Читаем без скачивания Коллектор - Сергей Соколов

Сверху послышался какой-то пронзительный свист. Старпом поднял голову — в черном ночном небе сплюснутая дюза штурмовика оставила светящуюся петлю — помощь пришла. Атмосферный летательный аппарат, противозенитная броня плюс две плазменные установки — можно было слегка перевести дыхание.

Фазиль сказал напарнику через переговорное устройство:

— Как себя чувствуешь?

Ответом послужило невнятное мычание. Его стрелок в настоящий момент корчился от спазмов, охвативших все внутренние органы. Казалось, что кто-то одной большой ладонью скручивает в комок потроха, подцепляя длинными пальцами все новые и новые мышцы.

Перед вылетом оба только отошли от хорошего возлияния, во время которого спирт, привезенный Клириком, полностью исчез в желудках пилотов. Но им было не привыкать, и когда пришел вызов с «Колхиды 3», должным образом подтвержденный из офиса службы безопасности в Патрае, оба просто встряхнулись, влили в себя по двести грамм боевой смеси каждый и взлетели. Через двадцать минут полета, уже на подходе к цели, давно засеченной локатором, стало происходить что-то непонятное. Сам Фазиль чувствовал себя так же плохо, как и его стрелок, но еще находил в себе силы держаться. Поэтому штурмовик, пролетев над местом сражения, плавно развернулся и пошел в атакующее пике.

Капитан перехватчика заскрипел зубами в дикой ярости, и чуть было не откусил себе правый ус, который он принимался жевать во время любой критической ситуации. Такого он себе не мог представить в самом страшном сне.

— Право руля! Курс двести семьдесят градусов! Так держать.

Отворот вправо позволял уцелевшему орудию увеличить сектор ведения огня. Капитан сказал в переговорное устройство:

— Эй, комендор, тебе личный пай от меня, если заткнешь их стрелка. Или пожалеешь.

Комендор не стал отвечать, полностью сосредоточившись на обстреле «Колхиды 3». Но слова командира неожиданно возымели действие — через несколько секунд по самой верхней части надстройки на транспорте прошелся смерч керамической дроби, снося все на своем пути. Пришедший в хорошее расположение духа от удачного попадания и появления в небе штурмовика, старший помощник капитана Алан Аберкромби перестал существовать. В тот миг, когда он опустил задранную в небо голову вниз, его тело одновременно в сотне мест прошили керамические шарики, каждый пятнадцать миллиметров в диаметре. По этой причине все сто пятнадцать килограмм костей, мяса и жира, из которых старпом состоял, были измельчены до состояния фарша, и отправлены в море, вперемешку с обломками крупнокалиберного пулемета.

Но этим последствия меткого попадания не исчерпывались — в немом ужасе наблюдающий за происходящим Корнегруцы попрощался с жизнью всего на долю секунды позже. Взорвавшийся боекомплект пулемета вскрыл находящуюся ниже рубку и уничтожил ее полностью. Судно потеряло управление. А многочисленные замыкания в энергопроводах дополнили картину пожаром, начавшимся в машинном отделении и вскоре вырвавшимся на волю. От высокой температуры одна из топливных ячеек, в свою очередь, неожиданно разрядилась. Разряд пришелся прямо в корпус судна ниже ватерлинии, и вода стала быстро поступать во внутренние помещения «Колхиды 3», обрекая ее на скорую гибель.

Пилот штурмовика плывущим взглядом следил за тем, как автопилот довершает маневр, начатый самим Фазилем. Компьютер штурмовика оценил состояние экипажа как критическое и в последний момент перехватил управление. Уплывающее сознание Фазиля подсказало ему не трогать штурвал и отдать все на откуп автоматике. Искусственный мозг не подвел — прямо по курсу стремительно увеличивался в размерах борт камаритского корабля. Пошла команда на плазменные орудия.

— Капитан, визуально летательный аппарат слева по борту!!!

— Где!? На радаре пусто!

А потом диалог прервался — только пепел и капли расплавленного металла.

Я сбрасывал вторую сцепку и уже точно знал, на каком батискафе отправлюсь в морские глубины, когда все судно сотряслось от громкого взрыва. До сего момента такого не происходило — только доносились грохочущие звуки очередей и звон вражеской шрапнели, барабанящей по обшивке. Что-то произошло — судно содрогнулось, и я ощутил небольшой крен. Время, когда крысы бегут с тонущего корабля. Добравшись до мостика, я увидел небо и звезды — обломки ведущего наверх трапа торчали в разные стороны, а потом — пустота. Рубка перестала существовать, вместе с капитаном Корнегруцы и старпомом. Все двери кают палубой ниже были высажены взрывной волной. Но, несмотря на полный хаос в каюте капитана, я нашел там и удостоверение Стоянова, и его пистолет с запасными обоймами. Теперь моей целью была та кладовка, в которой мой потенциальный напарник сидел на привязи. Я быстро побежал туда, отбрасывая с дороги попадавшихся на встречу моряков, мечущихся в ужасе по коридорам.

— Всем в шлюпки! Покинуть борт судна!

Этой команды хватило, чтобы направить их всех в одном направлении.

Держа в руке прихваченный по пути из тайника комплект подводного снаряжения, я остановился перед дверью кладовой. Матрос-охранник сбежал, и рядом никого не было. Я вскрыл дверь, своротив замок, и увидел Клима, яростно терзающего приковавшую его цепь.

— Привет, коллега!

Глава 2

Клим

Я просто лопался от злости. На себя, на банду придурков, составлявших экипаж этого судна, на Бегбедера, заславшего меня на эту планету. Но, прежде всего, конечно, на себя самого. На что я рассчитывал, когда погнался за «Колхидой»? На свою пуленепробиваемость?

Место для самоуничижения мне отвели самое что ни на есть подходящее — кладовку с металлическим полом, от которого невыносимо несло холодом. Первое время я просто покрывался инеем, пока кто-то из матросов не принёс мне старый матрас. Оружие, коммуникатор и удостоверение у меня отобрали, а вот брелок ББ почему-то оставили. Ход времени я не ощущал, мне казалось, что оно тянется бесконечно и очень медленно. У меня оставалась только одна возможность подсчитывать прошедшие дни — по количеству приёмов пищи. Морить голодом меня никто не собирался, судя по всему, ждали возвращения «Колхиды» из рейса, чтобы сдать тем, кто принимает решения. Однажды, вместе с матросом, приносившим еду, заглянул какой-то тип, принявшийся меня разглядывать, как зверька в зоопарке. На вид постарше меня лет на восемь, но глаза… Взгляд выдавал в нём непростого человека, мне даже показалось, что это один из заправил контрабандного бизнеса.

Но всё равно, из-за потери сознания я немного сбился в подсчёте дней и мог только предполагать, что сидел в кладовке около недели. Судно шло ровно, качка почти не ощущалась, только от стен шла едва ощутимая вибрация. Но где-то на седьмой день я почувствовал изменения в ритме вибрации. Судно сбавило ход и принялось совершать манёвры, лёгкая килевая качка перешла в беспорядочную — судно легло в дрейф.

Потом я услышал характерный лязг — это заработали грузоподъёмные механизмы на палубе. Кто-то что-то выгружал или, наоборот, грузил на борт. Я поздравил себя с тем, что все улики благополучно ушли теперь никто не сможет доказать, что на «Колхиде» возили контрабанду. Меня, кстати говоря, вполне могли отпустить. А что, поведение капитана вполне можно объяснить — какой-то сумасшедший на угнанном катере забрался на борт судна. Удостоверение? Да вот, аппаратура отказала, не было возможности поверить.

Через несколько часов выгрузки ритм работы механизмов снова изменился, потом шум прекратился совсем, а потом я услышал звуки, которые заставили меня вскочить на ноги. Судно вело настоящий бой! Чётко молотил крупнокалиберный пулемёт, стены каюты содрогались, когда какие-то мощные заряды ударялись в борт «Колхиды». Такая ситуация меня никак не устраивала, поэтому я начал колотить в дверь руками, требуя, чтобы меня выпустили. Никто не отзывался. Наверное, охрану убрали, если это нападение, то каждый человек на вес золота. Значит, у меня есть шанс освободить себя самостоятельно.

Достав из кармана брелок, я расстегнул его застёжку. Конструктивно она включала в себя длинную стальную пружину, которая превосходно могла сработать, как отмычка. Присев у двери я принялся ковырять застёжкой замок в надежде провернуть нужные кулачки, тем более, что в кладовке никто не ставил замки с секретом.

Неожиданно сильное сотрясение корпуса судна сбило меня с ног. Не успел я приподняться, как опять упал, сбитый вторым ударом. После этого «Колхида» замерла, чуть накренившись. Кто-то всё-таки достал это корыто. Понимая, что теперь времени у меня совсем не осталось, я удвоил свои усилия по взламыванию замка двери. Только мне удалось подцепить штифт, как кто-то снаружи нанёс по двери сильнейший удар, от которого замок просто вылетел из пазов, а я повалился на пол. Так, лёжа на спине я и увидел вошедшего в кладовку того самого типа, в котором я определил контрабандиста.