— От заведения, — подошедший Борька поставил на столик тарелочку с пирожными, присел. — Я сейчас телик смотрел. Маленький сюжет — бомжи подожгли заброшенный пионерлагерь. И всё.
Денис заморгал. Игорь отложил ложечку, недоверчиво спросил:
— И всё? — Борька кивнул. — Да там же убитых должно было быть… — он подавил озноб. Борька пожал плечами.
— Странно, — медленно сказал Денис и облизнул с уголка губы мороженое. — Я даже не знаю, как к этому относиться…
Зойка пела у стойки:
— По ком это Дженни плачет, по ком?(По мне. По мне)"Ах, бедный мой Томми спит вечным сномНа дне, на дне!"Все семьдесят пять не вернулись домой,Они потонули в пучине морской…
Глава 14
ВЕРА ЖЕНЩИН
Мы вас ждём! Торопите коней!
В добрый час, в добрый час, в добрый час!
Пусть попутные ветры не бьют,
а ласкают вам спины…
В. С. Высоцкий.
— Ты всё с мальчишками и с мальчишками.
В голосе Наташки не было ни укоризны, ни сердитости — только странная грустная покорность. Игорь поднял голову с её колен:
— Ну сейчас же я с тобой…
— А вечером? — спросила она. Игорь смущённо пожал уже здорово загоревшими плечами:
— Знаешь… вечером… вечером у нас альптренировка, я давно обещал…
Наташка молча вздохнула.
Они расположились на каменном выступе — примерно в полукилометре от берега, на одном из небольших скалистых островков. Пекло солнце, море было спокойным и сверкающим, раздражающе орали чайки. Короче, обстановка располагала к романтическому созерцанию мира. Игорь и созерцал — и почти заснул, но Наташка начала этот разговор…
Впрочем, продолжения у него не было. Но и уснуть опять Игорь не смог. Он сел возле Наташки и привалился к скале.
— Скоро середина лета, — сказала Наташка. Игорь покосился на неё. В красном купальнике, резко выделявшемся на загорелой коже, девчонка казалась тоненькой и быстрой, как язык пламени. — Тебе… когда уезжать?
— За две недели до конца августа, — хмуро ответил Игорь. Нет, разговор всё-таки имел продолжение. И не самое приятное.
Впрочем, Наташка не стала ничего говорить. Она чуть качнулась в сторону и, помедлив, положила голову на плечо Игорю. Тот окаменел.
А солнце жарило, море блестело, чайки орали изо всех сил — и вдали тяжеловато проходил военный корабль. Игорь начал задрёмывать — и вдруг на самой грани сна ему почудился шёпот: "Не уезжай…»
— Что? — он встрепенулся, посмотрел на Наташку. Та недоумённо подняла брови:
— А?
— Что ты сейчас сказала? — требовательно спросил Игорь. Наташка отстранилась и пожала плечами:
— Ничего. Тебе почудилось.
Но её глаза говорили совсем другое. И Игорь в эти глаза смотрел.
"Ты ведь сказала, да?"
"Да…»
"Ты правда не хочешь, чтобы я…»
"Не хочу…»
"А что делать?"
Наташка отвела глаза. Сказала, бросив в воду камешек:
— Давай поплаваем.
— Давай, — Игорь охотно встал. Наташка, вскочив, оглянулась на него через плечо — и прыгнула в море, пролетев в горячем воздухе тонкой стрелой. Игорь, оттолкнувшись, бросился следом — так, как он научился именно здесь, без оглядки. Когда Денис учил его так прыгать, то сказал: "Человек не должен ничего бояться. Тому, что кажется страшным, надо радоваться.»
Тогда Игорь не то чтобы не понял, но внутренне не принял этих слов. А вот сейчас, пожалуй, готов был с ними согласиться. Полёт казался долгим, как в замедленной съёмке — успевало возникнуть ощущение, что достаточно шевельнуть руками — и полетишь понастоящему…
Вытягивая руки, Игорь с коротким громом врезался в воду. Конечно, полёт продолжался мгновения — Наташка ещё даже не начала выныривать, она опускалась глубже, двигалась плавными переливами. Вот нырять так Игорь не научился и внутренним каким-то чутьём понимал: и не научится.
Наташка перевернулась через плечо и улыбнулась, не разжимая губ, устремилась мимо Игоря вверх, по пути схватив его за руку. Они вынырнули бок о бок, оттолкнулись ладонями и поплыли к скале.
Достав из расщелины бутылку местного лимонада, Игорь вскрыл её открывалкой в своём «викториноксе», протянул Наташке. Та покачала головой, обхватила колени руками и стала смотреть на море. Игорь отпил половину, поставил бутылку в тень и лёг на живот, подпёр голову ладонями.
Солнце жарило. Море блестело. Чайки орали над берегом.
* * *
— Оп! Держи!
Лешка, довольно ловко оттолкнувшись. Боковым маятником перелетел на площадку, на которой стоял Игорь, стукнулся наколенником, улыбнулся:
— Ну как?
— Ничего, — оценил Игорь, провисая над обрывом. — Плечо ничего?
— Да нормально…
Денис и Генчо растягивали между двумя жандармами(1) канатный переход. Игорь увидел, как Генчо, встав на туго натянутый канат, раскинул руки и прошёлся тудасюда на высоте пяти метров, ловко поворачиваясь в конце пути. Помахал рукой.
— Дебил! — крикнул Игорь. Здешним мальчишкам не хватало техники и приёмов. А так — их с руками оторвали бы в любой альпинистской команде. — Все вниз!
Они в самом деле налазались — солнце уже садилось за горные отроги, один из жандармов украшала надпись краской из баллончика:
КУБАНЬ
ОСТАНЕТСЯ
БЕЛОЙ!
Короче — повеселились. Игорь так и сказал, когда сматывали снаряжение. Ребята дружно ржали, потом присели на камни — перекусить бутербродами и минералкой. Место выбрали там, где между двух скал на землю ещё падало солнце, зажигая в белых камнях искры слюды.
— Завтра, — сказал Денис, жуя, — у входа в Керченский пролив.
Болтовня и звуки жрачки прекратились. Все разом посмотрели на капитана.
— Что там такое? — спросил Сенька. Денис пояснил, стряхивая с шортов крошки:
— Наркота. Пойдёт в Керчь.
— Значит, не пойдёт, — невозмутимо сказал Сашко. — Заночуем в эллинге? — Денис кивнул. Николай уточнил:
— Погодкато завтра — луна и полный абзац?
— Что делать, не всегда же штормить будет… — Денис улёгся на серую траву, раскинул руки крестом. — А ну бы его всё к чёрту, — вдруг сказал он весело. — Лежать здесь и познавать мир.
— Ну да ну да, — закивал Сенька. — Пока ты его будешь познавать, тебе обрезание сделают.
— Тото и оно, — согласился Денис. Игорь уточнил:
— Там ведь уже украинские воды?
— Бу-у-у-у-у!!! — подражая героям американских фильмов, загудели остальные. Денис объяснил:
— Сколько раз тебе говорить: во-первых, нет таких государств — Украина и Российская Федерация. Это всё выдумки педерасов и абсракцисьтов. А вовторых — а пирату не всё равно, в каких водах дела делать?
