Читаем без скачивания Коллектор - Сергей Соколов

Капитан вскоре пришел в себя, и неожиданно резко успокоился. Посмотрев на меня внимательным взглядом, Корнегруцы попросил меня не покидать мостик до его возвращения и спустился к себе в каюту. Через десять минут он вернулся и сразу обратился ко мне:

— Фурье, вы получаете допуск к грузовым операциям, мне это подтвердили только что из нашего офиса.

Главный капитан компании «Восточная транспортная база» ворвался в кабинет начальника службы безопасности, имея вид чрезвычайно растрепанный и помятый. Прямо с порога он напористо заговорил, постепенно переходя на крик:

— Хватит тут устраивать паранойю! Мы из-за вас безопасность судну обеспечить не можем!

Сидящий за столом человек с иезуитским взглядом никак не отреагировал на бурные эмоции вошедшего, только спросил:

— В чем дело? Подробнее можно рассказать?

В ответ он получил довольно связное изложение того, что в настоящий момент происходило с бортом «Колхида 3» и что может произойти в ближайшие сутки. А так же предложение использовать нового штурмана на всю катушку, сняв с него все ограничения. Начальник отдела безопасности задумался. В сказанное главным капитаном он верил — уровень компетентности того соответствовал занимаемой должности. Перспектива потерять судно с грузом, причем именно это судно, была чревата серьезными проблемами, и в случае разбирательства по факту обращение моряка с этой просьбой и последующий отказ автоматически делал бы особиста основным виновником происшедшего.

— Дайте мне пять минут.

За это время начальник службы безопасности выяснил следующее: Клаус Фурье прошел специальную проверку при приеме на работу; генный анализ подтвердил соответствие личности по прибытию; на берегу процедура слежения не была активирована; вел штурмана Филипп, подругу которого он несанкционированно трахал уже лишний третий вечер, в тайне от подчиненного. Решение, которое принял начальник, входило в том или ином виде в любой учебник по управлению персоналом, в раздел неправильных решений. Но кто заботится сначала о своей компании, а потом о себе? Нет, очередность должна быть с точностью до наоборот. Особист откорректировал нужным образом файл с досье на Фурье, добавив фальшивые результаты наблюдения, внес рекомендацию по допуску от имени подчиненного, но со своей визой, распечатал бланк и обратился к ходившему в нетерпении по кабинету главному капитану:

— Вот вам допуск, подпишите и можете вашего Фурье задействовать любым способом, хоть противоестественным.

Капитан не стал отвечать на грубую шутку, а просто покинул кабинет, держа в руках требуемое разрешение. Начальник службы безопасности проводил его взглядом, и погрузился в раздумья по поводу того, какие плюсы и минусы возникли в результате. Общий итог получился положительным, что значительно подняло настроение рыцарю плаща и кинжала.

Я всегда знал, что от пятидесяти и выше процентов любого дела определяется везением участвующего. При равных исходных данных в конце всегда выявится победитель и побежденный — просто один удачлив, а другой нет. Себя же я давно стал относить к числу людей удачливых, никогда, впрочем, не озвучивая это, не соглашаясь с теми, кто высказывал это мнение в мой адрес, не признаваясь прямо даже самому себе. Только где-то на краю, разделяющем сознание и подсознание, висела эта мысль. Так что, когда капитан объявил о моем предстоящем участии в сражении со стихией и получении допуска, большого удивления эта новость у меня не вызвала. Корнегруцы, не откладывая дело в долгий ящик, приступил к инструктажу:

— Для тебя, Клаус, объясню чуть подробнее. Мы выгружаем наши контейнера в сцепках на воду, где их забирают батискафы с подводной станции. Они, в свою очередь, доставляют порожняк, так скажем, который мы забираем себе на борт и уходим. Все будет происходить в шторм на воде с открытыми створками люка в носу. Так что потребуется особая четкость при маневрировании судном и управлении системой осушения. Начало погрузки совпадет с началом твоей вахты, Фурье, так что ты и останешься на вахте, удерживая судно лагом к волне, а дальше — по команде. Аберкромби встанет за грузовую машину, подавая и принимая сцепки, а палубная команда во главе с боцманом будет на баке, следить за раскрытием носового люка. В случае чего они вручную смогут его закрыть. Я на мостике, определяю наши действия и слежу за системой осушения. Управлять всей операцией, согласовывая действия с ребятами с той стороны, будет наш суперкарго с помощью своего оборудования. Один из них всегда идет в помещение, выходящее в трюм, и там занимается своими делами, а второй на связи со всеми. Тебе, Фурье, все понятно?

— Да, абсолютно.

— Аберкромби?

— Как обычно, да.

— Хорошо. По времени шторм продлится еще восемь-десять часов, а погрузка с выгрузкой идут в среднем часов двадцать, так что нас это займет целиком и полностью. Советую хорошенько взбодриться — старпом, что у тебя с этим?

— В судовой аптеке полный набор стимуляторов, есть и относительно безвредные.

— Подготовь и раздай команде. И не забудь захватить себе и на мостик. А теперь, Клаус, идите и поспите оставшиеся часа три — потом с этим возникнут сложности.

Я провел все время до моей вахты во сне, вскочив за десять минут до ее начала, и успев только отправить все нужды и помыться. Из столовой я бежал вверх по трапам, уже на ходу прожевывая сделанный наспех бутерброд.

Капитан Корнегруцы не обманул — даже я подустал к окончанию всего того светопреставления, что разворачивалось перед моими глазами следующие сутки. Шторм дополнился сильнейшим снежным зарядом и тремя гигантскими айсбергами, неожиданно замаячившими в пределах видимости. Пришлось уклоняться от ледяных гор и при этом работать с грузом. Надо отдать должное экипажам трех мощных батискафов, приведших с собой караван плавучих контейнеров — их четкие и профессиональные действия помогли спасти ситуацию. Ни одна из отправленных старпомом сцепок не была упущена ни на секунду, сразу же принятая на гидравлический замок подводниками. Батискафы я смог разглядеть во всех подробностях — исходя из их конструкции и примененных материалов, глубина применения составляла не более двух километров. Запас хода определить на глаз я не смог, но этим потом должны будут заняться без меня. В общем, все обошлось наилучшим образом. Наши оказались на высоте, да и ребята-подводники не подвели. Суперкарго без умолку пищал в передатчик все двадцать пять часов, и ни слова лишнего. Земноводное разбиралось в своем вопросе, как рыба плавает в воде. И еще я очень порадовался, когда, в очередной раз бросив взгляд на картинку с носовых камер, увидел подающиеся в наш трюм контейнера, оборудованные системой биологической защиты, причем защита была активирована на полную мощность. Стопроцентное попадание.

Возвращение в Патрай обошлось без подобных сюрпризов. На заходе в анклав нугенов я захватил на берег две пятилитровые канистры с алкоголем, и надо было видеть радость Фазиля сотоварищи, когда они их чуть ли не бегом тащили к себе в дом. Естественно, кэп по их поводу оказался прав, и мне всучили обещание оплатить против следующей партии. Я не расстроился — следующий мой визит обещал быть последним. И пообещал подогнать еще выпивки. Заодно при отправке двух суперкарго на берег я незаметно открыл кофр второго, который сидел в трюме, и увидел в ящике тестовую аппаратуру, совместимую с интерфейсом биологического контейнера. Получалось уже сто двадцать процентов правильных ответов. Сделанную камерами запись я стер из памяти компьютера вместе с программой-резидентом и, разобрав, вернул всю сделанную мной дополнительную разводку на место в ремкомплект. Того, что я увидел своими глазами, было более чем достаточно.

Когда «Колхида 3» пришвартовалась на своем родном семнадцатом терминале, на борту в течение следующих двадцати минут не осталось никого. Даже я покинул судно, направляясь в ресторан в компании капитана и старпома. Корнегруцы, крепко запивший уже со следующего после работы с батискафами дня, настоял на том, чтобы я составил им компанию, и моя личность повторно оказалась в дверях кабака «Докер и коза». Последующее за этим действо можно описать только словом «оргия». Греческим, по своему происхождению. Нескончаемая череда каких-то новых знакомых, женщин, и вино с узо всю ночь напролет. За это время мой азотный фильтр как раз добрал до критической массы, и полость со взрывчатым веществом, вытянутая тонким шнуром вдоль всего моего позвоночника, сверху до низу, заполнилась окончательно. С утра я проснулся на широкой, выходящей на море лоджии дома, принадлежащего капитану. В постели рядом с какой-то блондинкой, наотрез отказавшейся просыпаться и знакомиться со мной. Тепловая завеса создавала на лоджии нормальную температуру, и я не торопясь оделся, щурясь на светящее прямо в глаза солнце. До следующего рейса оставалось шесть дней, да в рейсе еще семь суток. Итого тринадцать. И билет в один конец. Очень хотелось пожить подольше, но мешали определенные обстоятельства.