свет нужен.
— Так, вот смотри, этот, согласно схеме, отвечает за освещение и за работу подъёмников.
— Каких подъемников?
— На которых грузы опускаются на нижние уровни. Вот этот тоже запитан на них, как резервный. А этот на ворота. Ворот двое. Одни внешние, которые мы видели, и вторые внутренние.
— Запускай тот, который на освещение работает.
— Хорошо. — Он повозился с одним из них. — Аккумуляторы ещё хорошие, иначе, в ручную, с пускача заводить бы пришлось.
Заработал стартер-пускач, от него уже заработал сам дизель-генератор. Георгич подошёл к распределительному щитку, щелкнул каким-то переключателями и вспыхнул свет.
— Ну слава богу. — Выдохнул я. — Всё не в темноте шариться.
Выключили налобные фонарики. Вышли в коридор. Тут горело несколько лампочек. Толкнул правую дверь. Вышли в основной тоннель. В нём света на было. Пришлось опять включать налобники, но быстро нашли распределительный щит и Георгич включил свет уже здесь. Большой тоннель. Спокойно можно разместить железнодорожный состав. Но сейчас здесь было пусто. Прошлись по железнодорожной колее. Увидел несколько электропогрузчиков, стоявших аккуратно в ряд. И наконец, увидели грузовые лифты. Здесь же были металлические лестницы, ведущие вниз. Я заметил, как Джек пригнулся. Медленно, словно крался, подошёл к одной из лестниц, стал смотреть вниз. Нос его постоянно работал, прокачивая через рецепторы обоняния запахи. Уши продолжали сканировать. Вот он заворчал, даже оскалил клыки. Мы все трое посмотрели друг на друга.
— Там внизу, кто-то есть. — Проговорил Георгич и перевёл флажок режима огня на автомате с предохранителя на автоматический режим.
— Будем спускаться. Вопрос как, по лестнице или на лифте?
— На лифте. — сказал Георгич. Николай его поддержал.
— Добро. — Открыл решётчатые раздвижные створки дверей первого попавшегося лифта. Зашли и нажали кнопку с цифрой «2». Как я понял, это был второй уровень. Всего уровней было четыре. Мы находились на первом, следующий уровень второй и так далее. Перекинул автомат себе за спину, карабин наоборот — в руки. Снял с предохранителя. Посмотрел на пса. Он стоял пригнувшись, смотрел на двери. Когда мы зашли только в тоннель с улицы, то сразу почувствовали прохладу. Нет не холод, но прохладу. Чем ниже опускались, тем становилось холоднее. Второй уровень тонул в темноте. Лампочка горела только в нашем лифте. Зажгли свои налобники. Я ещё включил подствольный фонарик на карабине. Специально его поставил, перед тем как ехать сюда. Это помещение было больше, чем первый уровень. Но насколько больше, пока было не ясно. Лучи наших фонарей выхватывали из темноты, освещали высокие стопки коробок, уложенных на поддоны. Пахло довольно странно.
— Ничего себе! — Выдохнул Николай. — А что здесь, Марк?
— А я знаю? Хлебалом не щёлкай. Внимание. Смотрим рубильник.
Рубильник нашли быстро, он оказался возле подъемника. Рукоятка вверх — да будет свет! Так и куда мы попали? М-да, это помещение было в разы больше, чем первый, верхний уровень. На сколько хватало глаз, всё помещение было заполнено коробками разных размеров. Но всё было отсортировано и покоилось на поддонах. Кроме коробок, были ещё какие-то продолговатые толи тюки, толи упаковки. Между рядами были дорожки, по которым можно было спокойно ездить на электрокарах и электропогрузчиках.
— Марк! В этих тюках одеяла. — Воскликнул Коля. — Тут так написано.
— Колян, потише!
Тут же были палатки, резиновые лодки, небольшие мобильные бензо и дизельгенераторы, и даже мыло в коробках. Отдельно были перевязочные средства, медикаменты. Мобильные госпитали. И много ещё чего. Не слабо!
Побродили в этом лабиринте примерно минут тридцать. Конечно, в повседневной жизни, отсюда много чего можно было взять. Но это же можно было взять и городе. Пока ещё на складах и в магазинах не всё пришло в негодность.
Мы постоянно держались все вместе. Расходиться и шариться по одному я запретил. Джек, побегав с нами, вернулся к лифту. Температура на этом уровне была плюс десять по Цельсию. Подошли к кабине подъемника. Джек напряжённо пытался вслушиваться в то, что было ниже нас. Постоянно пылесосил носом воздух.
— Если кто-то и есть, то на более нижнем уровне.
Вырубили свет на уровне и спустились на следующий, на третий. Я открыл створки лифта. Все были напряжены. Включили налобники, я ещё и подствольный фонарь. На этом уровне было ещё холоднее. Как потом посмотрели на термометр, было плюс пять. Здесь рубильник был в том же месте, где и на втором уровне. Вскоре загорелся свет.
Это помещение не уступало второму уровню, если не превосходило его. А вот тут были продукты питания. В коробках, мешках. Тоже шли между высоченных рядов коробок и ящиков. Тут была тушёнка, всевозможные каши с мясом. Консервированные супы. Мясо цыплят с овощами. Концентрированные соки, рыбные консервы. Были стеллажи с кулями. Тут и сахар, и соль, и разные крупы. Но это есть и наверху. Пока есть и ещё не пришло в негодность, хотя крысы, мыши и насекомые уже вовсю вели работу по приведению продовольствия в непригодность. Нашел стеллажи с мукой первого и второго сортов.
— Ты чего, Марк? — Спросил меня Георгич.
— Вот смотри, мука первого сорта, а там дальше второго сорта.
— Ну и что?
— У нас нет её. Только высший. А из второго сорта хлеб вкусный получается. А из первого пельмени, вареники, чебуреки и прочая выпечка. Даже пироги с рулетами и булками. Мука не так выхолощена, как высший сорт.
— Твоя правда. Что делать будем?
— Давай по два мешка каждого сорта в подъёмник закинем. Мать обрадуется, зуб даю!
— Давай.
Затащили четыре мешка в подъемник. Коля нас страховал.
Посмотрели на мешки.
— Марк, давай ещё пару тройку ящиков тушёнки закинем. Здесь она настоящая, самая вкусная. А не то барахло, которое в магазинах продают из фарша и кручёных жил. А потом всё на верх поднимем. Ольгу с Ильёй успокоим. А вот то, за чем мы сюда приехали, скорее всего на самом нижнем ярусе. На четвёртом. После, туда спустимся.
— Давай.
Взяли по коробке с тушёнкой и пошли к подъемнику. В какой-то момент, периферийным зрением увидел движение. И тут же ожесточённо залаял Джек. Коробка полетела на бетонный пол, бац, лопнула и банки с тушёнкой стали раскатываться из прорехи. Но я на это уже внимания не обращал. Пара мгновений и приклад карабина упёрся в плечо. Увидел Джека, он захлёбывался в яростном лае.
— Туда. — Скомандовал остальным. — Открывать огонь на поражение при
