Читаем без скачивания Сборник "Обитель монстров" - Борис Иванов

– У них там что, социализм? – осведомился сэконд. – Диктатура?

– У них рыночная, с позволения сказать, экономика, но... слабо

обозначенная, что ли... Аскетизм во всем. Кроме этой вот ягоды. Земляникой, кстати, обеспечивают бесплатно – от рождения до смерти. Детей кропят настоем на зеленых листочках, а прахом покойных удобряют грядки... Избыточный урожай хоронят с почестями... Коротко о демографии, – доктор Ватанабэ глазами попросил разрешения у коллеги отчитаться уж и по его епархии. – Прирост населения и производства за длительный период – нулевой. Главная опасность состоит в том, что фактически любой стресс – ну, скажем, средних масштабов эпидемия, – повлечет за собой лавинообразный кризис экономики Колонии, ее полный распад и одичание выживших... Составители отчетов считают, что таким стрессом в ближайшее время могут стать экологические последствия этой, не слишком умной сельскохозяйственной системы... В Колонии многие это осознают. Но не предпринимают ровным счетом ничего...

– А чего же они этих своих... Ну, носителей культа не поперетопили? – с праведным гневом спросил Дирек. – Они же их до скотского состояния довели... У них там хоть пиво-то есть?

– Вино. Разумеется, земляничное..

– В самом деле, как они, собственно, поступают с недовольными? -

поинтересовался сэконд. – Ведь для поддержания такой системы нужна, наверное, очень жестокая система насилия...

– Парадокс состоит в том, что, хотя устав культа Растения предусматривает какие-то меры против ереси, на деле они не применяются. Недовольных нет. Редчайшие исключения засчитываются, как тяжкая хворь. И подлежат жалости и лечению.

– Да с чего ж они так полюбили проклятый овощ, чудаки эти? – в пространство вопросил Главный Связист.

– Видимо, после Смуты культ Растения сыграл какую-то весьма положительную роль. И память об этом живет. Но есть и другая точка зрения. А именно – что у этого явления есть некая биологическая основа...

– Какая же? – Капитан напряженно сверлил глазами маленького доктора Ватанабэ почище всякой электродрели.

– На Станции были начаты исследования в этом направлении. Но вся информация на эту тему оказалась на третьем уровне защиты. Возможно, информация по Станции, которую вам сообщит господин Федеральный Следователь, прольет хоть какой-то свет...

– Слушаем господина Следователя, – несколько нетерпеливо определил кэп.

– Благодарю вас, капитан. Прежде всего, анализ работы Станции, сделанный на основе их собственных отчетов, показывает, что первые четыре года ее экипаж вел себя достаточно активно и адекватно ситуации... Установив значительные отклонения от нормы в образе жизни Колонии, они приняли решение исключить прямой контакт с биосферой Ферн-2. Затем установили радио– и телевизионную связь с Колонией, предложили помощь. Консультации, семена высокопродуктивных культур. Техническую документацию... Результат был парадоксальным...

– Их послали на фиг, – догадался смышленый Дирек. – Вместе с их помощью.

– В общем, да... Мало того – предложили свою помощь. Как несчастным и обделенным судьбой.

– По части земляники, надо думать, – теперь догадливость проявил кэп.

– Именно. Предложили земельный надел и статус независимого кантона. И

пригласили принять участие в очередной уборке урожая. Предложение было вежливо отклонено. В разные районы планеты были сброшены автоматические биологические лаборатории. Разным образом замаскированные. Исследования продолжались более двух лет, но затем их результаты внезапно были засекречены решением комендант-директора Флая. А деятельность Станции резко изменилась. С одной стороны началось сооружение кольца вот этих пусковых установок... С другой – неожиданно свернута всякая нормальная отчетность. Связь с Региональной Администрацией приобрела отрывочный характер. Это все следует из результатов электронного взлома. Теперь разрешите дополнить сказанное результатами анализа визуальной информации.

– Это существенно?

– И весьма. Именно поэтому я настоял на срочном собрании Комиссии. По

всей видимости, потребуются экстренные меры...

Командир Десанта изменил позу и придвинулся к столу.

– Обратите внимание на эти кадры, – продолжал Кай. – Увеличенное

изображение фрагмента оранжереи. Сооружение собрано наспех и, видимо, совсем недавно. Еще большее увеличение. Лазерная подсветка в ультрафиолете. Видны растения. Программа опознания. FRAGARIA VESCA.

– Что и следовало ожидать. Что же они – передумали и приняли помощь?

– осведомился сэконд.

– Приняли или нет, а эта сволочь, видать, заразна, сэр, – вставил Дирек.

– Второй эпизод. Замедленное воспроизведение. Мы совершаем маневр сближения. Увеличенное изображение корпуса Станции. Внимание – сейчас, на короткое время будет виден третий отсек! Очень неудачная ориентация, но все-таки виден иллюминатор. Крайний слева. Еще увеличение.

– Световой сигнал, – определил Сол. – Обычный электрофонарь, скорее всего. Азбука Морзе – вручную. Кто-нибудь помнит?

– Вот дешифровка, – сказал Кай.

"...ЧЕСКАЯ ЭПИДЕМИЯ ИЗОЛИРОВАНЫ ОТСЕКЕ СТАНЦИЯ ПОРАЖЕНА СОБЛЮДАЙТЕ ОСТО..."

– Теперь понятно, почему нас поставили в такой дурацкой ориентации, – констатировал кэп. – В третьем отсеке заперся кто-то, еще не до конца чокнувшийся, и пытается выйти на связь. Надо действовать. У вас есть еще что-нибудь?

– Последний штрих. Господин комендант-директор, как и обещал, прислал нам угощение. К столу господ офицеров. Полтонны съестного. Контейнер отогнали за отражатель и, не принимая на борт, вскрыли. С помощью обычного дистанционного манипулятора. Из пятнадцати видов продуктов шесть – разные продукты переработки земляники. И она сама, как таковая. Все спалили. У меня – все. Думаю, у командира группы оперативной разведки есть, что дополнить...

– Два слова. Данные просветки "бумерангом" ракетной платформы. Орбитальная пусковая установка СВ-17. В боеголовке не термояд. Органика. У меня все.

– Так. Кто хочет высказаться?

– Мы тут помозговали на пару со следователем, сэр, – начал Главный

Связист, – перед собранием. Я же с самого начала в курсе дела с этим фонарем, сэр. Есть нехреновая мысль, капитан.

– Мы слушаем вас внимательно, – теперь взгляд кэпа Джейкобса вонзился в собеседника с утроенной силой.

– Вокруг Станции болтается куча всякого дерьма, сэр. Наверное, при монтаже оранжерей понагадили. Серуны, я бы их назвал, с вашего позволения, сэр... Но, главное, оно почти все хорошо отражает свет...

– Кто?

– Дерьмо, сэр! Обломки обшивки, пластик и все такое... И орбиты

крупных фрагментов, простите, запросто вычислимы. Да, и наблюдаются они легко. Визуально, я извиняюсь...

– Продолжайте.

– Этому парню из третьего отсека остается только светить хотя бы

приблизительно в сторону определенного фрагмента, а уж мы тут засечем, извините, вариации его светимости. Это при нашей техники, что два пальца обмочить, сэр... И опять он сможет наяривать морзянкой любой, извините, текст. И чокнутые из других отсеков вряд ли догадаются...

– Ну, а сам-то этот парень там, если он еще жив и в своем уме, он-то как догадается, когда и куда светить? Как?! Я понимаю, во-первых, у него нет радио. А если и есть, то все, что мы ему передадим, моментально засветиться...

– На этот счет, сэр, у господина Следователя есть мысль. Вполне бредовая, сэр.

Взгляд капитана, налитый плохо сдерживаемой досадой, переместился на Кая. Тот расстегнул свою папку, заглянул в нее и откашлялся.

– Как я понимаю, в оборудовании станции наблюдения не входят детекторы нейтринных потоков... С другой стороны, на "Харрикейне" имеется мощный нейтринный импульсный генератор...

– И то, и другое верно. Но у того парня и подавно нет ничего похожего на детектор нейтринных потоков...

– Мы можем ему подкинуть что-то похожее, – Кай запустил руку в сумку и положил на стол перед Комиссией маленький клочок темноты.

– Господи, – сказал кэп. – Барабашка.

13

– Видите ли, капитан, – пояснил Кай, – я воспользовался вашим советом и обсудил мою проблему с Тимофеем.

– С Тимоти Сухим? – оживился сэконд. – Ей-Богу, многообещающее начало...

– Поясняю. Вопрос состоял в том, почему это... приспособление временами издает звуки.

Словно в доказательство, пушистый черный комок на столе слабо поскребся среди всеобщего недоуменного молчания.

– Так вот, ваш кок мне помог немного разобраться в инструкции... Тем более, что он видел такие игрушки и раньше. По сути дела, это – один из первых эффективных регистраторов флуктуаций нейтринного поля. В основе – идея еще середины века. "Фирофф-эффект".

– Неужели энергии этих вот флуктуаций хватает, чтобы производить слышимый звук? – поинтересовался не чуждый естествознанию доктор Ватанабэ.

– Расходуется энергия кристаллических деформаций вот в этом волокнистом материале. А градиент нейтринного поля влияет на вероятность перехода от одной метастабильной кристаллической структуры к другой. Играет роль спускового крючка. Вчера, в ночь, мы с... с Диреком эти вещи проверили...