зубастого хищника, который оказался шустрее.
— То есть, сейчас ты будешь сгонять всех в одну кучу?
— Нет, не буду. К нам идут по желанию, а не по принуждению. Это основное правило. Но если приходишь к нам, значит обязан придерживаться наших правил. Ладно, тебя как зовут?
— Василий.
— Марк! — Я протянул ему руку. Обменялись крепким рукопожатием. — Вась, давай обменяемся частотами, на которых можем общаться. У вас как с рациями?
— Нормально. Есть переносные, мобильные, есть стационарные.
Обменялись данными. Теперь могли связываться друг с другом.
— Марк, а вы сами-то куда сейчас идёте? Случаем не в Павловск?
— А что?
— Не советую.
— Почему?
— Что в самом городе делается я не знаю, туда не заходили, прошли пригородом. Был у нас рейд, так посмотреть, да клювом поводить. Но напоролись на грязную зону.
— Это как?
— Ты же в курсе, что там дальше на запад, нефтехимический комбинат?
— Конечно в курсе.
— Так вот, там утечка какой-то жуткой дряни произошла. Я не знаю, что за дрянь. Не знаю была ли это диверсия или само так произошло, когда контроль ослаб, но что есть, то есть. Там на комбинате даже птицы сдохли все, грызуны, крысы, суслики и прочее. Там же вокруг комбината лес. Деревья засохли. Птицы, залетая туда, падают на землю. — Слушая Василия, вспомнил слова матери, когда она говорила о втором круге ада. Вот чёрт. Всё что она говорила, начинает сбываться. — Так что будьте осторожнее. Тем более федеральная трасса проходить как раз рядом с комбинатом в одном месте. Ну ты сам в курсе.
Я кивнул: — В курсе. Там ещё большие емкости, черт знает на сколько тысяч тонн.
— Всё верно. А сколько этой дряни попало в реку. Это хорошо, что сам комбинат от нас ниже по течению. И сюда отрава не попадёт. Но то, что ниже, там амбец накрылся. Сколько рыбы и животных погибло, даже трудно сказать. Остаётся только предполагать. Мы только краем коснулись и сразу отвалили оттуда, от греха подальше. Там как минимум нужно ходить в костюме химзащиты.
— А в Павловске есть люди?
— Не знаю, но думаю есть. Но в южной части города. В северной навряд ли, там к комбинату близко. Говорю, что мы проскочили только пригород. В сам город решили не соваться. Но движение видели. Джип мелькнул на одной из улиц и скрылся.
— Да, Вася, весёлые ты новости рассказал. Павловск отсюда километров 70 западнее.
— Да.
— Как думаешь, сюда эту дрянь притащит?
— Навряд ли. Но вот здесь, когда ветер оттуда дует, иногда чувствуется. Сколько понадобиться времени, что бы эта дрянь вся вышла, не знаю. Дожди смоют постепенно, река унесёт на север в холодное море. Но вот когда это произойдёт, не знаю.
— Всё понятно. Мы дизелем хотели подзаправиться. Есть?
— Есть. тут ещё достаточно. А кончится, АЗС много. Да и на железке я думаю составы с топливом стоят.
Я махнул своим.
— Георгич, давай, подъезжай к колонке. — Сказал в рацию. К нам вышли люди Василия. Один из мужчин был в годах. Ещё один был совсем молодым парнем, как Николай и молодая женщина около 30 лет.
Пока Илья заливал БТР, вернее доливал в бак, спросил у Василия:
— Василий, что хотел спросить у тебя. Ты случаем не видел людей странных? В лохмотьях, хотя одежды вокруг хватает. Ведут себя странно.
— Ты имеешь в виду диких?
— Точно, диких. У меня боец так их назвал.
— А ты их видел?
— Сегодня в городе видел.
— Сколько?
— Одного. Позвал его, а он свалил. Да так быстро, что я и не понял. То, вот он стоит метрах в двухстах, то раз и его и нет.
— Встречался. Очень опасные твари.
— Твари? Почему? Они же люди.
— Я бы не стал их называть людьми. Внешне да. А по повадкам и поведению животные. Причём очень быстрые и опасные. У нас в округе появился один, запарились его гонять. Двоих у нас убил. Мужчину и ребёнка.
— Поясни поподробнее? Почему он убил твоих людей?
— Я же говорю, животные, хищники. Людоеды. Питаются всем, что сумеют догнать и убить.
— Каннибалы?
— Именно. Реакция у них, мама не горюй. С виду вроде человек, но человеческого в нём осталось совсем немного. В основном инстинкты. Но некоторые признаки ума сохранились. Как я понимаю, в основном они одиночки, но вот когда мы ходили в рейд в Павловск, нарвались на парочку таких. Мужик и баба. Мужика вальнули, а баба ушла. Мужик у меня успел двоих взрослых зацепить. Одному горло вскрыл руками на раз-два. А второго поранил сильно. Еле парня выходили. Сейчас ему ничего не угрожает. И самое что главное, болевой порог у них очень низкий. Я его три раза прострелил, а ему хоть бы что, скачет как кузнечик. Думал всё, конец мне. Но его с пулемёта срезали. Потом, уже дохлому, башку ему, на всякий пожарный, прострелили.
— А зачем? Если он и так мертвый был?
— А на всякий случай. У меня женщина одна есть, она до пандемии в лаборатории работала. Биолог. Так вот, она говорит, что это вирус на них так повлиял. Что-то типа мутации.
— В смысле мутации? Клыки что ли расти начали и когти?
— Нет. Хотя я не удивлюсь, если такое и произойдёт. Короче, она говорит, что есть процент людей, которые имеют природный иммунитет против вируса. Ну вот мы с тобой, к примеру.
— Да мне моя мать тоже это сказала. Но таких немного, процентов пять от силы.
— Всё верно и ещё столько же, по словам моего биолога, ещё пять процентов, может меньше есть тех, кого вирус не убил, а стал менять. Память и все человеческие навыки у них исчезли. Сейчас в основном инстинкты у них. Но разумная деятельность у них осталась, так сказать в остаточном состоянии. Так же вирус ускорил у них метаболизм, то есть все процессы у них в организме происходят быстрее. Это значит, они проживут меньше нас, но они буду активно плодиться. И ещё. Те двое мужиков, одного из которых мы у себя пришили и тот, которого в пригороде Павловска грохнули, у них ногти были какие-то ороговевшие. Длинные, но при этом не когти. Именно ногти. Знаешь, как если долго их
