Читаем без скачивания Плутоний для «Иисуса» - Фридрих Незнанский

— А плутоний ему зачем? И разработки вдобавок?

— Вот это вы у него сами спросите! — рассмеялся Жора. — Только сначала деньги получите!

— Обязательно! — серьезно заверил Лисовский.

— В общем, вы располагайтесь и отдыхайте. Я съезжу в центр, вернусь часа через полтора-два. Тогда и отметим приезд.

Лисовский уже понял, что это не просто слова, что армянин московского разлива любит все отмечать и частенько ищет повод для этого. Лисовскому такая черта характера сопровождающего его монаха была только на руку.

Когда Назарян ушел, Александр Андреевич бессмысленно бродил по двум комнатам номера, не зная чем заняться. Включил телевизор. Слегка гортанное лопотанье японских дикторов, хриплые взвизги дерущихся самураев, рычанье и кряканье жирных борцов сумо — все это было ему непонятно и неинтересно. Он выключил телевизор и решил пройтись по отелю, прихватив с собой русско-японский разговорник.

Рестораны располагались на втором этаже и на крыше, но они пока не интересовали Лисовского. Он спустился лифтом на первый этаж, где кроме администрации располагались магазины сувениров, напитков, всяческих мелочей, а также обменный пункт валют. Возле него никого не было, и, перелистывая разговорник, Лисовский подошел к окошку, за которым сидел моложавый японец в белой рубашке при галстуке и в очках.

— Сумимасэн, Сумитомо гинко? — заговорил он на ломаном японском, сверяясь с разговорником.

«Будьте добры, банк «Сумитомо», — хотел сказать Александр Андреевич. К счастью, японец понял правильно. Осклабился, демонстрируя крупные, чуть выдающиеся вперед зубы:

— Хай! Сумитомо гинко! Нани га хосий дэс ка? (Да! Сумитомо. Что вы хотите?)

— Эйго га дэкимас ка? — слегка запинаясь, но достаточно бойко спросил Лисовский.

А спрашивал он, говорит ли банковский клерк по-английски.

— О да! — снова осклабился парень.

С облегчением вздохнув, Александр Андреевич спрятал в карман словарь. Английский он знал довольно прилично.

— Мне бы хотелось проверить, есть ли на счету… — Он не торопясь, чтоб не напутать, назвал номер. — Есть ли на этом счету деньги?

— Минутку.

— Клерк повернулся вместе с креслом к приткнувшемуся сбоку компьютеру, потыкал в клавиши, вызывая банк данных. Долго гнал по экрану снизу вверх колонки цифр. В конце концов повернулся к Лисовскому и сказал, слегка пожав плечами:

— Прошу прощения, но такого счета в нашем банке нет.

Александра Андреевича бросило в жар.

— Вы… вы хорошо смотрели?

— О да!

И японец без запинки отбарабанил все восемь цифр номера.

— Может быть, вы неправильно записали номер? — сочувственно спросил он.

Лисовский взглянул на чек.

— Позвольте? — клерк протянул небольшую, но жесткую ладонь.

Александр Андреевич не собирался показывать ему чек, но замешкался, растерялся и не заметил, как японец успел выхватить у него гладкую, скользкую бумажку.

Через минуту служащий вернул чек и печально покачал головой:

— Нет, уважаемый господин, у нас нет таких чеков. У нас нет такого счета. С вами кто-то пошутил, извините.

Оглушенный новостью, униженный, растерянный Лисовский побрел к лифту, по ошибке вышел не на своем этаже, потом по лестнице добирался до своего номера не меньше получаса.

Он потерянно сел на кровать, тупо глядя перед собой.

Итак, его обманули. Провели! Чего же еще можно ожидать от людей, разрезающих несговорчивых партнеров чуть ли не на части, причем живьем? Что делать? Возможно, все россказни Назаряна про секту — блеф, а на самом деле это какие-нибудь арабские террористы, которые расправятся с ним, как только получат груз. Значит, пока они его не получили, у него есть шанс остаться живым. Жора любит выпить, надо во что бы то ни стало сегодня отметить с ним приезд, если, конечно, он вернется. Пить долго, а между делом подсыпать ему порошка. Обычного снотворного. И тогда пусть ищут. А тем временем, глядишь, и Боря Лазкин с немцем объявятся. Наврать можно что угодно, выхода у них не будет, придется поверить всему, что скажет Лис. А Лис скажет, что его увезли силой, под пистолетом, и только здесь он смог убежать и дождаться подмоги. Если груз будет с ним, он будет не только прощен, но и обласкан…

Лисовский бросился к шкафу, в котором стоял его дорожный кейс, достал его, открыл, порылся в бумагах: техническая документация новой системы обогащения плутония была здесь, среди других бумаг, помеченных штампом ТОО «Тонус» и не имеющих никакой практической ценности. Бланки «Тонуса» он оставил на месте, а технические разработки спрятал в нагрудном кармане, там, где совсем недавно так уютно лежал чек… У-у, сволочи! Может, сейчас уйти? Нет, решил Лисовский, надо остаться. Пока Жора не знает, что обман раскрыт, он будет угощать и трепаться. К тому же, чтобы сбежать, надо занычить хоть какие-то деньги. Где их взять, как не у Жоры?

Когда Назарян вернулся, он застал в номере почти идиллию. Партнер Саша, сняв ботинки, но не раздеваясь и не разобрав постель, лежал, накрыв лицо газетой с иероглифами, и спал. Услышав стук двери, он проснулся, зевнул, потряс головой, прогоняя остатки дремы, спросил:

— Ну как успехи, Георгий?

— Кажется, все нормально, — бодрым голосом доложил тот.

Но подробно рассказывать не стал, сразу предложил:

— Пойдем-ка лучше в ресторацию.

— Если есть за что пить, можно пойти, — сказал Лисовский, перемежая слова зевком, чтоб интонация не выдала его чувств.

Назарян, кажется, не склонен был прислушиваться к оттенкам его голоса, участие Лисовского подразумевалось как бы само собой. Назарян подождал, пока он обуется, и спросил:

— Хочешь в японском стиле надраться или в европейском?

— В японском еще успею.

— Тогда пошли наверх.

Верхний ресторан, с застекленной террасы которого открывалась панорама залитого огнями вечернего Токио, оказался островком Европы в сердце Юго-Восточной Азии. Это был классический ресторан западного образца, да и посетители в абсолютном большинстве не принадлежали к желтой расе.

Назарян заказывал спиртное, закуски, а Лисовский сосредоточенно смотрел в угол и пытался собраться с силами, чтобы выдержать еще часа полтора с этим типом и не броситься на него, чтобы разорвать руками, зубами или чем придется. Надо найти в себе силы доиграть свою роль до конца, до тех пор пока не вырубит Жору сдвоенный удар спиртного и снотворного.

Напился тот быстро, так как почти не закусывал, да и пришел уже слегка подогретый. Лисовский не торопился растворять в его бокале порошок: Жора откровенничал, перемежая слова легкой икотой:

— Я сюда со своим другом американцем приехал. У него на такие делишки чутье. Я не знаю, святой этот Като или сумасшедший, но власть любит, это точно, народ охмуряет пачками, и это есть. Правда, в житейских вопросах, у нас это называется обсчет-обвес, не рубит. Заколотил на своих молитвах и балдениях восемь миллиардов баксов, а сколько людей около него руки погрели, сосчитать не берусь. Я не знаю, зачем ему бомба!..

— Тише!.. — оглянувшись, предостерег Лисовский.

— Я не знаю, зачем ему бомба! — громким шепотом повторил Назарян. — Только если он дает за нее хорошие бабки, мы достанем ему бомбу!..

Лисовский кивал, а сам думал: конечно, сволочь, меня использовал, а теперь выкинуть норовишь! Нет уж, не выйдет!

—..А этому святому бабки ни к чему. Все равно не дадут ему подняться. Никому это не надо, ни японцам, ни нам! Зато мы себе должны сделать деньги. И сделаем!

Назарян повернулся, чтобы подозвать официанта.

Лисовский в этот момент бросил в высокий бокал с виски порошок.

Георгий заказал пиво и схватился за бокал.

— Давай, Александр, дернем за успех нашего безнадежного дела!

Когда выпили, Лисовский предложил:

— Пойдемте, Георгий, отдыхать. Я что-то устал.

— Д-да, пошли… Пиво с собой заберем…

Действовало снотворное быстро: в номер Назаряна Лисовский тащил волоком. Швырнул, одетого, на кровать и для верности подождал некоторое время, чтобы сон партнера-обманщика стал крепче. Лисовский ходил по комнате, задевая мебель, громко стучал, пару раз окликнул Назаряна. Тот спал, никак не реагируя на шум.

Тогда Александр Андреевич приступил к делу. Тщательно обыскал Назаряна. У него были документы, удостоверяющие, что их владелец является работником исследовательского центра церкви «Путь истины». Документы Лисовский забрал себе, взял также деньги — доллары и иены, прихватил и кредитную карточку.

— Придушить бы тебя! — сказал громко, когда обнаружил, что денег немного.

Назарян лишь похрапывал в ответ.

Если бы не чужая земля, где он ничего не знает, Александр Андреевич не удержался бы от соблазна угробить подлого Жору и как следует спрятать тело. Тогда его не скоро бы хватились хозяева. Думали бы, что они еще в пути, а он, Лисовский, тихонько вернулся бы в Германию.