Читаем без скачивания Коллектор - Сергей Соколов

В момент получения этих данных я решил отложить их в сторону и вернуться только при непосредственной необходимости. Но сейчас, при борьбе с депрессией, информация показалась не такой уж пустой. Возможно, именно этот контакт будет иметь план действий на отход с захваченной станции, и в нем мне нужно видеть шанс на выживание. Я подумал об этом, потом еще раз и еще раз. Настроение улучшилось, показалось, что все не так плохо, как предполагалось недавно. Сомнения, связанные со способом появления этого Х-фактора где-то неподалеку, с учетом нахождения меня в открытом море, я не стал растравлять, просто закрыв тему и улегшись спать, прямо в одежде, перехватывая час-другой до начала вахты.

Полночь уже раскинула в приятно безоблачном небе мелкую сетку звезд, толпящихся и пихающих друг друга локтями в бока, стремясь уместиться на тесной небесной сфере. Старпом убежал с мостика в ту же секунду, как я появился перед его светлостью, пробормотав невнятно об отсутствии на борту происшествий. Воцарились тишина и спокойствие, располагающие к ковырянию в темных тупиках своей памяти. Пришлось срочно опускать взгляд с небес на землю и приступать к лихорадочно-активной деятельности по изучению окрестностей с помощью всех имеющихся в наличии приборов — оптика, радар, эхолот, все пошло в дело. Под водой уже ничего интересного не наблюдалось, так как глубины в пять-семь километров, распростершиеся под килем «Колхиды 3», для судна безопасны абсолютно — неожиданного подводного хребта не появится, а утонуть можно и на пятнадцати метрах. Прошло около часа. Оставив в покое эхолот, я уцепился за локатор и начал переключать диапазоны, в поисках целей. Несколько яхт в дрейфе и разная мелочь виднелась в радиусе пятидесяти миль. Внизу экрана маячили двенадцать рыбацких траулеров, синхронно тянущих в одном направлении свои чудовищные пелагические тралы в двадцати милях к юго-востоку, сопровождались совсем не похожим на них плавучим заводом, принимающим на борт улов и превращающим его в прямоугольные брикеты подходящей для пищевого синтезатора субстанции. Такая экспедиция за месяц-другой производила до ста тысяч тонн белкового концентрата, являясь мощным насосом для накачивания наличных в карманы, и владельцы подобных судов просто молились на них. Задумавшись над всем этим на секунду и порадовавшись за прибыльный бизнес, приносящий совершенно не пахнущие ничем деньги, я неожиданно обнаружил на развертке экрана очень интересную цель. Ее относительная скорость составляла порядка тридцати узлов, и она ярким бельмом выделялась на фоне остальных меток на мониторе. Я переключил изображение в абсолютный режим, увеличил масштаб, и замер — какая-то небольшая посудина уже на шестидесяти узлах неслась прямо к нам в гости параллельным курсом. Расстояние до цели неуклонно сокращалось, и при сохранении той же скорости до встречи оставалось не более двадцати минут. Я задумался. Если учесть, что к «Восточной транспортной базе» могли иметь повышенный интерес и другие деятели, помимо меня, то встреча могла обернуться всем, чем угодно — вплоть до пущенной в борт ракеты. А такой поворот событий меня совершенно не устраивал — добраться до цели я должен был именно сейчас, в этом рейсе, и других вариантов просто не существовало. По крайней мере, шансы остаться в живых имелись только в таком случае. Альтернатива — смерть от быстрой аутоиммунной реакции, мучительная и некрасивая, в полном одиночестве и в отсутствие всякой связи с моими принципалами. Я решительно нажал на кнопку вызова капитана и активировал панель управления заградительным комплексом. В стойке локатора открылся еще один пульт с отдельным монитором, а на трапе послышались торопливые шаги. Через комингс уже переступила нога капитана, на ходу натягивавшего через голову толстый свитер. Он подошел ко мне:

— Что случилось на этот раз?

Я кивком головы указал на экран локатора. Цель, в соседстве столбца сопровождающих данных о курсе и скорости, за прошедшие минуты еще приблизилась к нашему судну. Корнегруцы, обдав меня запахом перегара, исходившего от него густыми волнами, спросил:

— Давно он появился?

— Буквально минут десять назад. Когда я убедился в том, что он идет к нам, то сразу сообщил. Скорость у него впечатляющая, но размеры, судя по всему, небольшие. Метров десять в длину. Скоростной прогулочный катер, или что-то подобное, на военное устройство не похоже. По данным наблюдения, его локатор — обычный гражданский, хотя возможно, это ловушка. Сейчас будет подробная информация.

Я потянулся к приборам заградительной системы, но капитан нетерпеливым жестом отстранил меня от них и сам склонился над монитором. Нескольких секунд ему хватило, чтобы определиться.

— Это определенно не военный. И вообще — непонятно кто, и чего от нас хочет. Я активировал противоракетную систему, на всякий случай. С его стороны никакой реакции, хотя сейчас самое время запустить в нас болванкой. Так что движемся тем же курсом, скорость не снижать, а я пойду, подниму аварийную команду. Если этот незваный гость начнет активизироваться, маневрировать — сразу сообщай мне на рацию.

Корнегруцы нацепил переговорное устройство, подтянул под горло ларингофон и ушел.

Я остался наблюдать за развитием ситуации. Время шло, минута за минутой, охватившее меня напряжение нарастало по мере приближения катера к «Колхиде 3». Штурман этого шустрого агрегата просто-напросто лез на рожон, не предпринимая никаких мер для того, чтобы скрыть свои намерения по отношению к нам. Это стало очевидным, когда я своими глазами увидел яркий луч прожектора, осветивший корму и задние иллюминаторы рубки. Незнакомый катер не скрывал своего присутствия, нагло преследуя транспортное судно. На действия камаритов и бандитов всех мастей это не походило. Те обычно старались подкрасться под прикрытием или береговой линии, или безобидной баржи. В открытом море их тактика заключалась в попытке или торпедировать, или повредить ракетой преследуемую цель. Прямое вооруженное столкновение практиковали немногие, очень уверенные в собственных силах, так как транспортные суда на Оливе часто могли показать противнику неплохой оскал из клыков орудий и залповых установок. В таких случаях здесь никто особо ни с кем не церемонился. И мы могли одним залпом разнести в пыль катер преследователей. Но я понимал действия капитана — поскольку явной угрозы от них не исходило, то стоило разобраться, кому и с какой целью понадобился обычный транспортный контейнеровоз, предположительно, с грузом целлюлозы и сельскохозяйственного оборудования в трюме.

Прямо по корме уже стало невооруженным взглядом видно темный изящный силуэт и высокий водяной бурун, создаваемый мощным движителем назойливого гостя. Я покрутил манипулятор нашего прожектора и навел бледно-синий ослепительный сноп света на катер. У того не было заметно ни иллюминаторов, ни контуров входных люков — сплошная ровная поверхность палубы с небольшой полусферой посередине, прикрывающей корпус антенны локатора. Я поводил лучом прожектора, освещая весь корпус преследователя. В следующее мгновение из настроенного на дежурный канал морской связи передатчика раздался чей-то резкий и отрывистый голос:

— Внимание! Судно «Колхида 3»! С вами разговаривает федеральный инспектор Клим Стоянов! Лечь в дрейф и приготовиться к осмотру судна! Прием.

Я сразу же связался с Корнегруцы и в двух словах описал ему услышанное требование. Капитан ответил в том духе, что нужно выполнить все требования непонятно откуда взявшегося инспектора, но не переигрывать и сохранять при этом предельно честный и дружелюбный, законопослушный вид, после чего отключился. Мне пришлось вступить в диалог с этим типом с катера:

— Второй помощник капитана транспортного судна «Колхида 3» на связи. Ваш катер не патрульное полицейское судно, а сами вы можете быть кем угодно, так что прошу подтвердить полномочия, или отвалить. Прием.

После продолжительной паузы в ответ прозвучало:

— Номер моего служебного удостоверения — сорок восемь дробь RTN дробь сто пятьдесят восемь семь. Когда поднимусь на борт, то вы сможете его проверить, а пока сделайте запрос, если есть желание. А сейчас выполняйте приказание!

Я для вида покочевряжился еще минуту-другую, после чего приступил к сбросу хода, не торопясь укладывая судно в дрейф. Катер убрался с транцев и стал двигаться параллельно, на расстоянии кабельтова. Через некоторое время в динамике передатчика послышалась недовольная реплика:

— Почему не выполняете?! Я сказал — остановить судно! Прием!

«Корабль — стой! Раз, два!» — вспомнилась именно эта лохматая шутка. Этот инспектор — просто душка. «Давай, останавливай, где тут у вас на судне тормоз?» — ну что-то типа этого. С тридцати узлов крейсерской скорости лечь в дрейф быстро не получится, особенно, когда нет большого желания это делать. Я взял микрофон: