через десять он позволил себе на миг обернуться. В памяти запечатлелся висящий над полом рюкзак, с которого свисали три светящиеся нити. Четвертая медленно погружалась в материал. Не хотелось даже представлять, как могут воздействовать такие штуки на человека. А уж о том, чтобы возвратиться за вещами, и речи быть не могло, пусть там и осталась куча нужных для выживания предметов.
Виктор изо всех сил бежал по коридору. Он все время слышал треск молний и перепрыгивал множащиеся нити. При каждом звуке разряда кожа на спине съеживалась и очень хотелось побыстрее обнаружить какую-нибудь дверь, пролом или, на худой конец, другой коридор. В общем, местечко, где нет этой бирюзовой пакости и кругом лишь гладкие закругленные стены.
Внезапно и впереди возникло бирюзовое свечение. И вроде бы даже в пол ударила молния, но отсюда было не разглядеть толком. Дело принимало скверный оборот. Виктор перешел на шаг. Он уже подумывал и вовсе остановиться где-нибудь, чтобы спокойно дождаться окончания всего этого кошмара, но тут заметил, как правую стену расколола темная вертикальная трещина. Щель быстро расширялась, открывая проем. Виктор остановился, едва не вляпавшись в бирюзовую паутину, осторожно шагнул в комнату. На стене одно под другим мягко вспыхнули разноцветные пятнышки. Белое, синее, зеленое, красное. Виктору больше понравилось зеленое, и он прикоснулся к нему рукой. Двери мягко сошлись, отсекая коридор с его паутиной и молниями. В следующий миг пол под ногами дрогнул и мягко провалился.
Лифт! Надо же. А ведь никаких обозначений на стене не было. По-видимому, те, кто пользовался кабиной, прекрасно знали, где находится дверь. Еще интересней было бы узнать, куда он опускается. Ведь совсем не факт, что там, внизу, окажется лучше. Впрочем, выбора все равно не было.
Пол снова дрогнул, лифт остановился. Виктор ждал, но двери открылись с другой стороны. Открылись бесшумно, и он скорее угадал, где открылся выход, нежели услышал. За дверями виднелось зеленое фойе. Зеленое больше в экологическом смысле: под слоем прозрачного материала росла трава, а пастельных тонов стены затянуло лианоподобными растениями. Все выглядело бы очень умиротворяюще, но без людей вся эта красота настораживала. Фойе казалось более опасным, чем коридор с бирюзовой паутиной. По спине пробегал холодок.
Виктор достал кольт и вышел из кабины. Сразу же обнаружились следы тех, кто здесь когда-то обитал. На полу валялась листы бумаги, а чуть дальше, ближе к выходной двери, — заплесневелая разорванная сумка. Похоже, люди очень спешили, раз не стали собирать записи.
Внимательно оглядевшись, Виктор спрятал оружие и присел на корточки, чтобы получше рассмотреть написанное. Пластиковая бумага прекрасно сохранилась, да только понять вот так, с налету, о чем речь, — не получалось. Листы с математическими выкладками, испещренные пометками и помарками, были перепутаны. И не слишком сложная математика, только непонятно, к чему все это относится. Требовалось сперва сложить листы по порядку, а на это нужно время. Лучше оставить на потом. Пролежали там бумаги много лет, значит, и еще немного потерпят.
Виктор подошел к прозрачной двери. Та услужливо отъехала в сторону, выпуская человека в жаркий летний полдень другого мира — другого, ибо тут в небе были птицы. За небольшим газоном шумел прибой непонятного моря. Вода пришла только что или совсем недавно: трава на линии прибоя еще не успела пожухнуть, а на мутных волнах покачивался разнообразный мусор, явно исконный обитатель суши.
С ужасающей четкостью Виктору вдруг представилось, куда делись все люди, жившие поблизости. Наверное, когда объявили эвакуацию, они разошлись по домам…
— Стоп! — приказал себе Виктор, притормаживая воображение.
Прежде чем делать выводы, стоило сперва обойти здание. Вполне может оказаться, что там, позади, есть прекрасная дорога, по которой и ушли когда-то люди. А то и вовсе кто-то остался дежурить. Команда какого-нибудь местного отделения ОЗ, например.
Обходить пришлось долго. Мало того, что здание было высоким, оно еще оказалось встроенным в скалу. Причем очень изящно. Виктор даже остановился, чтобы полюбоваться, насколько красиво архитектор соединил природный камень и искусственные материалы.
С каждым шагом надежды отыскать людей таяли, а само место оказалось не слишком большим островом. Вернувшись ко входу с другой стороны, Виктор мрачно поглядел на море. Набежавшая волна накрыла траву газона и в последнем усилии дотянулась до мыска ботинка. Виктор отступил на шаг и придвинул ногой веточку. Она должна была послужить меткой, чтобы узнать, прибывает вода или нет.
Внезапно над головой послышался короткий низкий гул. Не успел Виктор поднять голову, как на землю рухнула окровавленная тушка птицы, едва не забрызгав ему ботинки. Он вынул кольт и принялся разглядывать небо, но там как ни в чем не бывало летали какие-то местные чайки. Время от времени то одна, то другая птица камнем падали в воду и взмывали, унося в клювах что-то серебристое. Наверное, рыбу.
В воде что-то мелькнуло и пропало. Потом снова. Что-то большое. Ничего удивительного: коль скоро есть мелкая рыбешка, то найдется и покрупнее. Акула какая-нибудь.
Больших рыбин становилось больше. Птицы перестали нырять и кружились в небе, словно чего-то ожидали. Наверное, остатков трапезы хищников.
Виктор заметил какую-то темную точку. Он мог поклясться, что минуту назад горизонт был чист. Точка быстро росла, становилась больше. Над ней ритмично вспыхивала искорка. Не сразу Виктор понял, что это отражатель солнечного маяка. Или, как называют его любители глиссеров, гелиографа. Причем уверяют, что знают, какой у кого сигнал.
Вскоре уже можно было различить, как глиссер мчится над волнами. Он подходил все ближе и ближе, но тут одна из крупных рыбин вылетела из воды. Точнее — поднялась на изогнутом водяном столбе, зависла на вершине и рухнула в воду, едва не ударив хвостом глиссер. Суденышко просто чудом ушло от столкновения. Наверное, отработала автоматика — для человеческих нервов такая скорость реакции недостижима.
Едва глиссер вернулся на курс, как над водой поднялся второй столб. Еще одна рыбина взвилась перед машиной. И началось. Еще не успевала упасть одна, как над водой взвивалась следующая тварь. Автоматика глиссера уводила судно от одного столба и тут же попадало под удар другого. Рыбы били в экраны, но пока только вскользь: прямого попадания туши тоненькие пузыри точно не выдержат. Они предназначались для защиты от ветра и брызг.
Глиссер теперь не шел к берегу, а метался на крохотном пятачке, не в силах приблизиться из круга. Компьютер отрабатывал программу спасения людей и потому был не в состоянии вырваться из круга.
— Автоматику! Отключайте автоматику! — тихо процедил Виктор, внимательно наблюдая за атакой.
И тут суденышко рвануло вперед, буквально поднырнув под один из
