сказал он, поиграв желваками. — И старший брат клялся мне в том же. И где он сейчас, Тайра? Я разрубил его на куски и скормил свиньям. Мои обеты завязаны на крови, а твои — на пустом словоблудии.
Стремительно развернувшись, Такеши зашагал прочь, и Наоми поспешила за ним. Не сразу она поняла, что дрожит, что из-за пересохшего от страха горла не может вымолвить и слова.
— Тише, — Минамото тронул ее за локоть, когда они отошли на достаточное расстояние. — Идем, я хочу поближе рассмотреть узор на стенах.
Наоми вскинула на него удивленный взгляд, но послушно пошла следом. После гнетущего разговора с Тайра она впала в странное оцепенение.
Они приблизились к стене, от потолка до татами завешанной плотной тканью песочного цвета, на которой в честь праздника были вышиты лепестки сакуры.
С противоположного конца помещения к ним медленно шли Нарамаро-сан и Фухито-сан.
Здесь, в отдалении от посторонних взглядов Такеши заставил Наоми остановиться и произнес, глядя в широко распахнутые зеленые глаза:
— Сейчас я позову Кацуо и ты уйдешь с ним.
Она впилась пальцами в его локоть, и ее хватка оказалась неожиданно сильной.
— Почему?
— Потому что тут будет бойня, — непрестанно оглядываясь по сторонам, ответил Такеши.
Он говорил сдержанно и как-то устало; вспыхнувший при встрече с Тайра яростный пожар потух, и сейчас в глубине его глаз лишь тлели угли затаенной, выпестованной ненависти.
— Их люди вокруг здания, Такеши, — хмуро произнес подошедший Фухито-сан. — Мы заметили их с террасы. Они не особенно таятся.
«У меня не получится уйти», — мелькнула у Наоми мысль, и она помимо воли сместила хватку своих пальцев на запястье Минамото.
— Что будем делать? — Нарамаро-сан мрачным взглядом исподлобья окинул собравшуюся в зале знать.
— Ждать. А после — драться, — у Такеши почти получилось равнодушно пожать плечами.
У каждого из них на поясе висела катана. И каждый дорого отдаст свою жизнь.
— Солдаты ждут условного сигнала, — заметил Фухито-сан, когда они вчетвером направились в центр зала, чтобы не привлекать ненужного внимания. — Можно ударить первыми.
— Не стоит, — едва двигая губами, произнес Такеши. — Если отец у них, на нем отразится любое наше действие.
Фухито и Нарамаро переглянулись за его спиной, понимая друг друга без слов.
Им пришлось разделиться, когда к Фудзивара подошел Такахаши-сан — отец его жены. И тогда же Наоми спиной почувствовала чей-то жалящий, острый взгляд. Она догадывалась, кому он мог принадлежать.
Она повернулась и увидела мачеху в десятке шагов от себя. Вздернув подбородок, Наоми улыбнулась ей, словно и в самом деле была рада видеть.
Издалека нельзя было уловить вспыхнувшие на лице Хеби эмоции, но Наоми искренне надеялась, что женщину перекосило от собственной злости.
Негромкий голос Такеши вернул ее в реальность. В ту реальность, где они могли не пережить сегодняшнего вечера.
— Будь рядом, — сказал он ей одновременно с громким звуком гонга.
То слуги привлекли внимание собравшихся к Императору, который поднялся и готовился произнести речь.
Тяжелая ладонь Такеши легла на талию Наоми; правая рука на полпальца вытащила катану из ножен. Затылком ощущая пристальные взгляды солдат, что уже не таились, Минамото начал медленно двигаться вперед и чуть влево — к ближайшим дверям.
Он намеревался дать Наоми возможность скрыться.
— Итак, — Император выпрямился и оглядел присутствующих. — Сегодня в кругу своих лучших слуг я хотел бы сообщить, что выбрал того, кто займет должность моего первого советника.
По толпе прошел сдержанный ропот, хотя никто не выглядел особенно удивленным: последние пару лет к этому все и шло. Император был слаб, сильнейшие кланы грызлись меж собой за власть, и подобному противостоянию должен был быть положен конец в один день.
Ждали, однако, что назначение произойдет чуть позже, после того, как будет убран весь урожай с полей.
Император выдерживал положенную паузу, пока присутствующие обменивались короткими репликами.
— Им станет Нобу Тайра.
Его слова оглушили.
Наоми испуганно посмотрела на побледневшего Такеши, который впервые на ее памяти не мог обуздать свои чувства. Кровь отхлынула от его лица, а крылья носа в бешенстве раздувались.
Казалось, в воздухе разбился стеклянный шар, рассыпавшись по полу сотней осколков — так звенело у Наоми в ушах. Словно через плотную ткань до нее доносились все набиравшие силу голоса людей; многие были удивлены. Большинство ожидало, что Император выберет Кенджи Минамото.
«Ведь он может быть уже мертв!» — страшная догадка заставила Наоми взглядом найти в толпе Нанаши Тайра.
Тот улыбался.
А потом толпа рядом с ней и Такеши расступилась, открыв проход для императорских солдат, и Минамото обнажил катану.
По залу испуганно заметались люди, и созданная ими паника была на руку Такеши. Тот попятился, выставив перед собой оружие, и приказал:
— Уходи!
Наоми не пришлось повторять дважды: она метнулась прочь, побежала изо всех сил, краем глаза отметив, что кто-то бросился ей наперерез. Но она была достаточно проворна, чтобы ускользнуть от его захвата.
А позади нее Такеши уже схлестнулся с подоспевшими солдатами. Ему пришлось распороть мешавшее ему кимоно и скинуть на пол его тяжелый шелк.
Он вертелся волчком, чтобы отражать удары сразу с двух сторон, и вскоре на лицо попали первые брызги чужой крови.
Кто-то ранил его, ударом по касательной сняв с плеча полоску кожи; он ответил прямым выпадом и едва успел одернуть катану, чтобы прикрыть левый бок. Спину залила горячая — теперь уже собственная — кровь; и Такеши застонал сквозь зубы.
Солдаты теснили его, и к ним уже бежали мужчины с нашивками клана Тайра на рукавах. Он успел обернуться: в опустевшем зале Наоми не было.
Такеши оскалился. Теперь можно было и умереть.
Глава 18. Выбор
Такеши быстро-быстро принялся вращать катану, и лезвие запело, рассекая воздух.
Четверо взяли его в круг, но никто не решался напасть первым, сократить расстояние до одного шага. Никому не хотелось умирать.
Такеши помог им, бросившись вперед. Одного ранил в бедро, другого отбросил назад сильным ударом ноги. Рукоятью катаны кто-то рассек ему бровь, и глаз мгновенно залило кровью.
А тем временем вокруг них завязывалась такая же жестокая, беспощадная битва. В зал от ворот пробились солдаты трех их кланов, остановив натиск Тайра. Воздух стал густым и кислым от пролившейся крови; наполнился вскриками, стонами и лязгом мечей.
Эти звуки лишь подстегнули Такеши, прогнав усталость и боль.
Он жил битвой, он наслаждался смертью своих врагов.
Будто приняв какое-то решение, он пошел вперед — быстро, вкладывая в атаку все силы и почти не заботясь о защите. Он не ставил блоки, не считая нужным тратить на них лишние
