— А, то-то я смотрю, на ней платье не того размера! А оно, оказывается, просто чужое! — засмеялась девица, тут же моментально подобрев, и протянула Ольге руку. — Диана, ученица художника.
— Очень приятно, — сдержанно ответила Ольга. — А что, так заметно?
— Кому как, мне заметно. Да ничего, не переживай, купишь себе нормальное, по размеру, и будет сидеть, как надо. А в это надо было чего-нибудь вот здесь подложить и поддеть нижнюю юбку подлиннее, и не так бы бросалось в глаза. Неужели никто не посоветовал?
— Никого, кроме меня, поблизости не оказалось, — объяснил Жак. — А я как-то и не заметил…
— Вот и доверяй вам, мужчинам, девушек в свет выводить! Нарядил бедняжку во что попало с чужого плеча, и потащил… Чье платье-то, Анжеликино?
— Почему ты так решила?
— Эльвира намного крупнее, и платья у нее намного шикарнее, Тереза меньше ростом и шире в плечах, у Милены такого платья нет и не будет никогда, у Дженивы талия вдвое толще, Каролина платьев вообще не носит, ну, и не мое, разумеется. Хотя, впрочем, для Анжелики оно тоже слегка дороговато, будь у нее такое, она бы его не отдала…
— Видала? — подмигнул королевский шут, кивая на общительную Диану. — Что значит — художница! Нет, не угадала, милая, и никогда не угадаешь. Тем более, я не имею привычки раздевать своих дам в служебных целях.
— А не в служебных? — засмеялась художница. — Что ты делаешь сегодня вечером?
— Как насчет послезавтра? — тут же внес конструктивное предложение королевский шут, поскольку, как Ольга уже знала, сегодня он собирался отдыхать, а на завтра набил стрелку с красавицей Эльвирой, у которой платья… эхе-хе… намного шикарнее…
— Нет, ты видала нахала! — расхохоталась Диана. — У него дамы по дням расписаны! Послезавтра я не смогу, я тут себе такого натурщика оторвала, не отменять же из-за тебя сеанс, еще передумает. Давай в субботу.
— Хорошо, в субботу, — легко согласился Жак. — Приходи, поужинаем у меня. Я пельменей налеплю.
— О, я обожаю иномирскую кухню! Особенно твои пельмени! Обязательно приду! А твоя… — она лукаво покосилась на Ольгу — работа нам не помешает?
— Она живет не у меня, — объяснил Жак, тоже покосившись на Ольгу, виновато.
— А где?
— У Элмара. Так получилось… в общем, король так велел.
— Какой он молодец и как правильно велел… О! — вдруг радостно вскрикнула Диана. — Я угадала! Это платье Азиль! Старое, потому что сейчас у нее платья еще шикарнее, чем у Эльвиры…
— Умница, — вздохнул Жак, отечески похлопав ее по плечу. — Возьми с полки пирожок. Ладно, до субботы.
— Пока, — Диана весело чмокнула Жака в щеку и убежала, прыгая через три ступеньки и громыхая этюдником. А Жак виновато развел руками.
— Извини, у меня правда насчет платья загрузка тормознула. Ну, не переживай, один день походишь, а сразу после музея пойдем в лавку и подберем тебе что-то подходящее. Ты что, из-за платья так расстроилась? Фигня какая, можно подумать, ты в нем на свидание пришла кавалера очаровывать! Наплюй на всех и сделай вид, что так и надо.
Легко ему говорить! Ему-то что! Хорошо хоть, он не догадывается, что Ольга именно его и намеревалась очаровывать в этом проклятом платье! А между тем даже два стражника на входе при виде нее весело переглянулись и воздержались от комментариев исключительно из-за пребывания на посту. А пожилой смотритель вылупился с откровенным состраданием и даже головой покачал от большого сочувствия. Решил, наверное, что она по бедности в гуманитарный сэконд-хэнд одевается…
— Господин Жак! — окликнул дедуля, когда они уже прошли мимо и собирались свернуть в один из коридоров. — Позвольте вам напомнить, что начало осмотра слева.
— Спасибо, — засмеялся Жак, останавливаясь. — У меня своя система. Я начинаю с современности, а в историю углубляюсь уже потом. Поэтому мы начнем с конца. Ольга, у тебя как со зрительной памятью?
— Тяжко, — призналась Ольга. — У меня хорошая память только на текст, а зрительная и на цифры…
— Ну ладно, не так уж важно. Просто в этом зале есть несколько полезных портретов, которые стоило бы запомнить, но в принципе ты все равно многих увидишь живьем.
Из всего зала Ольга запомнила единственный портрет — Элмара с соратниками, да и то только потому, что Элмара узнала. На портрете он был еще круче, чем в жизни — весь в сверкающих доспехах, с торжественно-вдохновенной физиономией, словом, еще больше похож на сказочного героя. И соратники у него были живописные, особенно парень с огромными грустными глазами и лысый, как кришнаит. Он Ольге тоже запомнился. А вот все остальные господа, коими были увешаны стены, как-то сразу смешались в кучу, и ни одного она впоследствии не смогла вспомнить.
— Жак, — сказала она наконец, поняв, что это рассматривание совершенно лишено смысла. — Я все равно ничего не запомнила, давай пойдем дальше. Только покажи мне сначала короля, хоть его-то одного я, может, запомню да буду в лицо знать на всякий случай. А то еще не дай бог пошлю на три буквы при личной встрече, не узнавши…
— Короля?.. — Жак на минуту задумался, потом с некоторой растерянностью признался: — А его тут нет…
— Как — нет? Всякие важные особы есть, а короля — нет?
— Да понимаешь, он просто не любит позировать, вот с него и не писали портретов. Насколько я знаю, существует всего один, да и тот он где-то спрятал… нет, вру, еще один есть. Чуть дальше вон там есть семейный портрет Кендара Завоевателя с чадами и домочадцами, так там должен быть и король. Пойдем, покажу. Только на этом портрете ему где-то лет девять или около того.
— Очень познавательно… — съехидничала Ольга, рассматривая указанный портрет с чадами и домочадцами. — А который из них король?
— Вот этот, — пояснил Жак, неуважительно указывая пальцем на тощенького бледного мальчика в самом углу. — Ты не думай, это он только на портрете такой страшненький, сейчас он вполне ничего, особенно, когда улыбается.
— А где Элмар? — поинтересовалась Ольга, пересмотрев всех присутствующих мальчиков и убедившись, что помимо будущего короля здесь присутствуют только два симпатичных крепыша, оба одинаково кареглазые и темноволосые. Наверное, те самые старшие братья Элмара, которым так не повезло.
— Элмар? — засмеялся Жак. — Где-то в степях буйволов выпасает под чутким руководством матушки. Он ведь тебе говорил, что появился здесь только в двенадцать, а на тот момент ему было где-то семь, а то и шесть. Вон, напротив, есть аналогичный портрет его батюшки с семейством, так там Элмар уже есть.
Ольга немедленно обернулась и действительно тут же обнаружила среди семейства юного Элмара, еще совсем сопливого и не успевшего обрасти мышцами до такой степени, как сейчас.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
