Читаем без скачивания Абрашкин Анатолий Русь - арийская колыбель - арийская колыбель

Как повествуют мифы, первый поход войска Ага­мемнона в Малую Азию превратился в войну против мисийцев. Вполне понятно, что это свидетельство мифов отражает, быть может, лишь один небольшой эпизод целой военной кампании под названием «Тро­янская война», но мы обязаны отметить, что мисийцы, сражаясь без помощи союзников, в одиночку отража­ют греческое нашествие. Это доказывает высочайшую боеспособность мисов-мужиков.

ФРАКИЙЦАМ, согласно списку союзников, пред­водительствовали Акамас и Пирос. Акамас — единс­твенный воин, чей образ в «Илиаде» принимает Арей:

Но свирепый Арей троян возбудить устремился,

Вид Акамаса приняв, предводителя фраков.

Описывая самих фракийцев, Гомер однажды приме­няет к ним эпитет — «высокочубастые». В связи с этим думается, что фракийцы конца II тыс. до н. э. были по­хожи на наших казаков. Фракийцы были своеобраз­ным тылом троянцев, в какой-то момент оттуда подос­пел дополнительный отряд во главе с их царем Ресом.

Страбон сообщает: «…много созвучных имен у фра­кийцев и троянцев. Например, некие фракийцы-скеи и река Скей и Скейская крепость — и в Трое Скейские ворота, фракийцы-ксанфии — и река Ксанф в Трое, Арисб, приток Гебра и Арисба в Т]эое, река Рес в Трое и Рес, фракийский царь». Наш отечественный иссле­дователь Л. А. Гиндин в своей книге «Население гоме­ровской Трои» интереснейшим образом развил это наблюдение замечательного греческого географа и доказал, что многие географические названия Троады и имена троянцев находят свои параллели во Фракии. Этот научный результат обозначил серьезный пово­рот во взглядах исследователей на всю предысторию Трои. Если ранее предполагалось, что Троада находи­лась под мощным культурным и военным патронажем хеттов, то теперь общая картина развития этого горо­да стала (с точки зрения специалистов по Трое) совер­шенно иной! Троада и соседние с ней области — Мисия, Кария и Ликия — представляли своеобразный и, в значительной степени, независимый от хеттов мир, который был ориентирован, прежде всего, на Фракию. Но именно такую идею мы и отстаиваем в нашей кни­ге, когда подчеркиваем определяющую роль государс­тва Арсавы в истории Малой Азии вплоть до момента разрушения Трои.

Имя вождя фракийцев Реса обычно возводят к ев­ропейскому корню reg — царь, жрец. Но исполнители ведических гимнов у индоариев назывались «реи», по­чему выводить имя Реса не из нее? Да и, в конце кон­цов, Рес — это просто укороченное имя Арес! В слове Арисба лингвисты тоже не видят никакой этнической подоплеки. Они приняли, что слово «Ар-исба» пред­ставляет соединение греческого «хороший, ладный» («аг») с лувийским «лошадь» («asuwa»). Мы бы не стали особенно возражать, тем более что, согласно Гомеру, священный город Арисба славился своими конями:

Азий Гиртакид, который на пламенных конях великих

В Трою принесся из дальней Арисбы, от вод Селлеиса.

Однако как объяснить тогда, что имя первой жены Приама, сын которой от нового мужа Гиртака, Азий, примчался на помощь троянцам, тоже было Арис­ба?! Все-таки правильнее, думается, соотносить сло­во «Арисба» с именем Ареса-бога. При таком подходе священная Арисба — это город, где почитают Ареса и любят ариев (сравни Ар-исба — изба ария, священное место), а имя Арисба — значит «почитающая (почита­ющий) Арея».

Общепринятый перевод слова «Арисба» интересен и с несколько иной точки зрения. Он подсказывает, что названия Арисба и Арсава этимологически близ­ки. Арсава хеттских глиняных табличек — это Арисба Гомера! Значит, не только египетские и хеттские ис­точники, Коран, Библия и шумерский эпос содержат прямое указание на существование Средиземноморс­кой Руси. Оно есть также и в «Илиаде»!

Исследователям-балканистам хорошо известен фра­кийский бог Хэрос (Хэрой, Хэрони), изображаемый всегда на коне, обычно с оружием, чаще копьем и не­которыми другими повторяющимися атрибутами. За­свидетельствованы многочисленные посвятительные надписи ему на стелах с рельефами, разбросанных по всей древней Фракии и Мизии, только на территории Болгарии обнаружено 1128 рельефов. Такое огромное количество памятников, безусловно, свидетельствует о чрезвычайной популярности и огромном значении, которое играло данное божество в жизни фракийцев. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы узнать в этом имени арийский корень Яр, произнесенный на особый лад, с «гыканьем», как это и делают сегодня на Украи­не. Во фракийском Хэросе легко различимы и черты

Яра-Эроса, и характер Яра-Арея. Удивительно, что уче­ные не замечают их очевидного сходства! Хэрос — это один из «предшественников» Георгия Победоносца, но ведь Георгий — это Юрий, то есть Ярий (Арий)!

Писатель Владимир Щербаков, изучая древнейшие списки фракийских имен, показал, что они содержат значительный пласт древнеславянских, дохристианс­ких имен (см., например, его книгу «Века Трояновы»). Это служит еще одним важным указанием на присутс­твие наших предков на Балканах с древнейших вре­мен.

ФРИГИЙЦЫ жили в глубине Малой Азии, на вос­ток от мисийцев и ликийцев. Их вожди:

Форкис и храбрый Асканий вели из Аскании дальней Рати фригиян, и оба, бесстрашные, боем пылали.

Асканийским озером в послегомеровы времена на­зывалось озеро недалеко от Пропонтиды (Мраморного моря). На наш взгляд, Фригия — это искаженное грека­ми «Тригия», то есть земля Трои, или Троада. В I тыс. до н. э. это название применялось по отношению ко всей западной половине Анатолии, включавшей Троаду как составную часть.

КИКОНЫ жили на северном берегу Эгейско­го моря, против острова Самофракия. Слово «кикн» по-гречески значит «лебедь». Отсюда можно заклю­чить, что лебедь был тотемной птицей киконов. В гре­ческой традиции эта птица устойчиво связывалась с Аполлоном, а значит, и с Гипербореей. Образ лебедя встречается в мифологиях самых разных народов, но более всего он популярен у русских и славян. В местах проживания наших далеких предков (на Полтавщине) археологи раскопали датируемые VI-V вв. до н. э. зольники — остатки культовых огневищ, окаймленные вырезанными из земли и раскрашенными в белый цвет двухметровыми фигурами лебедей. Согласно ле­тописям и историческим легендам, сестра трех брать­ев — основателей Киева звалась Лыбедь. В славянских сказках чрезвычайно распространен сюжет о девах– лебедях, прилетающих к реке или озеру и превращаю­щихся в волшебных красавиц. Обобщая это рассужде­ние, можно высказать утверждение, что исторические народы, чьи имена соотносятся с названиями птиц:

ФИНИКИЙЦЫ (Феникс)

СКОЛОТЫ (Сокол)

СЛАВЯНЕ (Славий = Соловей),

так же, как и гомеровские киконы имеют отношение к арийско-праславянскому миру. К слову сказать, глагол «кикать» в русском языке означает «кричать по-пти­чьи», а существительное «киканье» — «птичий крик».

Список союзников называет в числе участников обо­роны Трои также племена ПЕОНОВ и ГАЛИЗОНОВ. Конкретных данных о них очень мало. Известно, в част­ности, что в послегомеровские времена пеоны жили в се­верной Македонии. Страбон пишет, что прежде Пеония называлась Орестея, то есть именем, выдающим присутс­твие здесь когда-то ариев. Гализоны же, вышедшие из

Стран отдаленных, откуда исход серебра неоскудный,

были, судя по этой информации, жителями Армянско­го нагорья. Однако имя этого народа, и это не укры­лось еще от античных комментаторов «Илиады», при­сутствует и на карте Скифии. Геродот сообщает, что племя ализонов соседствует со скифами, а разделяет их уже упоминавшийся нами источник Эксампей (при­ток Южного Буга). Снова совершенно неожиданно об­наруживается связь защитников Трои с югом России. Но при этом может возникнуть вопрос, а как же племя гализонов (ализонов) оказалось сразу в двух местах — и в области Армянского нагорья, и в Северном При­черноморье. Ответ на этот вопрос можно обнаружить в Приложениях к геродотовской «Истории» (М.: Ладо– мир, 1993, с. 548):

Ализоны, племя в Скифии; имя, быть может, происходит

от иранской

формы «арьязана» (арийцы по происхождению).

Пути расселения ариев со своей прародины, как мы видели, были весьма различны. А то, что они хранили верность своему родовому имени, так ведь это «при­вычное дело».

В отличие от всех перечисленных в этой главе на­родов ЛЕЛЕГИ и КАВКОНЫ в списке союзников не упоминаются, но, согласно тексту десятой песни, они присутствуют на поле боя. Это, к счастью, сохранив­шееся свидетельство крайне важно, поскольку, думает­ся, мало кто из исследователей станет возражать, что лелеги — это праславяне. Согласно преданиям, лелеги населяли город Педасс на юге Троады. «Что касается кавконов, — пишет Страбон, — то одни считают их ски­фами, другие — каким-то македонским племенем, тре­тьи — пеласгами». Ввиду недостаточности информации о них мы не будем отстаивать какую-либо из этих трех гипотез. Но не можем не отметить, что две из них не­посредственно связывают кавконов с ариями. Вполне возможно, что имя «кавконы» произошло от названия «киконы». Если эта идея правильная, тогда кавконы — это фракийское племя, поселившееся на южном берегу Черного моря. Кстати, их соседями были венеты, и то, что кавконы присоединились к ним во время обороны Трои, говорит о добрых отношениях между племенами.