Это были катера «Адалята».
— По крайней мере, мы в украинских водах, — хладнокровно заметил Сенька, побледнев так, что выступили веснушки. — Но нас опять кто-то заложил… На каждом — носовая спаренная двадцатитрёхмиллиметровка. На корме ничего нет. Что делать, капитан?
Денис покатал желваки и вскинул руку:
— Боевая тревога! Поднять флаг! — и включил ревун.
— Что собираемся делать? — спросил Игорь, до этого молчавший и разглядывавший приближающиеся катера.
— Драться, — ответил Денис ожесточённо, кладя руки на управление. — С торпедных аппаратов долой! Торпедами мы в них не попадём… Машинное?! — он склонился к переговорнику. — Всё, ребята, идём в бой, работать на полную! Коль, подноси ленты Лёшке, Генчо — Борьке! Молись, кто верует!
Сенька и Игорь перекрестились. Денис, елозя пальцами на рукоятях, объяснил:
— Скорость у нас ниже — не уйдём. Калибр крупнее, стволов два на наш один носовой. Зато у них корма голая. Это единственный шанс.
— Я сплю, — пробормотал Игорь, — это сон, так не может быть, — и засмеялся горлом. Денис посмотрел на него и вдруг прочёл быстро и отрывисто, кромсая слова:
— Спокойно трубку докурил до конца,Спокойно улыбку стер с лица."Команда, во фронт! Офицеры, вперед!"Сухими шагами командир идет.И слова равняются в полный рост:"С якоря в восемь. Курс — ост.У кого жена, дети, братПишите, мы не придем назад.Зато будет знатный кегельбан".И старший в ответ: "Есть, капитан!"А самый дерзкий и молодойСмотрел на солнце над водой."Не все ли равно, — сказал он, — где?Еще спокойней лежать в воде".Адмиральским ушам простукал рассвет:"Приказ исполнен. Спасенных нет".Гвозди б делать из этих людей:Крепче б не было в мире гвоздей.
— Багрицкий? — спросил Игорь, странно шалея.
— Тихонов(1), — ответил Денис. — Флаг, сссука! — рявкнул он.
1. Сенька имеет в виду ежегодник "Джейнс дефенс викли", посвящённый судам и кораблям разных стран мира.
2. ТИХОНОВ Николай Семенович (1896–1979), русский писатель, общественный деятель. Автор в том числе великолепных «киплинговских» баллад о Гражданской и Великой Отечественной войнах, проникнутых пафосом жизнеутверждения, романтикой долга, идеалами бойца.
— Есть флаг! — откликнулся Генчо.
— Пиши, связист, — Денис повернулся к Игорю. — Имею… удовольствие… атаковать… вас!
И рванул рукояти…
… Труднее всего было просто стоять на месте. Игорь стиснул зубы и вцепился руками в поручень, дав себе клятву не двигаться и не произносить ни звука. И он, наверное, лучше любого другого на катере запомнил этот бой.
"Вепрь" встал на хвост. Теперь можно было только надеяться, что не подведут корпус и двигатели — плод научного гения людей Красной Империи. Денис свалил катер вправо, выведя из боя один из катеров татар — ему перекрыли прицел собственные товарищи — потом резко повёл «Вепрь» носом на врага, сократив двум другим площадь обстрела до минимума. Игорь увидел, как слева и справа взметнулись цепочки рассыпающихся фонтанов воды — катер летел этим коридор, и мальчишка услышал, как Денис орёт каким-то потусторонним голосом:
— По колено в крови мы пойдем за Христом,Только так пролегает наш Путь!Миллионы молитвой живут и постом,Но лишь нам открывается Суть!
Лёшка на носу начал стрелять — рвался в бледном пламени ребристый хобот ДШК. Вражеские катера запетляли, пытаясь развернуться для стрельбы и мешая друг другу. Вода кругом закипала от очередей спаренных скорострелок, но «Вепрь» вилял, ложась то на левый, то на правый борт так, что ограждение рубки чертило по воде. Игорь услышал чей-то вопль: "Ййййахххххуууу!!!" — и, как в книжке, не сразу понял, что орет теперь уже он сам, орёт от восторга! А Денис выл:
— Нам даруется Ключ от Небесных Дверей,Что невидимы в свете мирском!Нам вручается меч — уничтожить зверей,Что блуждают в обличье людском!..
— Лёшик, руби его!!!
Нос одного из адалятовских катеров приближался, Игорь видел остекление рубки и за ним — ощеренное лицо… но в какой-то миг злоба на нём сменилась животным ужасом, катер вильнул… и, о Господи, Лешка, уловив миг, распорол его белый борт длинной очередью, как в рукопашной распарывают ножом живот врага!!
— Йииихххаааа!!! — визжал Игорь. «Вепрь», подпрыгнув, развернулся в кипении пены. Вражеский катер, потеряв ход, беспомощный, жалкий, дымил и переваливался на воде. — Лёш, добей, добей, добеееей!!!
— Мы услышали первыми Господень Глас,И сплотились, отвагу храня!Потомуто и пал Высший Выбор на нас,Как на воинов Нового дня!
Нет, некогда было добивать. Два других катера приближались клещами. И на их носах билось сдвоенное пламя. От рубки «Вепря» полетела яркая белая щепа, Сенька коротко вскрикнул и схватился за бедро, едва не полетел за борт, но Игорь удержал его одной рукой — и увидел, что кормовая установка ДШК стреляет тоже. Генчо волок по палубе, рискуя вылететь воду, цинк. Потом эта картинка пропала — «Вепрь» пронёсся между вражеских носов, и катера едва отвернули, теряя ход… а Денис уже разворачивался "на пятачке", плечи Лешки тряслись, Колька подавал тяжёлую ленту… и… и… и!!!
Жёлтым пламенем рвануло из недр второго катера. Он подскочил. Переломился пополам. Нос запрыгал по воде. Корма перевернулась. Чёрные фигурки сыпались с горящих обломков. Игорь увидел, что первый — подраненный — катер, бросив товарища, уходит, дымя, к горизонту.
И вдруг понял, что они побеждают.
Рано.
"Вепрь" неожиданно содрогнулся и забился в страшной судороге. Зарылся в воду, подставляя беззащитный борт. Закрутился. Что-то в его недрах заикало и застучало. Последний «адалятовец» летел с кормы и бил по катеру длинной очередью.
— Чччччёёёрт! — прохрипел Денис, дёргая рукояти. — Чёрт, чёрт!
Обмирая от ужаса, Игорь оглянулся. И увидел, что Борька, встав в турели, стреляет в лоб приближающемуся катеру татар. Он что-то кричал, а потом — вылетел из турели на палубу. Покатился; Генчо поймал его в падении.
Через секунду татарский катер лёг на борт и мгновенно исчез под водой. Так мгновенно, что Игорь закрутил головой, уверенный в том, что это хитрость врага. Но катер, конечно, больше не появился.
— Машинное! — кричал Денис. — Машинное, Званко, что у вас?! — выслушал ответ и бросил: — У них пробоины выше ватерлинии и повреждения. Больше двадцати узлов не дадим.
