— «Анста» засек цель на расстоянии пятьсот тысяч кликов[12], мэм, — сообщил связист.
Ниатхал даже не дрогнула. – Значит, первый укус получит адмирал Чеб.
Кучей палуб ниже, в ангаре, Джейсен чувствовал беспокойство Джейны. Он знал, что его тревогу она ощутить не может, поскольку Джейсен закрылся в Силе, скрыв себя от обнаружения. Секунду он боролся с желанием потянуться в Силе на много световых лет, в Хайпанское скопление, чтобы мягко коснуться Тенел Ка, но все же не осмелился. Джейсен старался даже не думать о ней. Даже мысли могли поставить ее под угрозу обнаружения, если он будет неосторожен. С уверенностью судить о возможностях Лумайи в Силе все еще было нельзя, и поэтому Тенел Ка и Аллана подвергались гораздо большей опасности, чем он сам.
Пришло время произвести правильное впечатление на те тысячи офицеров и рядовых, которые служат в оперативной группе флота Альянса, задействованной для осуществления блокады.
— Мэм, прошу разрешения привести «Разбойничью эскадрилью» в пятиминутную готовность к запуску.
— Разрешаю, полковник Соло.
По кораблям репутация распространяется как пожар. Джейсен четко осознавал, какой репутации хотел добиться сам: офицера, который никогда не уклоняется от выполнения своих обязанностей, и который никогда не попросит кого–либо сделать то, чего не сделал бы сам.
Такое отношение прибавляет друзей. А Джейсен знал, что в последующие месяцы ему потребуется каждый из них.
Тюремный блок строгого режима, штаб–квартира Гвардии Галактического
Альянса, Корускант
Бен проверил коммуникатор и обнаружил пять непринятых звонков от отца. Рядом с Джейсеном у него было чувство защищенности от давящего присутствия Люка, а сейчас он ощущал себя одиноким и загнанным.
Он был уверен, что отец мог ощущать, где он находится, и злился из–за этого. У Бена было такое чувство, у него не было никакой частной жизни. Но пока вмешательство состояло только из звонков, хотя Люк наверняка знал, что Джейсен участвует в осуществлении блокады.
Бен сосредоточился на деле, которым занимался: учеба у капитана Шеву. Сейчас тот спорил с другим капитаном, Гирданом: очередная тихая сердитая дискуссия, которыми отличались взрослые.
— У нас есть определенные правила, — заявил Шеву. – И пока Сенат не объявит, что правила изменились, я буду им следовать.
— Ну да, посмотрим, как вы будете следовать такой высоконравственной позиции, когда кто–нибудь будет убит, а мы могли это предотвратить.
— В течение суток заключенные освобождаются от допроса на пять часов. Вы хотите делать по–другому? Не в мое дежурство.
Мужчина и женщина, которых они тогда задержали в жилом доме на нижнем уровне, содержались в раздельных камерах. Мужчина оказался заурядным кореллианским агентом – возможно, по имени Бароу, возможно, нет – и его вычислили через базу данных Разведки Новой Республики. Женщина, судя по татуировке на лице, была киффаркой, по имени Айлин Хабуур. Шеву забрал у нее коммуникатор и с момента ее ареста на него пришло три сообщения, все от кого–то по имени Мирта Гев.
Шеву добился своего. Гирдан удалился.
— Тебе не обязательно оставаться, — сказал Шеву, набирая пароль на двери в камеру.
Бен боялся, что если он вернется в квартиру, его найдет отец и будет спорить с ним, а он не сможет доказать свою правоту. Или это – или будет конфликт, а Бен ненавидел конфликты. – Возможно, я смогу помочь.
Дверь отъехала в сторону. Шеву окинул его сомневающимся взглядом. – Это всего лишь обычный допрос, какие мы проводили в УБК. Если ты сможешь воздействовать на разум – отлично. Если нет – ничего страшного.
— Вы знаете, что мы можем это делать?
— Так или иначе, не думаю, что это засекреченная информация.
Айлин Хабуур сидела за столом, положив руки перед собой. На запястьях были наручники, а лицо все еще носило следы потасовки, сопровождавшей ее арест. Татуировка, окружавшая ее левый глаз, заставляла нервничать, а сама она выглядела самой жесткой женщиной, которую когда–либо видел Бен: жилистая, неулыбчивая, с тонкими, но мускулистыми предплечьями, которые придавали ей вид профессионального душителя.
— Итак, мэм, — сказал Шеву, усаживаясь перед ней. – У вас очень сомнительные знакомства.
— Быть охотником за головами не является преступлением.
— Зависит от того, на кого вы охотитесь.
— Находиться в одной квартире с кореллианцами тоже не преступление, но, как я погляжу, вы хотите это поправить.
— Послушайте, мэм, вот, что мы сделаем, — тихо и вежливо продолжил Шеву. – Вы назовете мне убедительную причину, по которой вы находились рядом с кореллианским агентом, и имели при себе кое–какое серьезное оборудование, а так же почему вы решили устроить перестрелку с отрядом 967, и тогда я вас отпущу. В противном случае, я склоняюсь к мысли, что вы являетесь угрозой безопасности. В этом случае, вы будете гнить здесь, и это если вам повезет.
Хабуур с ледяным выражением лица откинулась на спинку сидения, затем покосилась на Бена.
— Зачем здесь этот парень?
— Тренировка.
— Да, вы рано начинаете дрессировать своих головорезов, здесь на Корусканте.
Шеву положил на стол перед Хабуур ее коммуникатор и инфопланшет. Бен наблюдал, чувствуя ее напряжение. В ней ощущалась какая–то несосредоточенность, словно ее враждебность и тревога были направлены на что–то, находящееся вне этой комнаты.
— Вам нравятся космические корабли по какой–то особой причине?
Хабуур пожала плечами. – Летать лучше, чем ходить.
— На вашем планшете много их изображений. – Шеву щелкнул кнопками и повернул планшет, показывая ей. – За кем вы следили?
Хабуур молча смотрела на него. Бен вытянул шею, пытаясь разглядеть изображения на экране, но под этим углом были видны лишь неясные очертания.
С той же скучающей и терпеливой интонацией, Шеву продолжил. – Опустите лишнее пуду, и скажите мне, зачем вы здесь. Если вас послали завалить какую–нибудь крысу со дна общества, то я слишком занят, чтобы об этом волноваться.
— Разве мне не полагается адвокат?
— В соответствии с предоставленными мне чрезвычайными полномочиями, нет. Вам не полагается ничего.
— Тогда, судя по всему, скоро вы будете стучать моей головой об стол.
— Хотите, чтобы я позвонил вашей подруге?
— У меня нет друзей.
— Той, которая продолжает посылать вам сообщения.
— Кто?
— Мирта Гев, — ответил Шеву.
Выражения лица Хабуур осталось прежним, но Бен ощутил слабый отблеск сильных чувств – страха, смятения, тоски – окутавших ее, словно энергополе. Шеву тоже это заметил. Интересно, подумал Бен, как могут не владеющие Силой замечать настолько хорошо скрытые реакции.
— Она ищет для меня кое–какие драгоценности. – Это походило на правду. Изменились и тембр ее голоса и ощущения Силы вокруг нее. – Ожерелье моей матери.
— Похоже, она его достала.
Хабуур ничего не ответила и продолжала, расслабившись, сидеть на дюрастальном стуле, однако было видно, как она сжимает и разжимает зубы. Шеву встал и жестом позвал Бена к выходу.
Закрыв двери, капитан сказал:
— Найди мне Гирдана. Хочу снова проверить эту Мирту Гев. Если она действительно летит сюда, я бы хотел лично встретить ее в столице, особенно если она вооружена так же, как эта дамочка.
— А ничего, что ей будет заниматься Гирдан?
Шеву слегка нахмурился. – Очень взрослый вопрос.
— Он очень скверный человек.
— Это тебе сказала Сила?
— Да.
— В точку. Он бывший сотрудник Разведслужбы Новой Республики. Он привык к другим правилам, чем те, которым следуют в полиции. – Формируя 967–й отряд коммандос Джейсен собрал вместе множество очень разных мужчин и женщин; некоторые даже вызывали у Бена страх. Он вполне видел те самые «культурные различия», как их называл Шеву, между представителями Службы разведки, полиции, и армии. – Но он не посмеет нарушить мой приказ.
— Понял, — должность Шеву была намного выше, не смотря на то, что звание у обоих мужчин было одинаковым. – Уже иду.
Шеву вернулся в комнату для допросов, а Бен направился искать капитана Гирдана, стараясь просто быстро шагать, а не срываться в бег. Он нашел его в гимнастическом зале казарм. Отряд 967, как вновь сформированное подразделение, еще не имел надлежаще обустроенной штаб–квартиры и размещался сейчас в учебном центре подготовки резерва Космофлота.
Гирдан, который в своей черной униформе всегда выглядел при исполнении, разговаривал с парой сержантов. Почему–то Бен лишь через несколько секунд заметил находившихся внутри других людей, сидевших рядами на полу, поджав ноги и с руками за головой. Некоторые из них выглядели людьми такого сорта, которых Бен избегал бы любой ценой, а другие выглядели вполне обычно. Большинство были мужчины.
