [48, 12].
Причина краха социализма в СССР, утверждает Блинов, в том, что советские коммунисты забежали вперед, слишком рано упразднили частную собственность и отсюда результат. Здесь есть элемент истины, но не вся истина.
Во-первых, Блинов не первый, кто это говорил. Об этом достаточно писали и Маркс и Энгельс. Возьмем одно из первых высказываний такого рода, сделанное Энгельсом в «Принципах коммунизма» в середине позапрошлого века. На вопрос, можно ли ликвидировать частную собственность сразу, он отвечает: «Нет, невозможно, точно так же, как нельзя сразу увеличить имеющиеся производительные силы в таких пределах, какие необходимы для создания общественного хозяйства. Поэтому надвигающаяся по всем признакам революция пролетариата сможет только постепенно преобразовать нынешнее общество и только тогда уничтожит частную собственность, когда будет создана необходимая для этого масса средств производства»[10 т 1, 86–87]. Маркс предостерегал против преждевременного взятия власти, говорил, что при недостатке материальных благ начнется борьба за эти блага, появится зависть к тем, кто получил этих благ больше, и возродится «вся старая мерзость». Нэп был движением в правильном направлении, в соответствии с рекомендациями Энгельса. Ликвидация нэпа была оправдана угрозой войны. Возникла мобилизационная экономика, в которой роль бюрократии очень велика. Но после войны нэп, вероятно, следовало бы возродить. По крайней мере, нужно было ввести рыночный сектор экономики, описанный выше. Этого не было сделано, что и привело к трудностям развития и дискредитации социализма. Но крах социализма был организован именно врагами социализма, пробравшимися к руководству страной. Это, прежде всего, Горбачев, Яковлев, Ельцин. Все они сейчас открыто признались в своей подрывной деятельности. Недовольство масс возникшими трудностями облегчило их задачу. Но существовавшая степень этого недовольства не могла привести к революции. Т. е. если бы к руководству партией не пробрались явные враги, то никакой бы контрреволюции не произошло, и СССР бы был сохранен. И была бы возможность для исправления ошибок в строительстве социализма.
Т.е. возможность контрреволюции при недостаточном уровне развития производительных сил гораздо лучше, чем Блиновым, была показана классиками и задолго не только краха, но и возникновения социализма.
Теперь о том, почему народы не стали на защиту социализма. Во-первых, потому, что неразвитость производительных сил является объективной причиной возникновения контрреволюционных тенденций, как об этом предупреждал Маркс (см. гл. 6). Но победоносная социалистическая революция может произойти, как убедительно показал Ленин, только при наличии революционной ситуации, которая случается очень редко. Т. е. другого пути, как брать власть при недостаточном уровне производительных сил, у пролетариата, практически, нет. Собственно об этом и говорит Энгельс в вышеприведенной цитате. Взятие власти коммунистами в 1917 году было правильным.
