— Да, — просто сказал Сенька. И прислонился затылком к стене.
Дверь издала длинный лязг…
… Первый раз Игоря ударили в коридоре — даже не ударили, а просто пнули, но пинок ботинком на мощной подошве послал мальчишку плечом в стену, Игорь еле удержался на ногах. А второй пинок просто вбил его в небольшой кабинет.
* * *
Первое, что Игорь увидел — следы крови на полу. Длинные размазанные полосы. Он долго глядел на них (или показалось, что долго) и только потом поднял глаза.
Кабинет был узким, но длинным, почти как коридор какой-то. Голые стены, стол с лампой, несколько стульев — вдоль стен, один — посередине. Решётка на окне. Цветок с мясистыми листьями. Пепельница. Двухцветный флаг, портрет какого-то страшного, как смерть, мужика — Наташка сказала бы: "Черти на роже горох молотили". Пистолет в открытой кобуре на столе.
За столом сидел мужик в рубашке с закатанными рукавами и погонами епитана. Не татарин, на вид вполне русский. Явными были двое енров, стоявших по сторонам стола. В руках у них были отполированные палки длиной примерно в руку. У этих были сержантские. Какиетотамсержантские — в полосках Игорь не разбирался. С погон Игорь перевёл взгляд на палки и не смог его отвести.
Он почему-то ожидал, что ему предложат сесть. Но капитан просто спросил, глядя куда-то за плечо мальчишки:
— Как зовут?
Игоря толкнули в спину, и он понял, что его конвоир никуда не ушёл, стоит сзади. Сделав несколько шагов, Игорь остановился, не сводя глаз с палок. Сказал ломко:
— Роман… — он почему-то назвал имя отца Дениса и подумал, что катер, конечно, всё ещё ждет. И его ничего не стоит захватить, достаточно знать, где он стоит.
— Ну и как ты тут оказался, Роман? — уточнил капитан. — В смысле, на территории суверенной Украины? Ты же из России?
— Я из… Севастополя… — выдавил Игорь.
— И где же ты там живёшь? — участливо спросил капитан. — На какой улице? — Игорь молчал. Ему хотелось соврать, но он не знал, что врать. — А родителей как зовут? Давайка им позвоним, сообщим, чтобы не волновались… — один из татар заржал, но осекся, как только капитан бросил на него взгляд.
Ноги у Игоря подкашивались. Им неожиданно овладело такое равнодушие, что он не сразу услышал слова капитана:
— Садись. Садись, садись, стул пододвигай и садись… вот так. Держи ручку… вот лист… пиши… "Я… настоящие имя, фамилия, отчество… гражданин Российской Федерации, возраст поставь… проживающий по адресу… пиши адрес… находился в качестве… пиши, кем ты там был… на судне российского Черноморского флота, имевшем секретное задание ФСБ — топить иностранные суда у кавказского побережья Российской Федерации и берегов украинской Республики Крым с целью дестабилизировать общую обстановку… " Успеваешь?
Игорь смотрел на ручку. На ней была надпись «Corvina». Ручка была похожа на палку. Пальцы, сжимавшие её, казались чужими. Не догадались, что происходит по правде. Конечно, просто не могли догадаться, им в голову такое придти не могло. Но от этого не легче…
… и покажешь, где стоит ваше судно. Это катер, наверное. Ну, что-то небольшое… Ты почему не пишешь?
— Я не бу… не буду писать, — сказал Игорь.
Боль от удара пришла к нему только на полу. Щека, казалось, начинает распухать прямо ощутимо. Из глаз градом катились слёзы.
— Садись и пиши, маленький засранец, — дружелюбно сказал капитан. — Или получишь так, что этот задаток будешь вспоминать, как ласковый папочкин ремень.
Игорь сел. Взял ручку. Воткнуть её в лицо капитану, дотянуться до пистолета через стол… Мысленно Игорь это проделал. Но в реальности просто сказал дрожащим голосом:
— Я не буду писать.
Вторая пощёчина опять сшибла его со стула. На этот раз Игорь от звона в ушах даже не сразу понял, что говорит капитан:
… уже всё написал, — голос капитана был по-прежнему дружелюбным и спокойным. — Вот его показания. И даже указал, где ваш катер стоит. Нам просто нужно проверить. Давай, пиши, побеседуем и поедем в ваше консульство. Тут рядом. А оттуда — домой. Ну что тебе грозитто? Дашь пару интервью западным компаниям — тебя и вообще никто тронуть не посмеет, а мы постараемся, слово даю, выведем их на тебя…
Сенька написал?! Рассказал?! Игорь пытался рассмотреть, что написано на листке, который показывает капитан. А не всё ли равно, он же никогда не видел Сенькиного почерка… Неужели Сенька сломался?!
Нет. Врут. Врут уже потому, что тогда он бы им и нафик был не нужен, они бы не тратили на него время.
Сенька ничего не сказал.
Что-то капнуло на шорты. Игорь увидел, что это кровь. Она капала из носа. Снова капнуло… Он тронул капли, впитавшиеся в ткань, пальцем.
— Ничего я не буду писать, — сказал Игорь тоскливо. — Он написал, а я не буду.
Капитан откинулся на спинку стула. Сказал, кивая на сержантовтатар:
— Да не смотри ты так на их дубинки… Вопервых, у них и другие есть. В штанах…
Сержанты опять заржали. Игорь ощутил, как внизу живота плавным толчком сжалось… расслабилось… сжалось… расслабилось… Захотелось проснуться. Очень захотелось проснуться. А капитан продолжал:
— Но ты и об этом не очень страдай. Я ж не извращенец какой… Кино "Красные дьяволята" смотрел? — Игорь заторможено кивнул, скорей даже — судорожно дёрнул головой. — Вот мы с тобой сейчас и сыграем в атамана Лютого и Даньку. Раздевайся давай.
Игорь замотал головой. Молча — горло перехватило. На плечо легла лапа одного из сержантов, и какие-то тормоза слетели в мальчишке. Он молча вцепился в эту лапу зубами — так, что они скрипнули о кость — ударил ногой во что-то мягкое, услышал недоумённый и болезненный вопль и дрался (молча и ожесточённо, руками, ногами и головой), пока трое даже оторопевших от такой ярости татар не скрутили его.
От удара подбородком о стол во рту солёно хрустнуло. Игорь ещё раз рванулся, но стальные кольца наручников беспощадно пресекли эту попытку. На ноги навалились сразу двое, прикручивая их чем-то тонким, врезающимся в кожу. Звук рвущейся ткани… Игорь увидел подходящего к столу капитана. В руке у него было тонкое колено от удочки. Текстолитовое.
— Если надумаешь сказать — то так и говори, — предупредил капитан.
От первого удара Игорь заорал — изо всех сил, почти инстинктивно, надеясь, что на крик, на крик ребёнка, обязательно прибегут взрослые и спасут, помогут. Ему показалось, что лопнула кожа, даже послышался треск. А потом он понял, что не показалось — лопнула на самом деле, и что-то горячее потекло по бёдрам.
От второго удара Игорь закричал снова, ещё сильнее.
На третий он отозвался стоном.
